Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

не будет, так что к статье отнесутся так же, как к галиматье, которой кормят читателей писаки из «Шепота Шести» и «Зеркала Теней». На их страницах каждый день с Урору прилетают пришельцы, в недрах Маклаты находят корабли Праотцов, в старых домах завывают привидения, а среди людей ходят люди-ящеры в масках… хотя как раз это может оказаться не такой уж и галиматьей.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросила Стувейра, подняв голову от добытого дикобраза. — Я не буду давать интервью. Земляне как хотят, но мне запрещено вступать с вами в контакт.

— А много на Абзуше подобных тебе? — спросила Луала.

— Это запрещено к разглашению.

— То есть они все-таки есть…

Стувейра принялась демонстративно, очень медленно облизывать глаза. Но туземка еще не выучила серранские жесты и не поняла, какое раздражение вызывает она сама и ее расспросы.

Будучи на «Нимроде» старшим помощником, Стувейра дир Тессарра сразу поставила капитану вопрос ребром. Правила Осора в этом отношении категоричны. Поскольку Абзуш населяют не дикари, а существа развитые, знакомые с наукой и техникой и способные в обозримом будущем отправиться в космос (первый спутник они уже запустили), прямые контакты с ними запрещены. Планету такого рода серраны обнаружили только одну и пока не пришли к решению, что с этим делать.

С Зилларом и другими примитивными ксеносами вопрос так остро не стоит. Даже самые из них продвинутые еще тысячи лет будут думать, что их мир плоский, небо твердое, а звезды прибиты к нему сапогом Великой Жабы или во что там верят эти полуживотные. К тому времени, когда они хотя бы потенциально смогут представлять угрозу, все нынешние серраны будут давно мертвы, а Осор изменится настолько, что глупо даже пытаться предугадать столь далекое будущее.

Соответственно — пусть живут как хотят. Они безвредны и бесполезны. Угрозы не представляют, а на их планетах нет ничего такого, чего нет на других, необитаемых.

И Абзуш тоже бесполезен и пока что безвреден… но в случае с ним все может измениться уже в течение сотни-другой лет. За последние несколько веков эта цивилизация сделала довольно сильный скачок вперед.

— Среди открытых вами дикарей есть настолько же развитые? — спросила Стувейра Трооста, когда Луалу вновь забрали этнографы.

— Нет, — покачал головой зверолов. — Если не считать Проксиму Центавра, самая развитая цивилизация из нами открытых — Иннаа, но она соответствует не более чем восемнадцатому веку. Здесь же… середина двадцатого, а в чем-то и выше.

— Тогда вы не сталкивались с такой дилеммой.

— Не сталкивались, — согласился Троост. — Но мы зато встречали существ, более цивилизованных, чем мы. Титаны-лакетери опережают нас на много шагов. А жителей Нептуна ты видела сама.

— Те и другие — угасающие виды, чья эпоха подходит к концу, — ответила Стувейра. — Они приняли свою судьбу, настроены мирно и хотят только, чтобы их не беспокоили. Это справедливое желание. А у этих… ты знаешь, что в год, когда мы их открыли, тут бушевала война на половину планеты? Миллионы туземцев погибли от ядовитых газов и насекомых. У нас в верхах даже обсуждалось, не уничтожить ли их на всякий случай.

— Однако вы их не уничтожили.

— Да, но только потому, что мнения разделились. Одни считали, что их нужно устранить, пока они не вышли в космос, другие — что их нужно взять под контроль и сделать подчиненной расой, а третьи — что ничего делать не нужно, поскольку они сами вскорости самоуничтожатся. Император примкнул к третьей группе, и мы уже тридцать лет наблюдаем, но не вмешиваемся.

— Честно говоря, удивлен, что вы не превратили события на этой планете в грандиозное реалити-шоу.

— Кто мы, по-твоему — дикари?

Кажется, шутливое предположение Трооста Стувейру оскорбило. Она часто зателепала языком, а потом осведомилась:

— Что ты собираешься делать с этой особью? Почему так много позволяешь? Надеюсь, дело не в том, что с точки зрения землян она имеет привлекательную внешность и крупные молочные железы?

— А вот это уже выход за рамки, — спокойно ответил Троост.

— Я приношу извинения. Но ответ на вопрос желаю услышать.

— Я все еще размышляю над этим. Было бы проще, будь у нас нейробиолог и оборудование для менталоскопии… хотя это тоже было бы неэтично. Но вообще я склоняюсь к мысли просто ничего не делать. В конце концов, если наша гостья начнет всем о нас рассказывать, то навредит только самой себе. Впечатления идиотки она не производит.

— В этом я согласна, — сказала Стувейра. — Но я была обязана сообщить об этом на станцию наблюдения.

— И что они сказали?

Стувейра извлекла из пояса крохотную стеклянистую капсулу, в которой переливался металлический комочек с четырьмя шипами.

— Микробот, — коротко произнесла она. — Дать с пищей или просто раздавить в непосредственной близости от ноздрей или рта. Можно во время сна. Он укрепится на коре мозга и будет постоянно передавать информацию. В случае попытки разглашения — пошлет в мозг электрический сигнал и самоуничтожится. Туземные медики сочтут это инсультом.

— Радикально, — покачал головой Троост. — Я понимаю ваше беспокойство, но считаю такую меру излишней.

— Это никак не подействует на нее, если она будет держать слово, — сухо произнесла Стувейра. — Если же нет… на моей планете клятвопреступление издревле считалось одним из худших проступков.

— На моей тоже… правда, не всегда и не везде.

— В таком случае не понимаю, почему ты возражаешь против дополнительной страховки.

— Я не возражаю… но у меня есть встречное предложение. Вы тридцать лет держите эту планету в поле зрения, и все это время у вас тут присутствуют скрытые агенты. Сколько их всего?

— Не знаю, — чуть промедлив, ответила Стувейра. — Возможно, несколько сотен. В каждом крупном городе точно есть хотя бы один.

— Немало. При этом им необходимо маскироваться, они постоянно рискуют разоблачением и при этом все равно упускают часть нюансов, поскольку не являются уроженцами этой планеты.

— А что делать? — облизнула глаз Стувейра.

— Почему бы не завербовать самих туземцев? Некоторых, тщательно отобранных. На моей родной планете долгое время существовала секретная организация, которая занималась контактами с инопланетянами. Потом она перестала быть секретной и выросла до госкомитета. Она сыграла немалую роль в том,