Шах и мат - Мэлори Блэкмен

с собой в свой последний день на земле, я бы ответила почти не задумываясь. Как странно, что, когда дошло до дела, мое сердце выбрало не то, что разум.

Глава 119

Джасмин

Никогда не любила писать письма, ну да ладно. Что-то мне подсказывает, оно получит все внимание, которого только заслуживает. Я убила на это письмо много времени, но тон и информация, содержащаяся в нем, должны быть идеальными. Возможно, он сумеет запретить его публикацию в одной или двух газетах, где у него есть власть, но не во всех же? Конечно, прелесть компьютера и принтера заключается в том, что можно один раз набрать текст, а потом сделать много копий. Я подумывала отправить его по электронной почте в каждую редакцию новостей в стране, но, наверное, так бы все испортила. Рассылку можно легко счесть работой сумасшедших, хакеров или злонамеренных программистов.

Я не злонамеренный программист.

Я подлая, злобная бывшая жена.

И позабочусь о том, чтобы, если люди Камаля придут к власти, он не присоединился к ним. Как только содержание этого письма станет достоянием общественности, с Камалем будет покончено. Он окажется в политической изоляции и никогда не вернется.

Теперь мне нужно позаботиться еще о нескольких деталях до завтрашнего утра. Первое, что надо сделать, – это поговорить по душам с Мэгги Макгрегор. Мне нужно выяснить, где ее сын, и заручиться ее помощью.

Глава 120

Калли 15 лет

Я не могу уснуть. Не то чтобы я ожидала, что продрыхну всю ночь, но это чувство не из приятных. Полтретьего ночи, а сна ни в одном глазу. Теперь я точно не смогу отключиться. Мой разум не успокаивается. Я продолжаю вспоминать все, по чему буду скучать. Моих бабушек, Лукаса, Тоби, шоколадное мороженое, море, рассветы и закаты. И маму. Несмотря ни на что, я буду скучать по маме. Думаю, она – мое главное сожаление. Я бы хотела… Я бы хотела, чтобы у нас было что-то другое, что-то большее. И теперь этого никогда не случится. Но, как сказал дядя Джуд, иногда приходится чем-то жертвовать.

И я так устала от всего этого.

Если мне придется лежать на спине и смотреть в темноту до самого утра, так тому и быть.

Завтра в это же время я смогу спать столько, сколько мне нужно.

Джуд против Джасмин

Глава 121

Джасмин

Я больше не могу терпеть. Боль стала невыносимой, такой сильной, что мне хочется запрокинуть голову и завыть, как раненое животное. Я хочу плюхнуться на гостиничную кровать и свернуться калачиком. Хочу нажать на кнопку и покончить со своими мучениями…

Но я не могу.

Ведь обещала Мэгги.

Я достала из кармана еще два обезболивающих и крепко сжала их в свободной руке. Хотела засунуть их в рот, но уже сдалась и приняла несколько штук раньше. Еще одна доза точно притупила бы мои рефлексы, а я не могла позволить себе дать Джуду хоть малейшую поблажку. Одно неверное движение с моей стороны – и всему конец.

– Мэгги, что ты хочешь, чтобы я сделала? – тихо спросила я.

Может, если я понижу тон голоса, то смогу скрыть, насколько я на самом деле уязвима.

– Я не знаю, Джасмин. Я бы хотела знать, но ничего не знаю, – ответила Мэгги. – Кроме того, что я остаюсь здесь.

– Мам, нет, – настойчиво произнес Джуд. – Тебе нужно уйти. Я могу о себе позаботиться.

– Мэгги, ты не можешь остаться, – сказала я ей, не обращая внимания на Джуда. – Сеффи заперта в моем подвале вместе с Калли-Роуз. Ты должна их выпустить.

Мэгги посмотрела на меня с грустной улыбкой.

– Ты ведь знала, что я захочу остаться, не так ли? – тихо спросила она.

– Подозревала, – кивнула я. – Тебе придется уйти.

– А если я скажу «нет»? – спросила Мэгги.

– Тогда мы все покинем эту комнату.

– А если скажу «да»?

– Тогда ты уйдешь одна.

– Понятно. – Мэгги повернулась к сыну. Мы все сидели молча как минимум с полминуты. – Джуд, назови мне хоть одну вещь, за которую стоит умереть?

– Мам, за многое стоит умереть, – язвительно начал Джуд. – ОО, свобода, правое дело… Я знаю, ты не забыла, что они сделали с папой и Каллумом.

В глазах Мэгги заблестели непролитые слезы.

– А теперь скажи мне, ради чего стоит жить, – попросила она.

Джуд уставился на нее. Он открыл рот, как выброшенная на берег рыба.

– Я… – Джуд успел произнести только одно слово, прежде чем его рот захлопнулся.

Мэгги печально кивнула:

– Так я и думала. Ты специально сошелся с Калли-Роуз, чтобы настроить ее против Сеффи, и, пожалуйста, не оскорбляй мой интеллект, отрицая это.

– Я и не собирался, – ответил он.

– Это первое честное признание, которое ты дал мне за много лет, – поведала ему Мэгги. – Джуд, скажи мне правду: ты убил Кару Имега?

Джуд откинулся на спинку стула и посмотрел на мать темными и холодными, как дно океана, глазами:

– Мы снова к этому возвращаемся? Ты уже все решила, мама, так зачем спрашивать?

– Мне нужно это услышать, Джуд. Ты убил ту девушку?

– Я никого не убивал, мам, – ответил Джуд с расчетливой улыбкой. – Убийство подразумевает, что я незаконно лишил жизни другого человека. А я всего лишь прикончил Креста.

Мой возглас ужаса затерялся во вскрике Мэгги. Слезы, которые она больше не могла сдерживать, потекли по ее щекам. Бедная Мэгги. Мое сердце разрывалось от жалости к ней. К Крестам относились Минерва, Сеффи и я сама. Что же случилось с Джудом, раз он так сильно возненавидел всех нас? Я, в своем самодовольстве, вероятно, была частью проблемы. Я содрогнулась, вспомнив, как много лет назад велела Саре, своей личной помощнице, уволить Мэгги, потому что она не обеспечила мне алиби, в котором я нуждалась. Неужели именно тогда все это началось? Если бы я не уволила ее, сидели бы мы сейчас здесь все вместе? Ненависть, которую испытывал Джуд, была гораздо хуже пожиравшего меня рака. Для сына Мэгги не существовало ни надежды, ни отсрочки, ни ремиссии. Ему никогда не было достаточно унижения или насилия. Его ненависть питалась сама собой, и чем больше она поглощала его, тем больше ей хотелось. И Джуд никогда этого не замечал. Или, может, ему было все равно.

Мое сердце скорбело по нему.

Мое сердце скорбело по всем нам.

– Эта бомба, которую ты дал Калли-Роуз, – для чего она была нужна? – спросила я.

Джуд презрительно посмотрел на меня:

– Я не давал Калли бомбу, она сама ее сделала.

– Для кого она предназначалась?

– Поскольку сейчас эта штука на тебе, я бы сказал, что разницы уже нет, – заметил Джуд.