Шах и мат - Мэлори Блэкмен

Джуд отвернулся от меня. Он не собирался больше со мной откровенничать. Неважно. Я могла бы догадаться.

Джуд был дураком. Он хотел обожествить моего мужа и его особую разновидность пагубной политики. Что, по мнению Джуда, произошло бы, если бы Камаль погиб от рук ОО? Ах, но это было бы не ОО, не так ли? Взрыв совершила бы его собственная внучка. И что бы это значило?

Мэгги устало поднялась на ноги:

– Джуд, я хочу, чтобы ты кое-что знал. Хочу, чтобы ты это запомнил. Я очень, очень сильно тебя люблю.

Джуд не ответил. Просто не знал как. Мэгги наклонилась, чтобы поцеловать сына в щеку, а затем выпрямилась. Повернувшись ко мне, она сказала:

– Я ухожу. Одна. И говорю «да».

Она направилась к двери.

– Мэгги, – окликнула я бедняжку, не отрывая взгляда от ее сына. – Скажи Сеффи и Калли-Роуз… Объясни им все. И передай, что я их очень люблю.

Дверь в комнату открылась. Через несколько мгновений она захлопнулась – и символически, и физически.

Мы с Джудом снова остались одни.

Глава 122

Джуд

Мама бросила меня. Она действительно ушла. И, по сути, благословила безумную суку Хэдли.

Мама…

Что ж, она мне не нужна. Мне никто не нужен. Правило Джуда номер один поможет пережить это: никогда, ни при каких обстоятельствах не позволяй себе чувствовать. Чувства убивают. Я пришел в этот мир один, в одиночку прошел по жизни и так же уйду. Но не сегодня. Я еще не готов уйти. Мне нужно кое-что сделать.

Достань свой нож, Джуд. Сейчас или никогда.

Я как раз потянулся за ним, снова почесав ногу, когда звук пожарной сигнализации заставил меня подпрыгнуть. Черт! Я был так близко. А теперь отель сгорит – если повезет. Потому что это означало, что скоро здесь будет пожарная команда, и они станут ходить из комнаты в комнату… Мы сидели в тишине, а сирена все выла и выла, пронзительный звук никак не затыкался. Двери дальше по коридору открывались и хлопали. Послышались крики и плач, а также топот бегущих ног. Но вскоре эти звуки стихли. И все это время Джасмин сидела совершенно неподвижно.

– Мы должны убираться отсюда, – сказала я этой сумасшедшей суке. – Если, конечно, ты не хочешь сгореть заживо.

Джасмин вздохнула и встала:

– Никакого пожара нет, Джуд. Твоя мама включила сигнализацию, чтобы вывести всех из отеля.

Я уставился на нее. Это сделала моя мама?

– Мы договорились обо всем вчера вечером и сегодня утром, – пояснила мне Джасмин. – Мы договорились, что, если твоя мама выйдет из этой комнаты одна, если согласится на то, что я запланировала сделать, она включит пожарную сигнализацию, чтобы эвакуировать людей из отеля. Я не убийца. И не собираюсь убивать никого, кроме тебя.

– Разве это не убийство?

– Нет, это избавит тебя от моей семьи.

– Нет, подожди. Стоп. Ты хочешь сказать, что мама могла бы спасти меня? – спросил я.

– Если бы она осталась, – кивнула Джасмин. – Все, что ей нужно было сделать, это сказать «нет». Я бы ни за что не стала устраивать взрыв в присутствии Мэгги. Она это знала. Как бы тогда мои дочь и внучка выбрались из подвала?

– Я не понимаю.

Джасмин улыбнулась:

– Ты и не обязан. Твои последние слова, Джуд?

Последние слова? Она что, думала, будто это финальная сцена какого-то боевика? Последние слова? Как насчет «увидимся в аду»? Это были бы прекрасные последние слова.

– Да простит меня Бог, но это ради моей дочери Сеффи, твоего брата Каллума и их ребенка Калли-Роуз, – произнесла Джасмин, не сводя с меня глаз.

Затем она сделала шаг ко мне. Тогда я понял, что мои минуты на этой жалкой земле сочтены. В голове зазвучало пятнадцатое правило Джуда: если в раю полно Крестов, я лучше буду жить в аду. А перед глазами встал один человек. Только один. Не мама и не папа. Не Линетт. Даже не Каллум. Та, кого я меньше всего ожидал увидеть.

Кара…

Я начал смеяться. Громче и отчаяннее, чем когда-либо.

Кара…

Я поднял глаза к небу. Кара, я знаю, что ты смотришь на меня. Подойди, возьми меня за руку и веди меня вниз, к…

Глава 123

Мэгги

Боже, прости меня. Пожалуйста, Боже, прости меня.

Я хочу развернуться и побежать обратно в отель. Хочу… хочу забежать в тот номер в отеле и закричать: «Остановись… Не надо. Он мой сын. Мой единственный оставшийся ребенок. Не заставляй меня отдавать его. Я так сильно его люблю. Пожалуйста, не забирай его у меня».

Нет, нет. Я должна вернуться в отель.

Но я не могу.

Я прошла так далеко и так быстро, просто чтобы оказаться подальше, а теперь не могу сделать ни шагу. Стою на этом тротуаре, застыв на месте, не желая двигаться вперед. И не в силах вернуться.

Джуд, прости меня…

Нет, я не могу этого сделать. Я должна остановить Джасмин – если еще не слишком поздно. Обернись, Мэгги.

Но как же моя внучка? Калли-Роуз – это будущее. И как она сможет жить, если ненависть Джуда отравляет каждый ее вдох? Я знаю, что он рассказывал ей и показывал то, чего не должен видеть никто, не говоря уже о таком ребенке, как Калли. Он делал это годами.

Я просто не замечала этого, не хотела замечать.

Джуд хочет наполнить весь мир болью, которая живет внутри него. Он мог бы отпустить ее. У него был такой выбор. Я бы хотела, о, как бы я хотела повернуть время вспять. Я бы обняла Джуда, и погладила бы его по волосам, как прежде, и сказала бы слова, которые никогда не могла произнести, кроме как в своем сердце: «Джуд, я люблю тебя. И никогда тебя не оставлю. Я всегда буду рядом с тобой».

Разве? Я оставила его в том гостиничном номере с Джасмин, зная, чтó она собирается сделать. Почему я должна выбирать между сыном и внучкой? Я не могу принять это решение, просто не могу.

Прошлое.

Или будущее.

В какую же сторону пойти?

Я нужна Джуду. И Калли-Роуз тоже. Для нее еще не слишком поздно. Она молода. Я могу показать ей то, чего никогда не могла показать своему сыну. Я думала, что должна быть жесткой, потому что Джуду придется нелегко, ведь он был мальчиком-нулем в мире Крестов. Я думала, что готовлю его к будущему. Но теперь понимаю, как заблуждалась. Я буду говорить Калли-Роуз, что люблю