Значит, война - Дмитрий Ромов

— Ладно, готовься, — кивнул я и подошёл к лестнице. — Выпускать тебя будем.

Я выбрался на поверхность, вышел из бокса и набрал номер Жанны.

— Краснов, — сонным хриплым голосом ответила она. — Ты оставишь меня в покое или нет? Ночь, вообще-то, ты в курсе?

— Жанна, привет. Я в Верхотомске. Слушай внимательно. Бебиков у меня. Тот самый, бывший бухгалтер Ширяя Бебиков.

— Чего? Где у тебя?

— В гараже, в подвале. Ну, Жанна, просыпайся. Бебиков, «РФПК», перестрелка.

— Ты охренел, Краснов? Ты вообще берегов не видишь? Зачем про подвал мне сказал?

— Потом мне мораль прочитаешь. Слушай. Он присматривал за общаком. Общак хранили в скотомогильнике в Волобуеве. Там, где народ покрошили, поняла?

— Скотомогильник не моё дело. Другое производство.

— Возьми Бебика, выпотроши его и это дело тоже станет твоим. Объединишь. Это же Сева Фокус всех пострелял. А перед этим он встречался с Бебиком. В общем, понимаешь, да? А у Бебика столько всего на Ширяя, да и на Фокуса тоже есть кое-что.

— Мне уже дали сегодня по рукам. Я к нему больше не полезу. У меня и без Бебика твоего материалов выше крыши.

— Так тебе же до перестрелки по рукам дали. А тут вообще всё изменилось. Бери его. Материалов много не бывает.

— За что я его возьму?

— Блин, ты не проснулась ещё что ли?

— Краснов, это ты не проснулся, — обозлилась она. — А я ещё не засыпала! Я в управлении до сих пор.

— Вот и отлично! — обрадовался я. — Провернём всё оперативно. Сейчас я его выпущу, а ты возьмёшь. Не знаю, оформишь там как-нибудь. Получишь анонимный звонок, например. Или информатор тебе сообщит. Задержишь на сорок восемь, а за двое суток, в любом случае, найдёшь за что его оставить под стражей. Только сразу не выпускай. Кадр ценный, но его грохнут моментально. Он, конечно, мразь та ещё, но… сама понимаешь.

— Краснов, твою мать.

— Хорошо, что я не твой непосредственный начальник, да? — засмеялся я. — Жанна, нас ждут великие дела. И лампасы, шириной в ладонь. Короче, запоминай адрес.

* * *

Всё прошло чётко. Бебика мы выпустили, и он, оглядываясь и ожидая пулю в спину побежал, полетел прямо в объятия Жанны Константиновны Сучковой. Вспыхнули мигалки, озаряя предутренний мрак огнями дискотек, взвизгнули сирены, придавая наступающему дню драйва и задора. Шоу, как сказал один иранец, должно продолжаться.

Кукуша отвёз меня домой. Кутю я отпустил до востребования. Дома было тихо и спокойно. Знакомая обстановка, запахи… Я сразу рванул к холодильнику. Кроме пельменей ничего, конечно, не было. Я бросил их в воду, а сам пошёл в душ. Пока то да сё, они сварились. Я натрескался, как удав и завалился в постель.

Упал и сразу уснул. Моментально. Спал без сновидений, будто провалившись в пустоту. Разбудил меня телефонный звонок. Знал, что он позвонит, но отвечать не хотелось. Едва заставил себя нажать на кнопку.

— Ты где⁈ — сразу раздался голос Ширяя.

— Я же говорил… В Верхотомске. Доброе утро.

— Спишь?

— Есть такое…

— Почему не приехал вчера? Я тебе говорил приехать?

— Когда? — включил я дурачка. — Мы же с вами обсудили, что я в Верхотомск полечу. Я маме обещал. У нас тут торжество семейное.

— Ты чё мне голову морочишь? Ты по Чингизу не отчитался. Ты…

— Да я же вам сказал, Чингиз всё сделает. Порешает свой вопрос, рыночный, а заодно и наш решит. Причём не мы ему, а он нам должен останется. Там нормально всё.

— Когда ты возвращаешься?

— Дайте хоть пару дней отдохнуть.

— Здесь отдохнёшь! Бросай дела и немедленно возвращайся. Завтра утром жду тебя здесь. Ясно?

К моему удивлению, он снова не орал. Неудовольствие, конечно, выразил, но не орал, из шкуры не выпрыгивал. Либо не пил, либо что похуже…

Я сварил кофе и рванул в баню к Кукуше. Он уже стоял за стойкой.

— Здорово, дядя Слава. Ты не ложился что ли?

— Поспал часа три, кивнул он. Скоро Матвеич припрётся за бабками. Я думаю, все ему не стоит отдавать.

— Ладно, — кивнул я. — Ты сам реши, сколько ему заплатить.

— Просто если все, он запарит вопросами. А зачем нам лишнее внимание, а? Да и в следующий раз будет столько же хотеть.

— Хорошо, согласен.

— Видел «Крафтер»? — спросил он. — У входа стоит. Я его перевожу то туда, то сюда. Но это вопрос недолгого времени, когда его ночью вскроют. Нужно что-то делать.

— Идеи есть?

— Может, к Лариске в дом перевезти?

— На Алтай что ли? — удивился я.

— Ну а где хранить? Может, тогда в Черновку к тебе увезём?

— На меня записан дом-то, — ответил я. — Можно спалиться. Давай пока гараж найдём какой-нибудь. Купим на бомжару, например, возьмём в аренду и загрузим.

— Гаражи бомбят иногда, но я, честно говоря снял один. Ничего лучше не придумал.

— На своё имя снял?

— На Ларискиного шуряка. Он приезжал тут с женой, они в Горно-Алтайске живут…

— А как ты объяснил ему? — нахмурился я.

— Да никак. Он не знает. Я ему не говорил. Просто подумал, что надо какой-то вариант предложить. Вчера, короче, ключи забрал. Может, поедем, перекидаем сейчас? Он такой на отшибе, на краю складской зоны. Охрана есть. Не знаю, хорошо это или плохо, но в глаза не бросается, с ямой опять же.

— В яму мы с тобой не запаримся опускать?

— Пока просто так хотя бы сгрузим.

— Погнали. Будем брать кого?

— Нет, только ты и я.

* * *

Гараж оказался нормальным. Он находился в кооперативе, расположенном на территории большой складской зоны. Охрана там была, конечно, весьма условная, но чтобы попасть на территорию нужно было показывать потрёпанную бумажку с надписью «Пропуск».

Мы перекидали добро, закрыли ворота, запарились и уехали.

— Временно, — сказал Кукуша, — но всё лучше, чем у бани хранить. Вчера видел уже, как крутился хрен один.

— У фургона?

— Да.

Совершив трудовой подвиг, мы вернулись в баню. Заявился важный и многозначительный Матвеич, заломивший непомерную цену за свои вчерашние услуги. Кукуша торговался самоотверженно, но Матвеич в итоге остался доволен, хоть и делал вид, что