Сестра грифонам - Джен Уильямс

между горами, текла по предгорьям с той стороны хребта, а дальше… – Вряд ли они поплыли туда, откуда пришли, поэтому мы будем двигаться на север, как и они. Может быть, мы придем к морю.

– Тогда надо торопиться, – сказала Т’руук. – Если они доберутся до моря раньше, чем мы их увидим, то нам их не найти. А я пообещала себе, что позавтракаю их потрохами.

44

Отчет о последней попытке вторжения империи на Бретлению: «Всего на пятидесяти кораблях мы прошли к северу от Ока Титана и пересекли последний отрезок пролива Великанов – я никогда не видел таких штормов; временами казалось, будто море оживало и хватало наших солдат прямо с палуб. Была черная ночь, выл ветер, хлестал ледяной дождь, но мы ясно видели на берегу орды колдунов-друинов и других воинов. Они стояли, освещенные жуткими ведьмиными огнями зеленого цвета, некоторые из них походили на великанов ростом в двенадцать-пятнадцать футов. Тогда наши солдаты начали роптать. И у них имелись причины для недовольства; не стану отрицать – мы уже потеряли половину отряда, а оставшимся предстояло либо утонуть, либо замерзнуть насмерть. По плану мы собирались спустить на воду лодки и подойти к берегу, и все это под вражеским огнем. Но задача оказалась еще страшнее… Вместе со всеми я выбрался из лодки, и тут же в море рядом с моей ногой вошла горящая стрела… она, конечно, погасла, но пламя было таким сильным, что вода вокруг стрелы вскипела и обожгла мне ногу. Наш командир приказал строиться, но шедшие впереди уже кричали. Я поднял голову, рот мне наполнили соленые брызги, и, клянусь звездами-предками, мне показалось, что песок и скалы восстали против нас. Я видел, как огромные движущиеся фигуры, явно не люди, хватали наших солдат и швыряли их на землю, разбивая вдребезги. Что мы могли противопоставить такому?.. Вернуться к кораблям сумела лишь горстка людей, да и та перепачканная дерьмом и кровью – своей и товарищей. Великая армия, посланная императором Лумиусом сражаться за цивилизацию, была растерзана. Что нам оставалось делать, кроме как вернуться на наши корабли и уйти назад? Выжившие хранили молчание. Никто не хотел говорить о том, что произошло на берегу. Не скрою, мне даже сейчас страшно говорить об этом. Бретления – проклятый край, населенный призраками, и империи было бы разумно оставить его в покое».

Расшифровка отчета неназванного члена Тринадцатого легиона

Киллиан бегом спустился по большой винтовой лестнице, радуясь, что выбрался из роскошных покоев. Он не был знаком с дворцом Мерсии; когда мерсийские купцы приглашали его к себе в проводники, он и в город не заходил, не говоря уже о королевских башнях. Первой его мыслью было пробраться в конюшню и заночевать там, но друин скоро понял, что самостоятельно дорогу не найдет, а значит, придется просить помощи у слуг, но поскольку те уже не раз смотрели на него как на кусок птичьего дерьма, который вдруг свалился им на изысканное платье, то он решил больше с ними не связываться.

Больше всего Киллиану хотелось снова оказаться в Диком лесу, среди деревьев, на мягкой зеленой травке. Нигде, даже в скалистом Корнвуллисе, он не чувствовал себя так далеко от леса, как здесь, в прилизанной и прирученной Мерсии, и от этого ему стало страшно и одиноко. Его заключили в башню, замуровали в ней, как крысу в склепе. Почему Друиданнон отправил сюда именно его? Что он сделал такого, чем заслужил это наказание?

– Чем я могу помочь тебе, господин? – Юноша-стражник ухмылялся, открыто глазея на его рога. – Ты заблудился?

Вот у кого можно спросить дорогу в конюшни! Но Киллиан не смог заставить себя сделать это. Нельзя показывать им, что они его раздражают.

– Мне нужно подышать свежим воздухом, – пояснил он и заставил себя улыбнуться. – В наших покоях очень душно.

Стражник удивленно поднял брови. Видно, история о герольде и ее любимчике-друине уже облетела дворец.

– Есть же Обход, господин, – подсказал стражник и кивнул на дверь напротив. – Это балкон, который идет по внешней стороне башни. Он открыт для всех. Даже для тебя.

Киллиан решил не обращать внимания на оскорбление, кивнул и направился к двери. Она вела в длинный кольцевой коридор, опоясывающий башню; шестиугольные окна сменились здесь широкими плоскостями простого стекла; за ними располагался открытый балкон. Зрелище заката и всего раскинувшегося внизу мира оказалось для Киллиана как глоток прохладной воды в жару. Негнущимися ногами шагнул он на балкон и встал возле перил. Почти сразу на каменный парапет у его локтя села Орешек.

– А я все гадал, куда ты запропастилась, – сказал Киллиан. Он достал из кармана орешки и рассыпал их по каменным перилам. – Когда я вернусь, спрошу у Друиданнона, о чем он думал, посылая меня сюда. Говорят, от него нельзя получить прямого ответа, но, по-моему, я его заслужил.

– Значит, он все же разговаривает с вами, да?

Киллиан обернулся и увидел человека, идущего в его сторону из-за поворота балкона. Друин ошибся, когда думал, что рядом никого нет.

– Должен признаться, я всегда считал, что он – миф, легенда, которую друины передают из поколения в поколение, чтобы остальные люди чувствовали себя неполноценными. Как мог титан-медведь выжить так долго в одиночку?

Киллиан сначала принял незнакомца за принца Галлана, но, когда тот подошел ближе, друин увидел, что этот человек старше и лицо его более открыто. Ворот его рубашки был расстегнут, в правом ухе сверкали серебряные колечки. И все же он был поразительно похож на брата.

– Я принц Эфен, а ты друин, которому поручено присматривать за герольдом, – сказал он. – Ты здесь, чтобы вручить подарок, я не ошибся?

– Вы совершенно правы, ваше высочество. – Киллиан отвернулся и стряхнул с ладони угощение для птицы, так что Орешек запрыгала и принялась клевать как сумасшедшая. – Прошу меня извинить…

– О нет, не уходи… Киллиан, верно? – Принц тепло улыбнулся и кивнул на птицу. – Какая прелесть. Они все прилетают к тебе вот так? Какая, должно быть, это сила.

Киллиан пристально посмотрел на принца, но тот лишь развел руками и пожал плечами.

– Я не смеюсь над тобой, друин. Меня всегда интересовали Дикий лес и его хранители. Я считаю, что Мерсия заплатила за свое могущество и процветание страшную цену.

Киллиан молчал. Принц Эфен подошел и прислонился к стене рядом с ним, глядя на Воденкейстер и мир вокруг.

– Я старший сын, – сказал Эфен. – Ты знал об этом?

– Боюсь, я мало что знаю о королевской семье Мерсии, господин.

Эфен усмехнулся:

– И, судя