Сила любви - Керстин Гир

– Похоже, там проходит вечеринка-испытание, – сказал я, и Дэв кивнул. Не было нужды спрашивать, как нам туда добраться: наш спутник направился к каменному мосту, который вёл через овраг к замку. Ворчун был не единственным, кто хотел перейти по мосту. Шли и другие люди, и все они, похоже, очень торопились.

Солнце уже коснулось горизонта, и интуиция подсказывала мне, что нам тоже лучше прибавить шагу.

– Подождите меня!

На тропинке позади нас возник высокий мужчина с бородой в надвинутой до самых бровей меховой шапке. Ради его шубы с поднятым воротником, который защищал его лицо от ледяного ветра, должно было погибнуть немало горностаев и прочей пушистой живности. И всё же я поймал себя на том, что завидовал ему.

– Я думал, я последний, – весело сказал он, когда догнал нас и с любопытством осмотрел с ног до головы от промокших ботинок до замёрзших ушей. – Но вы, крутые парни, привыкли рисковать, не так ли? Мне это нравится! Будем надеяться, что драугары сегодня не проснутся рано. Ха-ха-ха. – Между усами и бородой мелькнули белые зубы. – Вы ведь тоже слышали истории о том, что в туманные дни они не дожидаются захода солнца, не так ли?

«Не думаю».

– Но сегодня, к счастью, нет тумана. – Здоровяк с силой хлопнул меня по плечу. – И мост ещё на месте.

Мы с Дэвом переглянулись.

– Верно, – сказал я. – Нам просто интересно, кто такие драугары и где именно они обитают.

Мужчина поправил меховую шапку и громко рассмеялся:

– А у вас отличное чувство юмора. – Затем он посмотрел на солнце, которое опустилось ещё чуть ниже. – А теперь поторопимся! Дневной мост не зря называется Дневным. – Смеясь, он побежал к мосту. – Кто последний, тот должен выпить настойку Хельмбарта.

Мы с Дэвом поспешили за ним. Я бы не отказался от настойки Хельмбарта: всё, что помогло бы согреть мои замёрзшие конечности, было мне по душе.

К счастью, хотя бы мост был очищен от снега и льда, и мы наконец-то могли двигаться быстрее.

– Что это? – Наш новый спутник указал на человечка с багровым лицом, который, волоча ногу, шёл по мосту. Он всё ещё что-то тихо бубнил себе под нос. Другие люди уже давно перебрались на противоположную сторону и один за другим исчезали за воротами замка.

– Эй ты! – крикнул бородатый мужчина, когда мы догнали человечка в капюшоне. – Как ты смеешь преграждать нам дорогу?

Мне показалось, что он просто решил спровоцировать ворчуна. Ведь на мосту было достаточно места для всех нас, даже если бы мы шли шеренгой, плечом к плечу.

– Он же нам не мешает, – возразил Дэв.

– Очень даже мешает, – ответил человек в шубе и толкнул хромого в бок. Тот зашатался, несколько груш выпали из его корзины и покатились по мосту. Мужчина в горностае захохотал.

– Какого чёрта? – возмутился я. Мы с Дэвом остановились, чтобы помочь человечку собрать груши.

– Конечно, вы все думаете, что мои хорошие груши ничего не стоят, ведь такие, как вы, считают себя лучше таких, как я. С вашими-то двумя здоровыми ногами, – пробормотал он, вырывая груши из моей руки и запихивая их обратно.

– Вы серьёзно? – Здоровяк в шубе остановился и посмотрел на нас, покачивая головой. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и лишь несколько последних лучей отбрасывали наши вытянутые тени. – Эти низшие создания недостойны даже дышать нашим воздухом. Ему повезло, что у меня нет времени перекинуть его через перила.

Как только он это сказал, мост задрожал и между мужчиной в меховой шапке и нами образовалась трещина, которая начала быстро увеличиваться. Через секунду она уже была шириной с мою руку.

– Помогите! – закричал человечек с багровым лицом. – Кто-нибудь, помогите мне!

Кажется, вот и началось наше испытание.

– Ну что ж… – сказал бородатый, приготовившись бежать в направлении к замку. – Похоже, Дневной мост со мной согласен. Вам лучше поторопиться, а то окажетесь в овраге вместе с этим уродом.

Издав последний ехидный смешок, он развернулся и помчался на другую сторону.

Тем временем мост начал двигаться, словно решил просто стряхнуть нас с себя. Трещина перед нами была уже более полуметра в ширину, и я услышал, как позади нас начали сыпаться камни.

– Помогите! Это против правил, на улице ещё светло, – возмущённо кричал человечек маленького роста.

Я не знал правил, но подумал, что со стороны моста было бы несправедливо их не соблюдать. К сожалению, трещина перед нами с каждой секундой становилась всё шире. Глубоко внизу чернела река. Там уже было темно. Но здесь, на разваливающемся мосту, над горизонтом всё ещё поблёскивала пара последних лучей, которые заливали замок манящим оранжевым светом.

– Теперь мы все умрём, – стонал человечек в капюшоне.

– Нет, не умрём, – сказал я.

Дэв уже выхватил корзину у яростно протестующего человечка. Я не понимал, почему он так сопротивляется, если считает, что всё равно умрёт, но, когда мы схватили его под мышки с двух сторон, он не только завизжал как резаный, но и начал брыкаться. Как ни странно, он всё ещё кричал:

– Помогите мне! Почему мне никто не помогает?

– Один… два… – отсчитал Дэв, и на счёт «три» мы перебросили человечка через пропасть, которая стала настолько широкой, что нам пришлось сильно разбежаться, чтобы перепрыгнуть её следом за ним. Это как будто стало сигналом к тому, чтобы мост попрощался с нами навсегда, потому что он начал трещать. Нам даже не пришлось ничего говорить, мы с Дэвом действовали на автомате: снова схватили извивающегося человечка под руки и бросились бежать.

Каждый раз, когда под нашими ногами проваливался булыжник, сердце на мгновение замирало, но мы как-то перебрались на другую сторону. Когда мы, тяжело дыша, упали в снег, последняя часть моста рухнула в овраг.

Мужчина в меховой шапке стоял перед нами со сложенными руками.

– Это был самый глупый поступок, который я когда-либо видел, – сказал он.

Покачав головой, он повернулся и зашагал к воротам замка. В ту же минуту солнце окончательно скрылось за горизонтом.

– Где мои груши? – поинтересовался маленький человечек. – Ну конечно, этого следовало ожидать.

Мы уже не расслышали остальную часть его крика, потому что всё вокруг вдруг стало расплываться. Когда окружающее нас пространство снова стало чётким, мы обнаружили, что находимся в каменном круге Стоунхенджа.

– О! Неужели испытание уже закончилось?

Я облокотился о камень, моё дыхание всё ещё не пришло в норму:

– Мы провалились, потому что не спасли груши?

– Не знаю. Может быть. – Дэв, растирая посиневшие от холода руки, осмотрел царапину, которую ему нанёс