Сестра грифонам - Джен Уильямс

сначала собираешься в Мерсию, а потом к нам. Прости меня за мою осторожность, герольд, но я хотела тебя как следует рассмотреть раньше, чем ты приблизишься к моим границам. Мы не настолько привыкли к убийцам, как жители Лондуса.

– Прошу прощения, – вставила Эпона сладеньким голоском, который, как уже поняла Левен, принцесса приберегала специально для гадостей. – Что ты сейчас сказала?

– Ничего особенного. – Левен подняла обе руки, словно разводя двух спорщиц.

У нее было хорошее настроение. Еда вкусная – только что принесли следующее блюдо, засахаренные фрукты; вино – еще лучше. Уже несколько дней никто не пытался убить ее, а странные видения заснеженного леса казались такими нереальными и далекими здесь, при ярком солнечном свете, льющемся сквозь стеклянные окна. В общем, ей было так хорошо и спокойно, что даже вздорные характеры обитателей Бретлении не казались большой проблемой.

– Я здесь не как представитель империи, ваше величество. Я приехала сюда, чтобы своими глазами увидеть остров, который сотни лет остается загадкой для моего народа. А королева Броудика просто попросила меня оказать ей небольшую услугу.

– Знаешь, королева Гвенит, – продолжала Эпона, – наверху в наших комнатах лежат все шкатулки с подарками, которые моя мать посылает соседям. Если ты не хочешь пускать нас в Двиффед, мы принесем сюда твою шкатулку прямо сейчас, и засунь ее…

– А вот и следующее блюдо, – поспешил перебить ее принц Галлан. – Внимание, свинина!

* * *

Киллиан, сидя за дальним столом, поймал себя на том, что больше оглядывается по сторонам, чем ест. От высоты у него кружилась голова, сквозь стеклянный купол то и дело долетал слабый голос ветра. Все это сбивало друина с толку, но он понимал, что здесь все же лучше, чем внизу: хотя бы небо видно, о чем в покоях он мог только мечтать. Он не выспался; огромная кровать с желтыми шелковыми занавесями казалась нелепой и неудобной, поэтому он часто просыпался, а засыпая, проваливался в один и тот же сон: он идет за Орешком по Дикому лесу, где каждое дерево и каждый куст замерли в нетерпении, словно ждут от него чего-то. А еще ему не давал покоя запах Освящающей Илевен, которым пропитались шелковые покрывала постели.

Его соседями оказались сплошь мелкие аристократы и чванливые торговцы, которых, видно, бесило, что их усадили за один стол с друином, поэтому говорили они исключительно о том, в чем он ничего не понимал, специально, чтобы он почувствовал себя в их компании ничтожным, перед которым захлопнули ворота замка. Он поймал себя на том, что смотрит на Левен, сидевшую далеко от него, почти рядом с королевой. Утром она надела свою лучшую, по ее словам, рубашку – свободное одеяние из кремового шелка, приятно оттенявшего ее загорелую кожу с тонкими голубыми линиями, – простые серо-коричневые штаны и высокие кожаные сапоги. Эпона уговаривала ее надеть платье, соблазняла своими эффектными шелковыми нарядами, которые она, видимо, взяла с собой с запасом, но Левен отказалась. Киллиан глядел, как она сидит в окружении особ королевских кровей, не вписываясь в их круг ни внешностью, ни нарядом, но при этом явно чувствует себя с ними на равных, и восхищался ею.

– Эй, колдун. – Кто-то встал прямо перед Киллианом, заслонив от него Левен.

Блестящие серебряные пуговицы на камзоле незнакомца показывали, что он торговец, а судя по тому, что от него разило вином, как от только что открытой бочки, именно он уничтожил большую часть спиртного на их столе.

– Косточку хочешь? – спросил мужчина. – А может, тебе собаку привести, погрызете вместе?

За столом сдержанно хихикнули.

Киллиан пристально посмотрел на выпивоху:

– Мне и так хорошо, спасибо.

Пьяный осклабился:

– Ты что, даже не разозлился, что ли? Какая скука! Зачем тебя тогда посадили за наш стол, друин, если не развлекать нас?

– Канут, – негромко позвала его соседка. – Этот друин – гость главного мясника империи. Не стоит наживать себе врага в лице этого симпатичного маленького чудовища.

– Гость? – Канут что-то буркнул себе под нос. – А в империи тоже едят вместе со скотом?

– Я бы не удивилась, – ухмыльнулась женщина. – А сами еще называют Бретлению отсталой.

– Спорю на что угодно, что он развлекает ее по ночам. – Канут заржал. Чем глубже он проникался смыслом сказанного, тем громче становился его голос. – Конечно, такой кровожадной сучке подавай самых диких. Какова она в постели, колдун? Та еще штучка, а?

Киллиан поднял голову:

– Господин, позволь дать тебе один совет.

За столом воцарилась тишина.

– В следующий раз, когда ты будешь держать путь через Дикий лес, будь очень осторожен. Это опасное место. Кто знает, какому чудовищу или зверю могут приглянуться твои потроха?

Пьянчужка попятился, углы его рта опустились, нос сморщился, и он молчком вернулся на свое место. Тем временем в зал внесли поросят, зажаренных на вертеле, с яблоками во рту, с золотистой хрустящей кожицей, сочащейся жиром. Слуги поставили подносы с яствами на столы и принялись резать мясо, а по залу пронесся шепоток предвкушения. Киллиан с тоской взглянул на столик из темного дерева, где стояла шкатулка с зеленой печатью, которую он должен был снять в конце пира. «Корни меня задуши, когда же это все кончится?» – подумал он.

* * *

Когда пир подошел к концу – на сладкое подали что-то вроде молочного пудинга с терпким малиновым джемом, – королева Исмир наклонилась через стол и решительно постучала пальцем по дереву.

– Вы когда-нибудь ели так вкусно в империи, герольд? Я уверена, что кухня Бретлении даст фору всему, что могут предложить ваши повелители.

Левен вежливо улыбнулась. Сытая, прямо-таки изнемогшая от еды, она не находила в себе сил на политические танцы. Эх, вздремнуть бы сейчас…

– Честно говоря, ваше величество, я в жизни так вкусно не ела. У нас было много припасов в походах по неосвященным землям, но кампании обычно длились по много месяцев, и к концу из всех запасов оставались только черный хлеб да солонина.

Королева Исмир с довольным видом вытянула тощую шею. Потом спросила у принца, сидевшего справа от Эпоны:

– А где Эфен? Я же велела ему присутствовать.

Принц Галлан смутился:

– Не знаю. В мои обязанности не входит знать, где находится мой брат каждую минуту.

– Значит, он не увидит, что за чепуху прислала мне Броудика. Что ж, возможно, он и прав, и здравого смысла у него больше, чем я думаю.

Королева Исмир откинула волосы со лба, прихорашиваясь, и Левен с удивлением осознала: правительница лишь делает вид, что ей безразличен подарок королевы-соперницы. На самом деле она так рада ее вниманию, что даже устроила по этому поводу целый