Сердце истинного вампира - Северина Мар

Ломая последние уцелевшие розовые кусты, к фонтану выбежал Домак. Его рубашка пропиталась кровью. Если ему и успели наложить швы, то они разошлись. За ним спешили Ангелар и другие офицеры тринадцатого отряда.

Молодняк из семьдесят третьего завозмущался: почему им не дают первыми спуститься? Ведь это они нашли проход!

Катаржина приказала им замолкнуть и готовить фонари.

Первым в темноту по винтовой лестнице спустились Домак с Ангеларом и остальные волки. Катаржина шла за ними, под руку с пандером Людмилом. Она держала начальника охраны за локоть, но больше, чтобы поддержать его, чем ради себя.

– Как думаете, как так вышло, что прямо под нашим домом оказалось подземелье вампиров? – спросила она.

– Да кто ж его знает? – пробормотал пандер Людмил. – Место здесь хорошее, летом нежарко, воздух морской. Дом начали строить лет тридцать назад, в подарок для вашей матушки. Очень уж панде Ирене хотелось жить возле моря. Раньше здесь находилась усадьба малой знати. Во время восстания все дотла сожгли, остался только фундамент, на котором и выстроили новый дом, так было быстрее и проще. А еще этот фонтан… Он тоже тут раньше был.

Ступени были мокрыми и скользкими, по каменным стенам стекали капли воды. Пахло сыростью и плесенью.

Вскоре они оказались в круглом холле, от которого тянулись, сплетаясь лабиринтом, коридоры. Все та же винтовая лестница уходила дальше вниз. Это очень напомнило Катаржине строение дворца подземной мафии.

Ангелар и Рута командовали своими людьми, приказывая разбиться по парам, не отходить далеко и ставить метки на стенах, чтобы не заблудиться. Катаржина не сомневалась, что далеко они не уйдут: вряд ли Бланку и детей держали далеко от входа, хотя кто знает, сколько тайных ходов вело вниз. Вдруг действующим был не только этот ход?

Пандер Людмил так вцепился в локоть Катаржины, что ей пришлось попросить его слегка ослабить хватку. Он был бледен, лоб и щеки его были сухими, губы нервно дрожали.

– Не переживайте, я вас тут не брошу, – тихо сказала она. – Просто держитесь рядом.

– Ну что вы такое говорите, панде, – с мягким укором отозвался он. – Я же все-таки мужчина. Это я должен вас защищать.

Катаржина хотела возразить, что она оборотень, а он простой человек – понятно, что в подземном дворце вампиров ему не по себе.

Их прервал вдруг оклик Руты:

– Смотрите: это же кровь!

Наталкиваясь друг на друга, все бросились к ней.

Рута сидела на корточках возле ярко горевшего фонаря, разглядывая покрытый вековой пылью пол. Едва ли простой человек заметил бы крохотные капли высохшей крови, усеявшей каменные плиты, но, присев рядом с ней, Катаржина явственно ощутила запах железа.

Домак едва ли не лег на пол. Его ноздри судорожно втягивали воздух. Затем без он предупреждения скинул с себя одежду и обратился, его примеру последовали еще несколько офицеров – так они могли лучше взять след.

Нить из едва заметных капель крови привела их к сплошной стене.

– Наверняка тут есть тайный ход, – предположила Катаржина. – Осмотрите здесь все!

Хихикая и перешептываясь, молодые офицеры семьдесят третьего отряда разошлись по коридору и принялись осматривать покрытые витиеватой резьбой стены. Едва ли вчерашние кадеты полностью осознавали, что происходит и во что они ввязались. Им миссия в доме Главы казалась веселым приключением, но Катаржина знала: если что-то пойдет не так, и отцу не понравится то, что она устроила, все они вместе с семьями будут гнить до конца своих дней на каторге.

Более взрослые и умудренные жизнью офицеры тринадцатого отряда, напротив, все понимали. Они мрачно осматривали покрывавшую стены резьбу в виде гирлянд цветов и прячущихся в листве птиц. Домак скулил и скреб лапой стену. Из-под тонкой щели внизу тянул едва ощутимый сквозняк – еще один признак тайной комнаты.

– Ты сказала, что нажала на крыло летучей мыши у фонтана, и тогда открылся ход – так? – спросила Катаржина, сжав пальцами Руту за локоть.

– Да, так все и было.

– Может, и здесь есть летучая мышь?

– Возможно. Я скажу всем, чтобы искали среди птиц летучую мышь! – повеселев, Рута передала догадку Катаржины остальным.

Поиски пошли еще активнее.

Крохотную мышку среди высеченных из камня нарциссов нашел мальчишка из семьдесят третьего отряда, еще один человек. Он привлек внимание остальных восторженным криком.

Когда Катаржина надавила на крохотное чешуйчатое крыло, с невероятным тщанием вырезанное из камня, внутри стены едва слышно заходил ходуном механизм. Шестеренки скрежетали, ускоряя ход. Наконец, подняв облако пыли, стена отъехала в сторону, и перед ними открылся проход, затянутый пеленой тьмы.

Царапая когтями пол, Домак, бросился внутрь.

Когда зал осветил тусклый свет фонарей, Катаржина увидела, как он вылизывает лицо бледной, словно призрак, женщины, безжизненно привалившейся спиной к стене. В этом исхудавшем создании, похожем на обтянутый кожей скелет, едва ли угадывалась полная жизни Бланка, какой Катаржина впервые встретила ее на Дне столетия Содружества.

Возле нее с закрытыми глазами, больше похожие на восковых кукол, чем на живых людей, сидели мальчик и девочка. В первый миг Катаржине показалось, что все напрасно – они опоздали, дети и их мать мертвы. Но затем она увидела едва заметное движение крошечных тел. Дыхание. Они дышали.

– Немедленно приведите сюда врачей! – приказала она.

Бланку и Юстину с Вацлавом они нашли, но оставался еще один ребенок, самый младший из всех. Судя по плоскому животу Бланки, впавшему едва ли не до позвонков, она родила. Где же малыш? Его либо забрали, либо он уже был мертв…

В небольшой зал набилось слишком много людей, из-за их дыхания, перешептывания и шагов Катаржина не сразу расслышала сопение и тихий, злобный писк. Что-то мелкое, размером с крупную крысу, метнулось у ее ног. Резко бросившись вперед, она успела схватить за шкирку полуслепой комок меха и поднять к свету. В ее руках, перебирая лапками и раскрывая беззубый рот, висел крошечный волчонок.

Третий ребенок Домака оказался оборотнем.

Глава 36

Сокончания бури прошло несколько дней. Сад вокруг дома был раскурочен и больше напоминал поле битвы: пострадали не только розовые кусты, поломанные медвежьими лапами, но и величественные самшитовые деревья и магнолии, ветви которых рвал и гнул ураган.

Об Игнате не было вестей. Ни живым, ни мертвым его так и не нашли.

Бланку с детьми забрали в больницу. Они лежали в той же клинике, при которой работал научный центр, искавший