Всадник дракона - Таран Матару

под таким же открытым небом, в степи, куда более бескрайней, чем здешние просторы. Он не хотел тихо уходить в безвестность. Он был в долгу перед братьями и Балбир, а также перед самим собой.

Джай заявит о своем праве, принадлежавшем ему по рождению. Неважно, как далеко он зайдет, неважно, какие трудности придется пережить. Он был сыном Рохана – законным наследником племени Кидара. А не каким-то диким отшельником, питающимся речной рыбой и беличьим мясом.

И сперва нужно было стать могущественным. Вознестись и сделать первый настоящий шаг в качестве воина, связанного душой! Джай закрыл глаза и начал ритмично дышать.

Накапливание маны по-прежнему было похоже на попытку дышать через соломинку на бегу. Он слышал, что некоторые люди дышали душой, сидя на гвоздях. Тогда Джай считал их безумными, теперь же… вроде как понимал.

Время тянулось мучительно медленно; золотые капли просачивались в ядро одна за одной. Когда ядро больше не могло выдерживать напряжения, солнце уже давно исчезло.

Весь этот процесс вымотал Джая до предела, а накопить удалось лишь немногим больше потраченного днем. Высоко в небе стояла луна, а в лагере его, по всей видимости, ждала очередная порция тушеного мяса. Джай уже готов был лечь спать, когда услышал треск веток и осторожные шаги. Он знал, кто это: Уинтер почувствовала запах Фриды.

Джай ждал в тени, гадая, искала ли его девушка или просто отправилась на ночную прогулку. Когда она подошла, юноша нерешительно поприветствовал ее, потому что ее лицо было мрачным и предвещало беду.

– Что случилось? – спросил он, когда Фрида жестом велела ему оставаться на месте, а сама села напротив, скрестив ноги. Какое-то время она внимательно прислушивалась, и Джай понял, что она использовала ману.

– Он храпит, – наконец сказала она. – Теперь мы можем поговорить…

– Кто? – спросил Джай. – Руфус? Какая разница, услышит он или нет?

Фрида прикусила губу, оценивающе разглядывая Джая. Она почти заговорила, но затем засомневалась. Снова прикусила губу.

– Я думаю, нам нужно уходить, – наконец сказала она. Джай в замешательстве уставился на девушку.

– Что? Сейчас? Легион нас догнал? Или их разведчики снова активизировались?

Фрида покачала головой.

– Нет, ничего подобного. Послушай… – Она снова замолчала. – Я… не могу отдать ему свой клинок, – заикаясь пробормотала девушка, избегая его взгляда. – Это все, что у меня осталось от матери. И ты слышал его сегодня. Он никогда не научит нас ничему полезному. Через два дня он уедет и заберет с собой мой белый клинок…

На мгновение Джай не знал, что сказать.

– Допустим, мы уйдем с Нави и Уинтер, пока он спит… Он догонит нас через несколько минут после того, как проснется. Он связан душой.

– Значит, свернем с дороги! – Фрида скрестила руки на груди.

– Нам потребуется вдвое больше времени, чтобы добраться в нужное место, – возразил Джай.

– Нет. Через несколько дней все равно придется сворачивать с дороги на северо-восток, к горному перевалу, где сходятся границы наших земель. Мы никогда не говорили Руфусу, куда именно направляемся. Этот крюк отнимет у нас несколько дней, но мы уже прошли большую часть пути по Кашмирской дороге.

Джай пристально посмотрел на девушку. Увидел, как она сжала губы и как сверкнули ее глаза.

– Мы заключили сделку, – медленно напомнил он, озвучив свои мысли.

– Ты помнишь, как была заключена эта сделка? – проворчала Фрида. – Если бы он не влез, мы бы сбежали!

– И банда головорезов Камиллы преследовала бы нас до края света, – парировал Джай.

– Разве они нас догнали? Одна ночь дыхания душой – и я справлюсь с кем угодно!

– Даже со связанным душой? – спросил Джай. – Возможно, они не последовали за нами лишь из-за Руфуса… Если не последовали.

Фрида заломила руки, и Джай увидел, как на ее щеках заблестели слезы гнева.

– Я не могу отдать ему клинок, – прошептала она, схватив его за руку. – Я не отдам. Пойдем со мной, Джай! Я не справлюсь одна!

– Послушай, даже если мы оставим его, он выследит нас в лесу, – ответил Джай. – Я еще не видел его в гневе, и, как бы мне ни нравился этот человек, не думаю, что хочу это увидеть. А теперь, ради Уинтер, забудь об этой безумной затее. Нам выпали плохие карты, и нужно научиться жить с этим, пока мы не сможем изменить ситуацию.

Фрида презрительно сплюнула и отбросила его руку.

– Трус, – сказала она, поднимаясь на ноги. – Как я сразу не догадалась…

С этими словами она ушла.

Глава 72

Джай вернулся ранним утром, чтобы заступить на дежурство. Полусонный Руфус лишь что-то буркнул в качестве приветствия, прежде чем скрыться в дальней части повозки. Фрида уже была на месте: лежала в фургоне, сгорбившись и отвернувшись от входа.

На следующий день Джай с некоторым смущением обнаружил, что она ехала рядом с ним на сиденье извозчика. Только… она не была с ним груба. С мягкостью расспросила, как ему спалось, и даже приготовила чай. Он видел, что девушка сожалеет о своей грубости, проявленной накануне. Когда после чая они продолжили путь, она устроилась поудобнее – и, сделав глубокий вдох, заговорила.

Говорила она больше, чем когда-либо прежде: слова лились потоком, будто Фрида слишком долго сдерживала их внутри. Похоже, она решила поделиться своими тайнами. Это было ее способом извиниться.

Она рассказывала о доме. О музыке и песнях данских скальдов – странствующих бардов, которые пели о событиях текущего года. Чтобы их послушать, Фриде приходилось тайно выбираться из дворца, – даже у данчан, где королевы были столь же могущественны, как и короли, а воительницы сражались бок о бок со своими мужьями, принцессе и ее свите не разрешалось слушать непристойные истории, которые часто были самыми популярными.

Джай понял, что Фрида была влюблена. Не в него, конечно, и ни в кого другого, если уж на то пошло. А в свой народ. Она постоянно думала о людях. Казалось, чувствовала за них ответственность. Джай не мог понять, почему она взвалила на себя такую тяжелую ношу. Он и сам не так уж отличался от нее, но у него было право по рождению выполнять эту обязанность.

Еще он понял, что Фрида была в трауре. Она избегала говорить об отношениях, связывавших ее с королем и Эрикой, но оплакивала их так же сильно, как и Йормун. Джай с нетерпением ждал, когда можно будет затронуть эту тему, учитывая их зарождавшуюся… дружбу?

Он не знал, кем они были друг для друга. Когда Руфус наконец вышел из повозки, почесывая лысину, Фрида отстранилась от Джая. Юноша почувствовал что-то похожее на раздражение. Какое ей дело до