На крыльях крови - Брайер Болейн

– У бедных крошек, видать, нету дома. Родители, видать, умерли. – Она украдкой огляделась. – Ну или убили их, как и других.

Мое сердце забилось быстрее.

– Что вы имеете в виду?

Женщина была слишком пьяна, чтобы удивляться моему невежеству.

– Убийства, – произнесла она, с наслаждением растягивая это слово. – Все обескровлены, все до единого.

– Значит, их убили высокородные?

Конечно. Почему я не удивлена?

– Высокородные? – Глаза женщины расширились. – А кто тут говорит о высокородных? Конечно, нет! Что за чушь ты городишь.

Я разинула рот.

– Но вы сказали, что они обескровлены. Кто еще, кроме высокородных, мог это сделать?

Женщина нервно рассмеялась.

– Да какой-нибудь сумасшедший. Ну или сумасшедшая, раз уж на то пошло. Душегуб. Кто знает, на кой они это делают? Убивать ради забавы. Ужасно.

– Вы говорите, – медленно произнесла я. – Что произошло несколько убийств, в которых жертвы были эксангвинированы…

Женщина тупо посмотрела на меня.

Я закатила глаза.

– Обескровлены, – пояснила я. – Жертвы были обескровлены, но никто не считает, что это, скорее всего, дело рук высокородного?

На лице женщины появилось испуганное выражение.

– Высокородные не стали б такой ужас чинить. Они защитники наши, – сказала она. – Знаешь, я каждый день молюсь в храме Благословенной Кровавой Девы. И тебе тоже следует. – Женщина посмотрела на меня свысока. – Такими словами ты можешь навлечь на себя кучу неприятностей. Мы так не говорим о высокородных. Нет, сэр. – Она покачала головой и рыгнула.

– Все грязнорожденные относятся к высокородным так же, как вы? – спросила я, пристально глядя на женщину. Другими словами, все ли они были такими же глупыми или эта бедная пьянчужка – исключение?

Ее глаза расширились, как будто она не могла поверить, что я спрашиваю такую глупость.

– Конечно. – Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, затем продекламировала: – «Мы служим крови, мы служим роду. Высокородные ведут нас по божественному праву. Мы верим в кровь, мы стоим на благодати. Высокородные ведут нас рука об руку».

Должно быть, у меня отвисла челюсть, потому что когда она открыла глаза, то посмотрела на меня с неодобрением.

– Все малые дети учат эти строчки. Ты что, позабыла свои верования?

Я облизала губы.

– Мои родители были не особенно религиозны.

– Не религиозны? – Она выглядела испуганной. – Что за слово такое? Ты хочешь сказать, что в храм не ходила? Не совершала приношение крови на каждые именины? – Женщина попятилась. – Что за странная девушка, – сказала она с беспокойством в голосе.

– И вам спокойной ночи, – саркастически крикнула я, когда она юркнула обратно в гостиницу.

Я подняла глаза и увидел вывеску над дверью, которая поскрипывала на ночном ветру.

«Бродячая странница».

Это было одно из тех мест, где Блейк проводил время? Он пошел этой дорогой? Насколько я знала, с острова можно было выбраться несколькими путями. Может быть, в каждом доме был свой собственный потайной ход. Столкнусь ли я в следующий раз с Кэтрин Мортис или Кейджем Танакой?

Мой желудок сжался от следующей ужасающей мысли. Блейк приходил сюда кормиться? Неужели он вышел из «Бродячей странницы» и схватил ребенка точно так же, как сделал тот, другой, высокородный мужчина?

Нет. Блейк Драхарроу мог совершить много других ужасных поступков, но он бы не причинил вреда ребенку. Я должна в это верить. Разве не так?

«Но ему действительно нужно кормиться», – раздался из моего ботинка мамин голос.

«О, ты все еще здесь?»

«Ты сочишься сарказмом, когда беспокоишься».

«Не знала об этом, – ответила я. – Спасибо, что поделилась».

«Конечно, моя дорогая. Знаешь, я могу пригодиться сегодня вечером. Не помешает иметь при себе что-то острое, когда идешь по темным улицам в одиночестве».

Она была права. Это не означало, что отныне я буду повсюду брать ее с собой.

«Считай, что это особый случай, – сказала я. Я почувствовала укол вины. – Скоро мы придумаем способ освободить тебя. Клянусь».

«Конечно, придумаем, – сказала Оркадес с напускной веселостью. – Я в этом не сомневаюсь».

Я огляделась по сторонам. Было уже поздно, и я понятия не имела, куда идти дальше. Мое желание исследовать Вейлмар улетучилось.

Я снова взглянула на детей. Мне очень хотелось что-нибудь сделать, чтобы помочь им. Но что? Я точно не смогла бы тайком пронести их в свою комнату.

Знала ли Флоренс об их существовании? Неужели она выросла, видя таких же нищих детей, как эти, и просто свыклась с мыслью о том, что они продают свою кровь?

Что-то коснулось моей ноги, и я подпрыгнул. Я посмотрел вниз, почти ожидая увидеть еще одну крысу.

– Ты!

Это был пушистик.

– Ты следил за мной? – спросила я. Мои глаза сузились. – Ты маленький хитрец!

Пушистик радостно тявкнул, затем завилял хвостом и побежал вперед. Затем он снова залаял.

– Ты хочешь, чтобы я пошла за тобой? – Я уперла руки в бока. – Так вот куда ты убегал все это время? У Флоренс случится истерика, когда она узнает.

«Неужели мы действительно собираемся последовать за этой собакой? – спросила моя мать наполовину с удивлением, наполовину с любопытством в голосе.

«Если у тебя нет идеи получше, то да, мы действительно собираемся последовать за собакой, – сказала я со вздохом, направляясь вслед за пушистиком вниз по улице. – И он пушистик. Ты уже знаешь это».

«Да, но я не собираюсь использовать это нелепое имя, – фыркнула Оркадес. – Он похож на собаку, и поэтому я буду называть его собакой».

Я вздохнула.

«По-моему, он больше похоже на лису пополам с совой. Давай просто смиримся с абсурдностью этой ситуации и постараемся извлечь из нее максимум пользы».

Я побежала догонять пушистика.

Мощеные улицы города сияли, пока луна поднималась все выше над головой, камни были скользкими от влаги. Я следовала за маленьким существом, петляя по извилистым аллеям и боковым улочкам, шум «Бродячей странницы» затих позади.

Через некоторое время мы вошли в другую часть города, гораздо более бедную. Уличных фонарей здесь было меньше, да и свет был совсем тусклым.

Чем дальше мы продвигались, тем больше город, казалось, приходил в упадок. Здания были старыми, каменные фасады осыпались, а деревянные перекрытия покрывала облупившаяся краска. Фигуры сгорбились в темных дверных проемах, подозрительные взгляды безразлично следили за мной.

Пушистик без колебаний побежал дальше – крошечная искорка цвета во тьме.

Мои чувства обострились от беспокойства. Я могла бы забрать пушистика и вернуться в «Кровавое крыло» тем же путем, каким мы пришли.

Могла же? Я не была уверена, что смогу найти обратную дорогу.

Наконец пушистик остановился и присел на задние лапки напротив здания, выделявшегося среди остальных.

В окнах плясали красные свечи. Над дверью