По снегу босиком вместе - Нани Кроноцкая

Она не раскаивалась. Никогда. Всегда принося жизни в жертву лишь только своим удовольствиям. Высасывая их свет до конца, до последней капли еще теплой крови.

Выжженная до самого дна? О, нет! Как и в каждом чудовищном паразите, в ней давно уже не было ничего своего, только украденное чужое.

Венди остро вдруг поняла, что ей делать. Она же погоня? Все верно

Быстро выстроенная ловушка-портал, точный расчет траектории передвижения цели. Он попадется, конечно. Венанди все же охотник.

Они оба охотники.

«Лель, ты готов?» — бросила быстрый взгляд на окаменевшего мужа.

Он все видел. И судя по еще более похолодевшим пальцам Фила, вздрогнувшим в ее левой руке — все это видели тоже.

«Поставь контрольный. На сорок, норд-вест. Она явно чувствует что-то. Ты видишь?»

Да, видела. Теперь Ди могла разглядеть даже четко: преступница низко летела вцепившись в настоящую снежную сущность. Словно бы оседлала поземку, или даже метель. А несчастная снежная нечисть летела под ней все быстрее. Словно от скорости их стремительного перемещения зависела жизнь их обоих. Минога цепко висела, вцепившись несущийся снежный вихрь, и твердой рукой опытной всадницы задавала ему ход их движения. Как ей удавалось такое? Якобы «выгоревшей» и совершенно бессильной. Сколько сюрпризов еще им готовит этот изверг в женском обличье?

Вторая ловушка нацелилась рядом, спорить с советами мужа Венди не стала. Затаила дыхание, мысленно подпуская чуть ближе. Еще раз примерилась, чувствуя, как пальцы обеих ее рук сжимают незримо поддерживающие ее мужчины. Сосредоточилась и ударила, выстроив молниеносный портал.

У Миноги не было шансов вообще, никаких, законы инерции распространяются даже на нечисть. Но ровно за долю секунды до схлопывания ловушки порталом она словно что-то, почуяв, остановила свой путь и повернув ровно на сорок пять градусов строго на северо-запад рванула с утроенной скоростью. Чтобы тут же провалиться в «контрольный» портал.

Практически в центре круга судебного ритуала перед все это наблюдающими напряженно великими, из разрыва пространства стремительно вылетела всклокоченная яростью, полыхающая черными молниями всадница на своем белом летуне.

— Круг ритуала держать! — громкий крик Канина был адресован тому, что сейчас дрогнул.

Полудемону Рафаилу. Фил был юн по меркам бессмертных, и такой ритуал в его жизни был первым. Гильга тут же почувствовала его слабость, ей потребовался один только миг, чтобы достать из подвешенных под грудь ножен оружие и направить снежный вихрь именно на него.

Он не выстоит, просто не сможет. Это чудовище было сейчас его явно сильней. И клинок… Его Венди узнала за эту долгую и ужасающую секунду. Ровно таким же оружием был развоплощен сам легендарный Гессер, бессменный вождь Света. Точно такие клинки рождались в подземной лаборатории у Толбачика. Круг замкнулся. Вот он, автор вдохновитель всего того ужаса, что творился в последние месяцы вокруг них, в этом маленьком мире.

Мысли летели как острые стрелы, и каждая жалила ощущением безысходности. Что же делать ей? Как помочь другу, практически брату? Почему все стоят и лишь смотрят⁈

А Гильга все надвигалась. Словно преодолевая невидимую преграду, буквально ползла она медленно, очень медленно, но неотвратимо.

Ответ вдруг кольнул руку Венанди робким теплом. И не успев даже подумать, она потянулась к незримому пятнышку — блику. Вспомнила ярко лицо рыжей ведьмы — Арины, читавшей какие-то ей одной слышимые слова. Для него. Для ее самого светлого и любимого демона. Того, кто достоин встать рядом, кого она выбрала в роль отца своих долгожданных детей. Тепло на ладони вдруг разгорелось, согревая его заледеневшие пальцы державшие Ди. Фил вздрогнул, широко открывая глаза, принимая подарок, впитывая его, загораясь, расправил опущенные словно под тяжестью плечи и улыбнулся, смело взглянув в лицо своей смерти.

Он сейчас понял, что любит.

А еще он услышал, что невероятно и сильно любим, а это значит, — он непобедим. Чтобы теперь не случилось, они обязательно встретятся.

Гильга дрогнула, и свистящее лезвие рассекло только воздух у самого лица Фила, не причинив тому ни малейшего вреда. Чудовище замерло на секунду, недоуменно взирая на Фила, улыбающегося все шире.

И в ту же секунду прозвучало могущественное заклинание:

— Темпус аго! — голос дракона буквально сотряс вязкую тишину.

Время остановилось.

— Стоять! — рявкнул тут Лер, и словно бы закрепляя полученный результат запечатал его очень простым, но эффективным заклинанием древности: — Проибере, яги тебя раздери.

Гулко взвыв, их противница тут же забилась в конвульсиях, как в тесной клетке, пытаясь преодолеть великую бессмертных. Она крепко сжала колени и прыгала на своем летуне по площадке внутри ритуального круга, то и дело пытаясь задеть стоящую в его центре незыблемо Ге. Смертоносное оружие в правой руке ее мерно поблескивало в такт этим диким прыжкам.

— Шу-шу-шу-шу… Юки. — Аваддон с совершенно серьезным видом вдруг издал очень странные звуки, мрачно всем ухмыляясь.

И что он задумал?

Ди даже не успела подумать как следует, как из-под всадницы выскочил вихрь, уронив ее прямо на камни и с восторженным прямо-таки урчанием подлетел к Демону. Словно большой снежный кот, встретивший после долгой разлуки хозяина, он терся о сапоги Аваддона, громко мурлыкая.

Минога снова завыла, уже попытавшись ползти.

— Гравис! — снова раздался спокойный голос Павла и ее тут же словно сковал паралич.

Только лишь побелевшие пальцы все еще судорожно цеплялись за рукоятку клинка.

Ге с трудом сдвинулась с места, рывком вытащив страшное это оружие из рук преступницы.

И наконец-то все выдохнули, словно очнувшись от омерзительного наваждения.

— Рафаил, твое слово, — громкий голос судьи отрезвлял.

Круг ритуала не разрывался, действие продолжалось. Все участники его знали: только единство их целей удержало чудовище от очередного убийства.

— Ты ли это, Гильга Лапера? — вопрос Фила звучал бы нелепо и странно. Да только…

Венди вспомнила вдруг Ольгу Урусову. Ту самую, что вытаскивала вместе с ними Ладона от грани. Хозяйку теплого и гостеприимного дома. И ее взгляд, устремленный на мужа, их как бы случайные, полные нежности прикосновения. И уже не удивилась ответу, сипло звучавшего, незнакомого голоса:

— Нет.

— Ты ли это, Ольга Урусова? — Рафаил был настойчив. Солгать ему невозможно.

— Нет! — судорога свела тела преступницы, скорчившейся у их ног.

— Кто ты, чудовище?

— Мое имя забыто! — хриплый смех раздался, словно зловещее карканье.

— Эйшет.

Это сказал Аваддон и все звуки застыли, как будто замерзли. Воцарилась зловещая тишина. Но демон продолжил…

— Так вот почему Самаэль прикрывал тебя, старая шлюха. Он ведь твой господин и супруг? — Авва так расхохотался что едва устоял на ногах, с трудом удержав пальцы в ладонях стоявших с ним рядом. — Какова злая усмешка