Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

В обнимку с пауком мы выкатились на усеянную зверобоем полянку. Желтую, как то самое поле из одуванчиков, что я когда-то создал, чтобы пробудить Забаву. Но сейчас подобный триггер не сработал. Желтые цветки полетели во все стороны, когда мы сцепились не на жизнь, а на смерть. Но как бы сильно я не рвал когтями вязкую плоть, та восстанавливалась всё быстрее и быстрее. Мою же мощь питал родной лес. Эта битва могла продолжаться долго, но оставаться всё такой же бессмысленной. К тому же, девушка внутри гниющего кокона подвергалась опасности. Это стало ясно даже сквозь затуманенное яростью схватки звериное сознание. К тому же скверна, как мне показалось, стремилась защитить Забаву, словно та была её уязвимым местом. Или не поэтому?..

Нет. Грубая сила тут не поможет. Нужно действовать иначе. И я понял, как именно. Мне подсказал лес, а точнее желтые цветки зверобоя. Стоило отвлечься на них, как щупальца постоянно регенерирующей скверны оплели всё тело и готовы были раздавить меня. Но в результате они сомкнулись на пустоте. Я уменьшился до размеров обычного кота и выскользнул прочь. Дальше пришел черед облика кабана, чтобы набрать скорость, а потом и птицы, чтобы взмыть в небо и стать недосягаемым для щупалец.

С высоты я увидел, как уродливый паук поднялся с земли и направился на север. До опушки было еще далеко, так что у меня имелись все шансы успеть осуществить задуманное до того, как паук покинет пределы моего леса. И тогда остановить его будет куда сложнее. Если вообще возможно…

Немного отлетев в сторону, я приземлился и, едва принял человеческий облик, как тут же шагнул сквозь лес. В ноздри тут же ударили запахи прелой листвы, влажной земли и хвои. После зловония скверны, они казались во стократ приятнее. Стоило моргнуть, как лес перенёс меня в болото. Туда, где мы впервые встретились с Иваном-царевичем.

— А ты чего здесь забыл? — раздался неподалеку знакомый голос.

— Не мешай, — не оборачиваясь, велел я Олесе, но та уже ловко перебралась на опрокинутое давным-давно дерево и уселась на него верхом, свесив босые ноги в мутную жижу. Оттуда показались бледно-синие руки утопца, который собирался схватить девушку за щиколотку, но получил пяткой по макушке и снова скрылся в болоте.

— Ишь, какой занятой, — поджала бескровные губы Олеся. — Стряслось чего?

Я не ответил и, опустившись на колено, коснулся пальцами поверхности болота. Даже в таком гиблом месте ощущалось дыхание леса, биение его огромного зелёного сердца. Сейчас, к концу лета, его гулкие удары стали чуть тише и замедлились перед долгой зимой. Она-то мне и нужна. Вот только управлять погодой не под силу даже лешему. Но кое-что я все таки мог.

Сформулировав в сознании просьбу, я донёс её до Белоярского леса. Однажды он уже сделал для меня нечто подобное. Не отказал и в этот раз. Деревья зашумели, роняя листву, их могучие стволы заскрипели в унисон с воем ветра.

Болото начало меняться. Сначала усилился запах сырости, затем зелень вокруг сменилась буро-ржавыми оттенками. Мох на неровных берегах уплотнился и потускнел. Летняя ряска и водоросли исчезли, а вместе с ними пропал и аромат затхлости. Открывшаяся вода осела и потемнела, показались кочки и на них один за другим стали прорастать цветы с мясистыми стеблями, треугольными вытянутыми листьями и ярко-оранжевыми набухшими бутонами.

— Ух ты! — восхитилась Олеся. Её красные глаза удивленно расширились, когда перед ними один сезон сменился другим за считанные секунды. — Красотища какая!

Меня же не заботили изменившиеся виды болота. Природой лучше любоваться без суеты, а для этого нужно время: ресурс, которого у меня сейчас не было. Поблагодарив лес за помощь, я быстрым шагом пошел по болоту, не проваливаясь в него благодаря способностям лешего.

— Ты же знаешь, что они ядовитые? — осторожно спросила Олеся, наблюдая, как я собираю болотные цветки. — Не стоит их Забаве дарить, а Варе уж тем более.

Оставив замечание без комментариев, я продолжил собирать цветы, внешне напоминающие купальницу, срывая стебли у самого основания, чтобы собрать больше сока. Попавшие на кожу капли шипели и дымились. Обычного человека давно бы уже прожгло до костей, но мне не могло навредить ничего, что росло в моём же лесу.

Набрав достаточно болотных цветов, я еще раз поблагодарил лес. В тот же миг болото начало возвращаться к своёму обычному виду. Обратный процесс происходил всё также стремительно, но я на него уже не смотрел.

— Смурной ты какой-то, — заключила Олеся, скрестив на груди тощие руки. — Может, тебе помочь?..

Её вопрос повис в воздухе, так как меня на болотах уже не было. Деревья и листья рванулись на встречу, и я вышел у своей избы. На крыльце меня встретил рассеянно гладящий Пирожка Кузьмич и вздыхающая Дуся. С крыши, как всегда недовольно, поглядывал манул, а из его рта торчал мышиный хвост. Наверное, заедал стресс.

— Вернулся! — домовой аж подскочил и огляделся. — А Забавушка где?

— Внутри кокона скверны ломится через мои владения к Чёрному лесу, — ответил я, направляясь внутрь дома.

Кузьмич засеменил следом.

— Это… А как? Тогда… Что? — он пытался сформулировать какую-то мысль, но от волнения не смог.

Дуся крутилась рядом и понимающе кивала, ободряюще похлопывая растерявшегося Кузьмича по плечу.

— Ты ж ее вернёшь? — справившись с эмоциями, с надеждой спросил домовой.

— Верну, — я смахнул со стола всё, что на нём было.

Тарелки и миски с грохотом упали на пол. Часть разбилась, другая укатилась в разные стороны. Но ни домовой, ни кикимора не двинулись с места. Оба понимали, что сейчас не до уборки. Даже Пирожок не пришел, чтобы проверить, что стряслось.

— Ступку и пестик, — потребовал я. Кузьмича тут же как ветром сдуло. — Зверобой, крапиву, подорожник и родниковую воду. — Не успела моя речь прерваться, как исчезла и Дуся.

Миг, и все ингредиенты уже были на столе, где я раскладывал цветы. Сок болотного цветка, попадая на деревянную поверхность, оставлял на ней обугленные пятна. В воздухе ощутимо запахло горелым. Этот запах смешался с ароматом самого цветка, сделав его менее резким и навязчивым.

— Уголь, — решил я.

В этот раз Дуся успела быстрее Кузьмича и с разбегу прыгнула прямо в печку. В воздух поднялось облако черной пыли. Выбравшись наружу чернее ночи, кикимора со счастливой улыбкой протянула мне кусочек угля на крохотной ладошке и улыбнулась.

— Спасибо, — я взял его и добавил к смеси. — Еще нужен березовый сок, смола, сушеные почки и пара желудей. А еще попросите у Васьки пару листьев липы и вяза из