Шах и мат - Мэлори Блэкмен

И Камалю это сходит с рук.

Если бы я рассказала хотя бы половину того, что знаю об этом человеке… обо всех грязных сделках, подставах и взаимных подлостях, которые происходили, когда он был советником и младшим министром. Я знаю, где зарыты тела, но что мне с того?

Придут всеобщие выборы, и он проскользнет во власть по следу из скользких обещаний и маслянистых рукопожатий.

Ему все сойдет с рук. Опять.

Глава 113

Калли 15 лет

Бабушка Джасмин проглотила два обезболивающих, а затем три или четыре другие таблетки, запив их стаканом воды. Она так сильно похудела, что выглядела изможденной. Ее кожа была скорее серой, чем коричневой. Я смотрела на нее, и мой разум все больше погружался в море печали.

– Бабушка Джасмин, п-почему ты не сказала мне, что тебе так плохо?

– Что бы это дало? – спросила она.

– Я бы знала, – сказала я ей. – Я должна была понимать, что происходит.

– Никто не пытался тебя обмануть, дорогая. Я сама не говорила Сеффи и Минерве о том, что у меня рак, пока не пришлось. В первый раз мне сделали биопсию, лампэктомию и курс лучевой терапии, и я подумала, что на этом все. Но мне не повезло, и боль вернулась.

– Ты все равно должна была мне сказать, – произнесла я дрожащим голосом. – Я узнала о твоем… о тебе только потому, что подслушала разговор мамы и бабушки Мэгги.

– Калли, ты можешь сказать это вслух. Одно слово тебя не убьет, – напомнила бабушка Джасмин.

Я не хотела этого говорить. Не хотела, чтобы бабушка заболела. Я много чего не хотела. Почему мир приносит столько боли?

– Могу я чем-нибудь помочь? – спросила я.

– Да, ты можешь поговорить со своей мамой, – сразу же сказала бабушка Джасмин. – Она тебя очень любит.

– Я не идиотка, бабушка, – нетерпеливо ответила я.

– Я тебя ей никогда и не считала, – заверила она.

Это было мило с ее стороны, но мы обе знали правду, даже если бабушка не хотела этого говорить.

– Бедняжка Калли, – вздохнула бабушка Джасмин.

– Почему ты так говоришь?

– Ты даже не представляешь, как много людей о тебе переживают.

– Каких, например?

– Кто, например, дорогая, – поправила бабушка Джасмин.

– Неважно, – раздраженно отмахнулась я.

– Тебя люблю я, твоя бабушка Мэгги, твоя мама, твоя тетя и вся ее семья, а еще тот мальчик – как его зовут? Тоби. И это только для начала.

Я уставилась на нее:

– О чем ты говоришь? Тоби меня не любит. Он даже не мой парень. Я встречаюсь с Лукасом.

– И мне действительно нравится Лукас, хотя ты приводила его сюда всего дважды. Но это не отменяет чувств Тоби к тебе. Каждый раз, когда он смотрит на тебя, его любовь так же видна, как плохая подтяжка лица, – улыбнулась бабушка.

– Мы говорим о Тоби Дарбридже? О моем Тоби?

– О вашем ближайшем соседе. Да, – подтвердила бабушка Джасмин.

– Но он… он…

– Он кто?

– Он просто Тоби, – отмахнулась я.

– Который без ума от тебя.

– Бабушка, серьезно, кажется, твои таблетки вызывают у тебя галлюцинации.

– На самом деле мои таблетки помогают мне видеть яснее, чем когда-либо, – спокойно сказала она. – Почему тебе так трудно принять, что кто-то может тебя любить?

– Потому что я знаю правду, – ответила я. – Я пошла в библиотеку и нашла всю информацию, которую только смогла, о своих родителях. Знаешь, когда я родилась, мама опубликовала в газете объявление, что я буду носить фамилию отца – Макгрегор. Она ненавидела меня настолько, что дала мне фамилию террориста.

– Чепуха. Она любила Каллума настолько, что хотела, чтобы весь мир знал, чья ты дочь, – возразила бабушка Джасмин.

– Тогда почему она передумала? В моем свидетельстве о рождении написано «Хэдли», а не «Макгрегор».

– Тебе придется спросить об этом у нее.

– Я ни о чем не стану ее спрашивать, – отмахнулась я. – Я вообще больше никогда не буду с ней разговаривать.

– Калли-Роуз, ты такая молодая. И, как все молодые люди, думаешь, будто уже все поняла в этой жизни. Ты думаешь, что точно умнее других и знаешь, сколько нужно голубых бобов, чтобы получилось пять. Но чем старше становишься, тем больше понимаешь, как мало ты на самом деле понимал.

– Я в курсе, сколько нужно голубых бобов, – возразила я.

– Правда?

– Один боб, два боба, полтора боба и еще половинка. Все знают эту поговорку.

– А теперь скажи мне, почему твоя мама Сеффи не вышла замуж за Сонни?

– Потому что ее не интересуют мужчины, если те не убийцы и не ублюдки-террористы, – резко ответила я.

– Пожалуйста, не выражайся так при мне, милая, – попросила бабушка. – Почему твоя мама родила тебя? В этом не было необходимости. Она могла бы сделать аборт.

– Она родила меня, чтобы досадить моему отцу, – ответила я.

– Чтобы досадить Каллуму? Как именно? – нахмурилась бабушка.

– Мама много лет встречалась с моим отцом, а потом они расстались, и она пошла в другую школу. Тогда мой отец попросил своих друзей-террористов похитить маму и… И он изнасиловал ее, и я появилась на свет. Если бы она избавилась от меня, то, может, моего отца не повесили бы. Но она ненавидит меня из-за того, как я была зачата.

Бабушка Джасмин уставилась на меня:

– Где, бога ради, ты услышала этот… этот бред?

– Это не бред. Я прочла это в газетных архивах в публичной библиотеке.

– А, ну тогда это, конечно, правда, – с сарказмом протянула бабушка Джасмин. – Газеты пятнадцать лет назад не упоминали нулей, разве что в плохом свете. И твой дедушка позаботился о том, чтобы никто не напечатал версию событий, изложенную Сеффи.

Вот тогда-то я и вспомнила, что ничего подобного не читала. Это мне рассказал дядя Джуд. Так я и поняла, что это правда.

– И что же все-таки произошло? – поинтересовалась я.

– Почему бы тебе не спросить свою маму? – предложила бабушка Джасмин.

Эта фраза начинала меня раздражать.

– Если бы Сеффи действительно изнасиловали, это, несомненно, стало бы лишней причиной пойти на аборт, – продолжила бабушка. – Так почему же она этого не сделала?

– Я не знаю. Из моральных соображений? Космический луч повредил ей мозг или, может быть, она просто хотела позлить моего дедушку? Я не знаю.

– Тогда почему бы тебе не спросить ее?

Снова эта фраза.

– Калли-Роуз, – тихо начала бабушка Джасмин. – Ты думаешь, что знаешь правду, но это не так. Единственный человек, который может сказать тебе ее, – это твоя мама.

– Пока что она такого не делала, – возразила я.

– У нее были на то свои причины.

– Какие именно?

– Почему бы тебе не