На крыльях крови - Брайер Болейн

висела деревянная вывеска, красная краска на которой поблекла, но все еще читалась: «Иссушенная роза». Под словами было изображение цветка, предположительно розы, нарисованное краской.

Красные свечи, название…

Снаружи несколько полукровок непринужденно прогуливались, небрежно держа в руках чашки и кубки. Большинство из них стояли, прислонившись к высокородным – которые все были прекрасны и казались совершенно безразличными к окружению. Один из грязнорожденных, молодой человек моего возраста, пьяно смеялся, поглаживая руку высокородной женщины, которая что-то шептала ему на ухо.

Еще одна грязнорожденная девушка, лет двадцати или около того, молча стояла у двери, ее взгляд был пустым, когда мужчина чистой крови провел пальцами по ее шее.

Я почувствовала волну отвращения. Это был настоящий кровавый бордель.

Я уставилась на полукровок, с нездоровым любопытством. Действительно ли это выбор? Или это отчаяние, как у тех детей, которых я видела?

Пушистик, который терпеливо сидел у моих ног, теперь подпрыгнул и издал тявкающий звук.

– Тише, – прошептала я. Но мои глаза проследили за направлением взгляда пушистика.

Блейк Драхарроу шел по улице в сторону борделя с противоположной стороны. И он был не один. Рядом с ним шел профессор Родригес.

Они были увлечены разговором. Казалось, о чем-то спорили. Я скользнула обратно в тень здания, чтобы они меня не увидели.

С такого расстояния я не могла их услышать, но напряжение на лице Родригеса было очевидным. Он резко толкнул Блейка в плечо, его голос был тихим, но напряженным.

Мои мысли путались. О чем они вообще могли спорить? Родригес, очевидно, обучал Блейка трэлл-защите. Он доверял ему настолько, что попросил старшего ученика заменить его в качестве моего наставника.

Но это было неподходящее место для урока трэлл-защиты. Почему же они оказались здесь?

Я слегка подалась вперед и уже подумывала о том, чтобы выйти и встретиться с ними, когда Родригес внезапно сорвался с места и помчался вниз по улице.

Блейк остался на месте. Он наблюдал, как Родригес уходит, но не казался встревоженным.

Через мгновение он расправил плечи, поправил манжеты своего черного пиджака и направился ко входу в «Иссушенную розу».

Я посмотрела на пушистика. Мой разум кричал мне «вернись!», но что-то более сильное тянуло вперед.

Я уже проделала весь этот путь, и теперь точно не собиралась отступать.

– Подожди меня здесь, – прошептал я пушистику. – Сможешь?

Пушистик посмотрел на меня своими большими, как у совы, глазами и тихо тявкнул.

– Это означает «да»? Ты же знаешь, что я не смогу найти дорогу назад без тебя, – прошептала я.

«Ты ждешь, что животное и впрямь тебе ответит?» – недоверчиво спросила моя мама.

Я проигнорировала ее. Пульс стучал в ушах, когда я направилась к двери «Иссушенной розы».

Глава 31

Медра

Тяжелая дубовая дверь скрипнула, когда я вошла. Меня сразу же поразила кричащая обстановка борделя. Помещение было оформлено в малиновых и золотых тонах, с плотными бархатными портьерами и стульями, обитыми парчой. С потолков свисали богато украшенные медные люстры. Здесь царило ощущение роскоши без намека на изысканность.

Что-то скользнуло по моим ногам, и, посмотрев вниз, я увидела пушистика.

Тихо выругавшись, я бросилась вперед, пытаясь поймать его, но было уже слишком поздно. Пушистик метнулся в прихожую.

Глубже накинув капюшон на голову, чтобы скрыть волосы, я последовала за щенком.

Час был поздний, но, судя по звукам, «Иссушенная роза» все еще работала. Голоса и смех наполняли воздух, смешиваясь с ароматом духов, вина и пота. За всем этим скрывался слабый аромат крови.

В глубине фойе стояла деревянная стойка. На ней виднелась табличка: «Мадам Иллюстра скоро вернется. Ожидайте здесь».

За стойкой с обеих сторон поднималась величественная двойная лестница, которая сходилась на лестничной площадке и вела на второй этаж, окруженный балконом, выходящим на комнату внизу.

Я сделала несколько шагов вперед и мельком увидела Блейка. Он приближался к верху лестницы. Пока я смотрела, он исчез в коридоре.

Прежде чем я успела среагировать, пушистик бросился по ступенькам следом за принцем.

– Черт возьми, – пробормотала я, нервно поправляя капюшон.

Я взбежала по лестнице, стараясь не потерять пушистика из виду. Наверху я остановилась. Блейк исчез.

Потом я заметила щенка. Он уверенно шагал по коридору, его маленькие лапки стучали по потертому красному ковру.

Я последовала за ним, стараясь не поднимать головы и избегать взглядов посетителей, которые прогуливались по залу.

Но один из них, ухмыляющийся высокородный мужчина с сальными седыми волосами и в наполовину застегнутой рубашке, заляпанной кровью, обратился ко мне, когда я проходила мимо него.

– Что у тебя под плащом, милая? – усмехнулся он, потянувшись к моей накидке.

Я отпрянула и ускорила шаг, молясь, чтобы он не последовал за мной.

Мне в спину донесся смех, но шагов я не слышала. Через несколько мгновений я оглянулась и увидела, что в коридоре никого нет. Я с облегчением выдохнула.

Пушистик остановился перед дверью в конце коридора. Он стоял там, скребя лапкой по двери, и ждал меня.

Я хотела было постучать, но потом передумала. Толкнув дверь, я вошла внутрь.

Комната была пуста. В центре стояла большая кровать с балдахином, застеленная алыми атласными простынями. В воздухе витал приторный аромат духов.

Блейка нигде не было видно.

И тут…

Его голос.

Я огляделась по сторонам. Пушистик возбужденно тявкнул и метнулся к высокому платяному шкафу в углу.

Я нахмурилась и последовала за ним. Распахнув дверцу шкафа, я заглянула внутрь.

– Ах ты ж умное хитрое маленькое создание, – пробормотала я, глядя на пушистика, который радостно подпрыгивал на месте.

В шкафу был просверлен глазок, проходивший прямо сквозь стену, соединявшую эту комнату со следующей.

Поколебавшись всего секунду, я шагнула внутрь. Запах нафталина ударил мне в ноздри.

Я заглянула в дыру и увидела Блейка.

Должно быть, он только что вошел в комнату. Я наблюдала, как он снял пиджак и небрежно бросил его на спинку стула. Под ним была черная льняная рубашка с расстегнутым воротом. Рукава были закатаны, обнажая черные татуировки, покрывавшие мускулистые предплечья.

Каждая линия его тела казалась тонко очерченной. Я поймала себя на том, что, затаив дыхание, наблюдаю за ним. Почему плохой человек выглядит так хорошо?

Блейк поднес руку к лицу и откинул назад прядь светло-русых волос, затем оглядел комнату.

Мое сердце застряло где-то в горле.

На кровати, прислонившись к изголовью, лежала грязнорожденная девушка. Ее темные волосы рассыпались по плечам. Едва прикрытая коротким платьицем из красного кружева, ее золотисто-коричневая кожа практически мерцала в свете свечей.

Она была прекрасна. Она также наблюдала за Блейком с нескрываемым восхищением, ее