Сестра грифонам - Джен Уильямс

и думать не думает: есть мы или нет – ей все равно. А собаки во дворце все время только о людях и думают: куда хозяин ушел? Когда вернется? Принесет ли поесть? Я зашел в конюшню, думая, что там буду как дома, но зря – мысли лошадей только напомнили мне, как далеко мой дом.

– Завтра вечером мы снова будем в Диком лесу. – Левен обхватила себя руками за плечи: холод легко добирался до босых ступней даже сквозь ковер. – Ну, если не завтра, то послезавтра наверняка. Они же не станут держать нас тут долго, правда?

Киллиан коротко рассмеялся, повернулся к ней и впервые с начала их разговора окинул ее внимательным взглядом. Казалось, он удивился, увидев ее так близко, а еще Левен заметила, как его взгляд скользнул по ее голым ногам. Она вдруг застыдилась красных линий на своих голенях и коленях. «Наверное, я кажусь ему очень странной, – подумала она и вспыхнула от смущения. – Для него я – меч, на котором написан девиз его врага».

– Слушай, – сказала она, переминаясь с ноги на ногу. – Ложись на большую кровать, а? Оттуда хоть небо видно.

Он собрался возразить, но Левен перебила его:

– Честно говоря, я не привыкла к таким мягким постелям, мне бы что-нибудь поуже да пожестче. Так что давай поменяемся. Ты ляжешь здесь, а я – в маленькой комнате. И никому об этом не скажем, ладно?

Он посмотрел на нее с выражением, которого она не могла понять, и наконец кивнул.

* * *

Узкая койка в комнате для прислуги еще хранила его тепло. Левен лежала неподвижно, озадаченная своими ощущениями. Тепло ей нравилось, и запах Киллиана, который успела впитать постель, тоже был приятен, но из-за этого ей все время казалось, что молодой друин рядом, и это волновало ее. Она долго лежала в темноте без сна, но постепенно усталость, преследовавшая Левен еще с вечера, одолела ее, и она заснула мертвым сном.

47

Пир шел на самом верху королевской башни. Левен подумала, что ей, пожалуй, никогда еще не приходилось бывать в таком высоком доме, тем более принимать пищу так далеко от земли. Особенно ей понравилась крыша: те же шестиугольные окна из прозрачного стекла, что и у нее в комнате, здесь были заключены в изящную раму, которая изгибалась над головами гостей, улавливая и накапливая неяркий солнечный свет Бретлении так, что наверху было тепло; Левен даже вспотела – пожалуй, впервые после Стратума.

Посреди сада на крыше три длинных стола составили треугольником, а под ноги пирующим постелили гладкие деревянные доски, устланные свежей соломой. В треугольнике из столов находился еще один стол, маленький, из темного дерева, а на нем стояла шкатулка с подарком королевы Броудики, которую доставила Левен. Ей сказали, что шкатулку откроют в самом конце пира.

– Ты только посмотри, какой вид! – Эпона ткнула Левен локтем в бок. Они сидели за главным столом, на почетных местах рядом с принцем Галланом и королевой Исмир. – Шикарно. Надо будет сказать маме, что нам в Лондусе тоже нужны такие башни. Только повыше.

– Что ж, впечатляет.

– Ты не выглядишь впечатленной.

Левен посмотрела сквозь стеклянный купол. За ним, куда ни глянь, лежали ухоженные поля Мерсии. Все вместе они напоминали одеяло, сшитое из лоскутков разных оттенков зеленого. Да, в неосвященных землях такое благолепие встретишь нечасто.

– Я же могу летать, помнишь? С такой высоты я видела много стран, причем напрямую, без всяких стекол. И без подпорок вроде башни. Так гораздо удобнее.

Эпона поморщилась:

– Ну не скажи. Когда есть куда поставить ноги, чувствуешь себя как-то увереннее.

– А где Киллиан?

Вокруг столов бродили три женщины, пощипывали струны каких-то инструментов – Левен видела их впервые и не знала, как они называются, – и негромко пели о реках, волках и утраченной любви. По винтовой лестнице то и дело взбегали слуги в ливреях с большими медными подносами с едой.

– Вон он, за тем столом. По-моему, королева Исмир сажает туда тех, кого она не особенно жалует, но все же считает нужным пригласить. Ты только подумай, кухня у них на первом этаже, а пирожки-то все еще горячие! Наверняка у них есть какая-то специальная штука для подъема еды. Надо будет узнать, как она устроена. Пригодится, когда мы тоже построим себе такие башни.

Левен поискала взглядом Киллиана и нашла его на дальнем конце третьего стола. Он сидел, опустив голову, и лишь время от времени поглядывал на окна. Левен подумала, что он, наверное, высматривает Дикий лес. Утром она проснулась в его постели, завернутая в одеяло так, что даже кожа впитала его запах. Лучше, чем в эту ночь, ей не спалось уже много недель, но она решила не раздумывать о причинах.

– Ты собираешься есть или нет? Пирожки вкуснейшие. – Эпона снова пихнула ее в бок. – Если ты не хочешь, давай я съем. После всех этих блужданий по Дикому лесу у меня такое чувство, будто у меня вся плоть на костях ссохлась.

– Нет уж, я сама съем.

Принц Галлан, сидевший рядом с принцессой Эпоной, наклонился вперед, обращаясь к ним обеим.

– Позвольте представить вам королеву Гвенит из Двиффеда.

Его соседка наклонилась вперед. Левен показалось, что она слишком юна для королевы – всего на год-другой старше Эпоны. Ее темные волосы буйными кудрями падали на плечи, а брови вразлет и длинные пушистые ресницы казались совсем черными на фоне сливочно-белой кожи. Костюм королевы Гвенит тоже выделял ее среди других гостей – красный бархатный жакет, туго стянутый в талии, и свободные брюки, заправленные в коричневые кожаные сапоги до колен. Жакет был густо расшит золотой нитью; змеи на его рукавах сражались с лунами. Юная королева с прищуром смотрела на Левен.

– Так это ты – неотразимое оружие империи? Которое поставило на колени столько народов?

– Не я одна, ваше величество.

Королева Гвенит взяла салфетку и промокнула уголок рта, хотя Левен не видела там ни крошки.

– Гвенит дружила с моей сестрой Сени, когда наша мать еще правила в Галаброке, – сказала Эпона. – В детстве Гвенит приезжала в наш замок на севере и оставалась там на лето. Удивительно, но в Двиффеде погода еще хуже, чем в Галаброке. Гвенит, ты давно видела мою сестру? Уверена, она ждет не дождется, когда мы до нее доберемся. На севере же совсем нечего делать: с одной стороны – Дикий лес, с другой – грифоны.

Королева Гвенит продолжала, как будто Эпона ничего не говорила:

– Я проделала долгий путь сюда из Двиффеда, услышав, что ты