По снегу босиком вместе - Нани Кроноцкая

— Урусов жив, — она ахнула громко. — Все это время я прятал его под иллюзией.

Клавдий невесело усмехнулся. Он выглядел очень забавно в шапке натянутой на гладкий лоб и в настоящей корякской малице, капюшон которой был богато отделан песцом. Покрытый плотным снегом он походил больше на нимб вокруг красного от мороза и ветра лица. На кончике крупного носа все время образовывалась предательская капля растаявшего снега, отчего Кла выглядел совершенно комично.

— И нам ничего, ну конечно же не сказал!

Тут она была не права совершенно и это все понимали. И Ди понимала сама, но сдержать себя не смогла. К тому же, когда Кла виноват, он куда разговорчивее.

— Он очнулся и дал показания. А потом еще Корвус заметил случайно на нем признаки заклинания искажающего память.

Тут Ди высвободилась из надежных объятий супруга и шагнула поближе к начальству. «Заклинание искажающее память» было только одно. Запрещенный (конечно же!) «Облитус». Обнаружить и разрушить которое могут лишь инквизиторы.

В ответ на безмолвный вопрос Ди Клавдий красноречиво кивнул:

— Темный лес и суровые волки. Я такого списка кровавых и жестоких преступлений не помню со времен трибунала после окончания титаномахии. И такой извращенной фантазии.

— Почему она раньше его не убила? — логичный вопрос. Веками таскать за собой пусть и влюбленного в тебя безнадёжно и слепо, но все же свидетеля?

— Очередной акт жестокости. Ей нравилось его мучить, это приносило ей физическое удовольствие.

— Где она? Почему нас позвали сюда? Ей, коллеги, я долго буду из вас все вытаскивать?

Мужчины переглянулись весьма выразительно.

— Мы ждем остальных членов группы. Для окончательного ритуала нас должно быть здесь семеро.

58. Собрались, наконец

— Кажется, я разучилась считать. — Венди громко чихнула, вдохнув очередную снежинку, после чего была тут же возвращена к боку мужа обратно. — Меня вообще кто нибудь слышит? — ворчливо у Лера спросила жена. Получила утешительные объятья и тихонько обиженно засопела.

— Слышим. — Кла вытер нос и подмигнул ей. — Но ответить особенно нечего. Сами примерно в таком же неведении, если честно. Нами всеми командует Ге.

Почему-то после этой фразы вдруг всем стало легче.

— Кстати, а вы уже слышали новости? — Ладон зябко кутался в стильную и дорогую «аляску» (у драконов же все должно быть стильным и дорогим, как иначе) тщетно пытаясь всмотреться в кромешную снежную мглу. — Пашка Канин стал главой светлых Дозоров. А кто-то лысый у нас тут молчит.

— Ну… молчу. Чему радоваться-то? — «кто-то лысый» насупился, натянув шапочку глубже на лоб.

— Новой должности? — этот усталый голос Ди узнала бы даже из тысяч других голосов.

Рядом раздался хлопок, потом еще два, несколько более тихих и в круг стоящих на утоптанном плотно снегу практически одновременно вступили еще три мужские фигуры.

— Фил! — Ди пискнула несолидно, рванувшись вперед. Но увидев взгляд названого брата, нерешительно остановилась. Он уже изменился.

Не сразу поверив себе, не поняв, пригляделась. Увидела: в пепельном взгляде погас внутренний свет.

Аве, сиятельные и не очень, — из-за широкого плеча полудемона в круг видимости выступил сам Аваддон, черным взглядом уставившись сразу на Лера. — Оу, я смотрю, вам подарок вполне подошел?

Гуло молча смотрел на великого демона. Воцарившееся напряжённое молчание явно затягивалось. И в эту минуту тут третий пришедший шагнул в Венди ближе, откидывая капюшон мехового плаща.

— Паша! — Ди даже пискнула от неожиданности, рванувшись из рук Лера навстречу старинному другу.

Тот рассмеялся беззвучно, приобняв и натягивая шапочку на нос.

— Детский сад, право слово, — Авва с досадой поморщился отворачиваясь. — И кого мы все ждем? Надеюсь, вы не назначили встречу преступнице. Или как там у светлых: кофе, чай, что покрепче, любезная Гильга-Лампера-минога, может быть потанцуем?

Фил стоявший рядом и жадно смотревший на Венди скривился, отодвигаясь от близкого родственника. Быстрое скрещение взглядов, Ди еле заметно кивнула, полудемон расслабился, сразу же повеселев.

— Очевидно, меня. — прямо из снега выросла невысокая, крепкая женщина. Она была тоже одета как настоящий абориген: толстая малица с пушистым мехом на оторочках, меховые штаны, выглядывающие поверх высоких унт на шнуровке. Все заметил внимательный женский взгляд Венди. Даже охотничьи рукавицы.

Ге. Ее голос невозможно было перепутать: низкий, вкрадчивый, пронизывающий до костей.

— Аве, сиятельная, а ты все хорошеешь. И рождение отпрысков Клавдия тебя вовсе не портит! — демон галантно шагнул к ней, огибая стоящего сына, и поклонился.

— А ты все также неизменно болтлив. — Ге улыбнулась в ответ ему, будто старому другу.

— Почему нас так много? — Лер прямо задал всех волновавший вопрос.

Все замолчали. Ге глазами нашла Клавдия, чуть отступившего в сторону и почти скрытого залпом густого снега. Ветер бушевал все сильнее, снегопад постепенно усиливался, но вокруг этой группы великих буря как будто стихала, разбиваясь о непреодолимый барьер их магической силы.

— Нас ровно столько, сколько должно быть. Впервые в истории этого мира собрался высший магический Трибунал.

— Пафосно и высокомерно. — Авва скривил тошнотворную рожу. — Как всегда у всех светлых.

— Вообще-то — Клавдий шагнул теперь ближе, подхватив руку Ге, протянутую ему, — Все это придумал всем нам памятный демон. Да, именно Самаэль дал проекту название, собрал по самым дальним задворкам цивилизации осколки бессмертных семей и веками вел нас всех к своей цели.

— Покойник был хорошо собою? Надо же… Кто бы из нас мог подумать! Мне позвать Сэма обратно, и всем извиниться? — демон чувствовал себя неуютно в компании светлых, пусть даже большей частью и инквизиторов.

— Просто заткнись. — Все это время молчавший дракон снял рукавицу зачем-то и очень внимательно разглядывал… линии на собственной ладони.

— Кстати, ты говорил что к началу какого-то там ритуала участников должно быть семеро. А нас уже — восемь. Демона предлагаю отправить обратно.

Венди не удержалась и показала этому гаду язык. Тот только руками развел, всем своим видом показывая: «Вот они, дети!»

— Верно. Восемь. — Ге стояла, держа за руку мужа и смотрела на бесконечное белое небо. Штормовое, пушистое от забивающего его космическую высоту искристого снега падающего им на головы. — Число Сатурна: бесконечность, справедливость, неотвратимость закона. Любил демон символы… Однако, нам пора. Приступим, коллеги и братья.

«Братья» непонимающе переглянулись, но Клавдий со знанием дела сделал два шага назад, протянув руки стоящим рядом Павлу и Авве.

— Оу! Новогодние хороводы? Ге в роли елочки, Венди снегурочка? — Авва оскалился. — Молчу, молчу. Вот туго у вас с чувством юмора, свет. Поменьше патетики, будьте попроще.

Желание придушить вождя Тьмы было написано у большинства здесь присутствующих. Умел он превратить любое важное