Сердце истинного вампира - Северина Мар

Виолетта набычилась, а пандер Людмил бросил через стол на Катаржину взгляд, полный тревоги.

После ужина Катаржина вернулась в кабинет. Хрустнув костяшками пальцев, чтобы размять руки, она вновь села за стол. Как бы Виолетта ее ни отговаривала, она была полна решимости отправить Агнешку в столицу на учебу. Давно следовало это сделать.

В дверь постучали. Зашел пандер Людмил с кипой бумаг, напоминавших покачивающуюся на ветру башню. Катаржина едва подавила вздох. Глаза слипались. Больше всего на свете она хотела закончить с работой и отправиться спать.

– Простите, панде Катаржина, здесь всего лишь пара бумаг, которые нужно подписать, – словно оправдываясь, сказал пандер Людмил и водрузил документы на стол.

В нос ударил резкий запах шипрового одеколона. Катаржина чихнула и подалась назад, спасаясь от удушающе тяжелого аромата. Как бы она ни любила и ни уважала начальника охраны, похоже, пора было ему намекнуть, что следует душиться чуть поменьше.

Не читая, она принялась подписывать бумаги. Эта обязанность легла на ее плечи с того момента, как заболел отец. Пока ее не было, бумаги, наверное, подписывал Игнат.

Документы касались внутренней жизни летнего дома Главы: распоряжения об отпусках для персонала, премиях, закупке продовольствия, мелком ремонте и прочем. Удивительно, но до своей болезни подобной мелочевкой занимался отец. Несмотря на огромное количество задач, связанных с управлением Содружеством, он любил сам вникать во все нюансы, связанные с управлением домом. Возможно, решение незначительных вопросов его успокаивало, возможно, он настолько никому не доверял, что стремился контролировать даже подобные пустяки.

– Кажется, все, – выдохнула Катаржина, отодвигая от себя подписанную стопку бумаг.

– Вот, еще последнюю бумажку забыли подмахнуть, – дружелюбно сказал пандер Людмил, протягивая последний документ, касавшийся оптовой закупки туалетной бумаги.

Катаржина страдальчески сжала зубы, чувствуя, как дрожат уставшие пальцы. Она потянулась, чтобы взять документ, пандер Людмил протянул его ближе. Манжета его рубашки на мгновение задралась, обнажив ожог, похожий на тиснение в виде ромашки. Все длилось миг, и будь Катаржина простым человеком, то ничего не заметила бы, но острый взор оборотня сразу впился в эту деталь.

Пандер Людмил отстранился, поправляя рукав.

– Прошу прощения, панде Катаржина, я, наверно, слишком вас утомил. Оставьте, приду за этим завтра, – он махнул рукой на неподписанный документ. – Спокойной вам ночи.

– Спасибо и вам, – ответила Катаржина. Ее бросило в жар, сердце иступлено колотилось. Мозг еще не успел обработать полученную информацию, но тело уже все поняло и отозвалось страхом, волнением и злостью.

Пандер Людмил вышел, прикрыв за собой дверь. Катаржина впилась пальцами в разложенные на столе бумаги, сминая их ногтями.

У Агнешки было серебряное кольцо, украшенное цветком ромашки. Серебро оставляло ожоги на коже оборотней и… вампиров. Пандер Людмил совершенно точно не был оборотнем. Значило ли это, что он вампир? Но как Катаржина могла за столько лет этого не заметить?

Вампиров в первую очередь выдает запах, но если они регулярно питаются свежей кровью, то запах не так силен. И его легко скрыть: например, сильно душась шипровым одеколоном. Солнце способно оставлять на их коже ожоги, но изобрели специальные мази с защитой от ультрафиолета, которыми пользовались и простые люди, чтобы уберечь кожу.

Пандер Людмил нередко садился со всеми за стол и ел ту же еду, что и остальные, вампиры же могут употреблять лишь свежую кровь и разные жидкости. Твердая пища не переваривается их желудком. Но если желудок опорожнить сразу после обеда, то и проблемы не будет.

Как ожог в виде ромашки мог остаться на запястье пандера Людмила? Могло ли это случиться, когда Агнешка защищалась, отталкивая его руку? Катаржина зажала рот ладонью, чтобы не закричать.

Неужели он столько лет их всех обманывал, притворяясь простым человеком?

Возможно, ей следовало поговорить с пандером Людмилом, чтобы все прояснить. Но если на самом деле ее предал он, а не Игнат?

Офицеры семьдесят третьего и тринадцатого отрядов давно покинули дом. Они искали Игната по всему побережью и в Морнаво, а охрану Главы и его семьи оставили на людей пандера Людмила. Что, если среди них тоже были вампиры? Что, если прямо сейчас они окружены?

Усилием воли Катаржина заставила себя успокоиться. Она поднялась из-за стола и открыла спрятанный за картиной сейф. Внутри должны лежать револьвер с серебряными пулями и весьма значительная сумма денег, но там было пусто. Она едва сдержалась, чтобы в голос не выругаться. Код от сейфа – день рождения Агнешки, это знали только Катаржина, отец и Игнат. Скорее всего, сейф опустошил Игнат: спрятал где-то деньги и револьвер, чтобы позже их забрать.

Катаржина схватилась за телефонную трубку, но тут же замерла. Она совершенно не знала, куда ей звонить. В Ведомстве порядка? Они поддержали ее, направив тринадцатый отряд, но это вовсе не значило, что там сидят ее союзники. Да и кого просить? Пока ее соединят с нужным человеком, который сможет помочь, драгоценное время будет упущено. Набрать генерала Дрозда? Она понятия не имела, где он находится. Захочет ли он ей помочь? Он же говорил, что не планирует вмешиваться в земные дела. Кто еще мог бы прийти ей на помощь? Ей отчего-то вспомнился Яков с огромными перепончатыми крыльями. В последние дни она специально гнала все мысли о нем прочь. Нет смысла надеяться на то, что он рухнет с неба, чтобы ее спасти. Хватит и того, что он спас ее однажды, в поезде. Она сама должна расправиться со своими врагами. И чем быстрее она придумает, как это сделать, тем лучше.

Решившись, она принялась набирать номер. Диск телефона крутился мучительно медленно.

– Алло, Научно-исследовательский институт при Седьмом медицинском санатории Морнаво вас слушает, – раздался сонный голос дежурной медсестры на том конце провода.

– Позовите Мариана Домака, скажите ему, это по поводу Симоши. Вопрос крайне срочный. Он должен быть в сорок пятой палате у своей жены, – выпалила Катаржина.

– Панде, здесь вам не телефонная станция, если желаете переговорить с пандером, то… – раздраженно начала выговаривать ей медсестра.

– Идиотка! Я Катаржина Треус, дочь Главы Содружества, начальник Ведомства…

Не успела она договорить, как на той стороне послышался шорох – кто-то забирал трубку у недовольной медсестры.

– Панде Катаржина, это вы? – Она сразу узнала уставший и раздраженный голос Домака. – Я как раз проходил мимо стойки медсестры. Вы так кричали, что я сразу вас услышал.

– Да, я! Слушай меня внимательно: здесь везде вампиры! Мы окружены! Пандер Людмил и все его люди – кровопийцы!

– Что? Но как…