Дубликат - Леонид Жилеев

Та ещё мясорубка — не глядите, что мелкая. От минтаины остаётся только скелет, а я довольствуюсь рисом и жареным луком. Ульяна смотрит на это безобразие в моей тарелке, потом исчезает на кухне и появляется с котлетой на блюдце.

— Ешь. А то скажешь, что тебя объедаю.

Гм. Есть хочется, но моральные принципы — как же они?

— Ульяна, котлету украла или повариха дала?

— Повариха, а что?

— Да ничего, поругался я с ней, правда, она об этом не знает. А эта котлета — это вроде как косточка собачке, чтоб не обижалась.

— Я для себя просила, если тебя это беспокоит.

Спиной чувствую, как баба Глаша поглядывает на нас в окошко раздачи. Несчастная старуха, окружённая тоской и одиночеством. Представляю себе сцену:

Ульяна: — Баба Глаша, а дайте ещё чего, не наелась.

Повариха: — Вон котлеты на сковородке… — и реплика в сторону: — Знаю, что он рыбу почти не ест.

А пофигу. Убила меня выключателем, пусть не лично, но приказы соответствующие отдавала — пусть теперь котлетками надежду на прощение покупает. Так и запишем. Пока размышлял, котлета закончилась.

— Давно хотела тебе сказать. Не делай так, — это Ульяна.

— Как?

— Иногда, когда ты так задумываешься… Тебя как будто нет. Тело — вот оно, сидит, жуёт, а глаза пустые, как у тех пионеров у ворот.

— Уля, я не умею иначе. А заметно?

— Если не присматриваться, то не очень. А если присматриваться, то страшно — вдруг уйдёшь в себя и обратно не вернёшься. Корми тебя потом с ложечки, вытирай тебе попу.

— Да ну тебя, всё бы тебе хиханьки, — сам улыбаюсь, девки улыбаются.

— Ну что, — спрашиваю Алису, — пошли?

Алиса кивает, мы относим тарелки на мойку, выходим из столовой и направляемся в сторону сцены. Но когда проходим по площади и уже собираемся свернуть на аллею, ведущую к сцене, я краем глаза замечаю непонятную вспышку в одном из домиков и слышу хлопок, а потом звон стекла. Обрываю какую-то маловажную беседу с Алисой и бегу туда. Одиннадцатый домик, рядом с Жениным. Домик Васьки и Серёги-зайца. А вот и обитатели: оба жильца и плюс Оксана, а из окна и двери домика выползает густое облако белого дыма.

— Стоять, не двигаться!

Васька не слушает меня и забегает обратно на крыльцо, примериваясь прыгнуть внутрь. Хватаю его за плечо.

— Сдурел?!! Этот домик сгорает за две минуты!

— Гришка там!

О госссподя, — думаю с досадой, — избавь меня от этих подвигов, ну почему, почему я? А сам отталкиваю Ваську, выдёргиваю за ремень уже заныривающую в дверь Алису, юбка с неё при этом сползает, обнажая приятные глазу ягодицы, трещит материя — будет мне потом пендель от девочки, но мне не до этого. Набираю полные лёгкие воздуха и прыгаю в домик сам.

Огня почти нет, только горят скатерть и занавеска, но дыму — мама дорогая! Пока не занялся сам домик, одним прыжком оказываюсь у противоположного двери окна. Разбить стекло, сорвать занавеску, выкинуть в окно занавеску и скатерть, на столе миска с какой-то раскалённой массой — туда же в окно, на столе под тарелкой чёрное обугленное пятно, древесина по центру пятна тлеет — залить её водой из банки, а воздух в лёгких уже кончается, пора на выход, только Гришку найти. Какое счастье, что домик маленький, правда, Гришка ещё меньше. Ладонями провожу по обоим кроватям, заглядываю под кровати — никого. У самого пола, кстати, дыму почти нет и почти можно дышать. Тумбочки, шкафы, пространство за шкафами. Наконец в углу справа от двери обнаруживаю сидящий на корточках объект. Хватаю его на руки и вываливаюсь на улицу. А там уже толпа, но она меня сейчас не интересует. Алиса сидит на траве, закрыла лицо руками и плачет — ясно, помощи не будет. Зайцы стоят, держась за руки, и смотрят на меня, тут же рядом Васька. Выискиваю глазами Ольгу — вот она, в полном ступоре. Докторши не видно.

— Вася, бегом в медпункт! Предупреди доктора, что сейчас Гришку принесу, он дымом надышался и без сознания. Если там доктора нет, то найди его и тащи в медпункт, хоть силой. А вы, зайцы, пойдёмте со мной, по дороге всё расскажете. — Беру Гришку на руки и несу его в лечилище.

Ну, история как история. Детям фейерверк на празднике Нептуна понравился, дети решили украсить дискотеку фейерверком. Поскольку про ракеты в бомбоубежище они ничего не знают, то решили сделать ракеты сами. В процессе приготовления случился бабах. По счастью, вспыхнувшую скатерть и занавеску я успел выкинуть, и пожара удалось избежать, но дыму было…

Пока нёс, пострадавший начал приходить в себя, что несколько порадовало. Донёс. Сдаю с рук на руки — а что за кровищща у него на рубашке? А, так это же моя собственная кровищща — когда окно голой рукой разбивал, порезался, и вот только сейчас заметил. Прошу у докторши бинт и перекись и тут же на крыльце медпункта перевязываюсь, точнее, пытаюсь это сделать. Левой рукой трудно бинтовать правую, прибежавшая Саша отбирает у меня бинт и перевязывает сама. И тут действие гормонов заканчивается, ноги у меня начинают трястись в коленях, и я опускаюсь на ступеньки крыльца, рядом садится и подозрительно всхлипывает Саша. Подходит совершенно белая как мел Ольга, я встречаюсь с ней взглядом, и мы успокаивающе киваем друг другу; Ольга просачивается мимо меня в медпункт и о чём-то там беседует с докторшей, слышны только голоса. А меня, кажется, начинает отпускать. Пиротехники тут же стоят, топчутся, никуда не уходят — интересно, как бы повела себя с ними Ольга? Громко бы кричала?

— Ну что, пиротехники? Я даже наказывать вас не буду. До конца смены домик отмыть от копоти, переклеить обои и вставить стёкла. Со стеклом помогу. На время работ освобождаю вас от тренировок. Всё. Нет, не всё. Вась, за то, что кинулся Гришку спасать — моя личная благодарность. Вот теперь всё.

И уже обращаюсь к Саше:

— Пошли, глянем, как там Алиса, и усилитель принесём наконец. Зачем народ дискотеки лишать?

Поднимаемся с крыльца и идём к одиннадцатому домику. Толпа уже рассосалась, у домика пусто, только Оксана собирает осколки стекла в ведро. Алиса сидит тут же на траве, но, похоже, пришла в себя.

— Алиса, у тебя на складе плёнка найдётся? Окна затянуть, пока стёкла не вставили. И прости — я, кажется, нечаянно юбку порвал.

— Одни расстройства и переживания от тебя. Нет чтобы нарочно её порвать.