Античный Чароплёт. Том 4 - Аллесий

Полуживые, которых мы просто били ногами с острым наконечником на носке и проламывали хитин, они ничего не могли сделать. И чем дальше мы шли, тем менее активными они были. Вскоре стали и вовсе только мертвыми.

“В пещерах кислород формируется анаэробными водорослями в подземных озерах, — раздался в голове голос Ортинума. — Жуки его поглощают в больших количествах и выдыхают углекислый газ. Их колонии находятся над такими озерами. Под нами огромная пустота с водой и углекислым газом. Вода с повышенной кислотностью. Между колониями идет борьба за такие места: жуки вынуждены ограничивать свою численность доступным кислородом. Мы же только что выжгли все, что у них было. А что не выжгли — вытянули выше. Чувствуете поток воздуха? Нагретый туннель до сих пор подтягивает нижние слои атмосферы. А они тут почти на сто процентов состоят из углекислого газа. Живых мы уже не встретим. Дыхание только через замкнутый цикл. Какое-то нормальное содержание кислорода восстановится через сутки-двое. Нам очень желательно выйти в другую сеть пещер, сообщающуюся с этой где-то повыше. Или через узкий тоннель. Райо — собери нам свежие данные по окрестностям и составь карту.”

“Сделаю…”

Женщина, идущая в паре впереди, замерла на миг, после чего продолжила путь. Но явно уже не столь четко, как раньше. Она была занята информационными потоками от заклинаний поиска.

“Есть узкая стенка в несообщающуюся сеть. Толщина около трех метров. Мы сможем проложить проход.”

“Три метра скальной породы под давлением полкилометра грунта?! Это у тебя ‘узкая’?!”

“Отставить разговоры.”

“Молитесь Космодану, чтобы я удержал эту махину!”

“Тебе помогут Тиглат и Рейн. Вы оба должны владеть телекинезом на хорошем уровне, если я правильно помню карты способностей.”

“Да.”

“Да”, — пришлось ответить. Маны у меня не так много, но телекинез я все же отточил хорошо.

“Идите втроем вперед. Алексан создаст проход, Тиглат и Рейн страхуют от обрушения пород и пройдут первыми. Мы займем попарно смежные ветки туннелей, — Ортинум уже отдавал распоряжения, пока мы перестраивались. Все, кто должен был отправиться вперед, ускорились и собрались во главе отряда. Оставшиеся без пары пошли вперед и вставали в двойку с первым, кто находился в таком же положении. Последний боец вставал в авангард, создавая тройку. В арьергарде без напарника перемещаться не стоило.

В голове уже было понимание, куда направляться. Нужная точка маршрута находилась впереди внизу. Нужно было в начале спуститься в узкий, почти вертикальный туннель, куда надо было ползти вперед головой: несколько хитрых трещин требовали изворачиваться аки глисту, чтобы в них втиснуться.

“Я наложу Живую Волну на всех”, — предложение гидроманта было весьма кстати. Защитное заклинание, заставляющее тело вести себя подобно волне и обтекать препятствия, растекаться вокруг удара холодным оружием, оно могло бы сильно помочь протиснуться здесь.

Ненавижу пещеры. Уклон градусов восемьдесят, толщина прохода — как задница феи… В какой-то момент, изворачиваясь, я почувствовал, что моё правое плечо застряло. К счастью, в этот момент легло заклинание Рейна, поэтому грудная клетка, слегка изогнувшись и пойдя рябью, протиснулась в особенно узкое место лаза. Не удержавшись, я полетел вниз, успев подхватить собственное тело телекинезом лишь у самой земли. Ну, точнее — неровного скалистого пола. Справа в шагах десяти из-за поворота расщелины, в которой мы были, лился тихий и слабый свет. Спрыгнувший слегка половчее меня следом Рейн отправил собственную мысль:

“Это люминисцентные грибы. Они в этих озерах обычно покрывают все стенки. Жуки подкармливают их своим дерьмом. В озеро скидывают. Еще питаются отходами водорослей. Благодаря грибам тут возможен фотосинтез.”

“Бывал тут раньше?”

“В школе рассказывали про эти места, — пожал он плечами. — Я из Человекии. В региональной учебной программе много времени уделяется особенностям географии региона. У нас вообще программа сильно дополняет общеимперскую.”

“Прямо совсем большие различия?..” — Подземелья так осточертели, что хотелось просто поддержать хоть сколько-нибудь нормальный диалог. Просто выбешивали уже каменные стены, команды и напряжение. Хотя краем глаза мы оба и контролировали обстановку. Краем магического глаза. Я вслушивался в звуки, Рейн же… Он каким-то совсем особым образом воспринимал ауры. Вплоть до того, что он мог сказать что-то совсем невероятное, случай из детства или незначительные детали болезни, которая еще даже не проявилась, но при этом не мог отличить мужчину от женщины в закрытой одежде. И он тоже слушал, смотрел, ощущал. Мы были относительно спокойны — вокруг было безопасно.

Подземелья в целом не были таким уж тяжелым испытанием для отряда магов, каждый из которых потянул бы на шумерского магистра… Или хотя бы сильного мастера. Но все же они не были и местом для легкой прогулки. Принцип формирования элитных терций ЭКЧ был прост. И теперь я его прекрасно понимал. Как можно вырастить солдата, не воина, а именно солдата, из новобранца всего за полгода? Даже если этот новобранец не обделен магической силой и кое-каким опытом, ведь других в элитные подразделения не отправляли?

Подход был прост. Обучали базовым навыкам, рукопашному бою, бою с оружием, обращению с артефактами, базовому набору заклинаний, проходили теоретический минимум по флоре, фауне сопредельных миров и особенностям всяких тварей, поили зельями… А потом продолжали все то же самое, но уже фоном. Большая же часть времени уходила на практику. Нас просто отправляли выполнять задачи. Сложные ли, простые — все равно. Главное, чтобы мы действовали вместе друг с другом, учились работать, учились действовать в нестандартных ситуациях… И отсеивались. ЭКЧ постоянно нес потери. Нам рассказывали об операциях, разбирали ошибки и правильные решения разных командиров. И, нужно отдать должное руководству корпуса, всегда говорили состав потерь. Так вот, ЭКЧ постоянно нес потери, но большая их часть была потерями “мирного времени”, когда после очередного особо тяжелого задания не выдерживающие переводились в состав обычных подразделений, которые в основном занимались охраной. Полноценные смерти тоже случаются. И регулярно. Но практически все они приходятся на состав особых терций, а процент летальных потерь в среднем равен примерно одному-двум в год. То есть абсолютно незначительный для привычных мне войн. Вспомнить хотя бы войну с эмушитами… Да даже ту же битву с Эмушей! Конечно, статистику по корпусу мне никто не докладывает, это скорее эмпирические наблюдения, но…

“Совсем, — я даже уже успел забыть про Рейна, пока летал в своих мыслях. — Понимаешь, Человекия стремится к… системности. И в этом наше кардинальное отличие