На морозную звезду - М. А. Казнир

На следующей неделе выпало ещё больше снега, но Детта по-прежнему была заключена в своём лебедином облике. И пока Форстер мучительно раздумывал, остаться ли ему с ней или отправиться на поиски Ротбарта, он с ещё большим усердием штудировал свои книги. Фотография, что он достал из камина театра, обуглилась, и изображение было трудно разобрать, а по кратким описаниям большинства замков оказалось невозможно определить, совпадают они или нет. Потерпев поражение, он отодвинул ближайшую стопку книг и откинулся на спинку кресла. Его внимание привлёк конверт, адресованный ему. Проклиная себя за то, что не заметил его раньше, он быстро вскрыл его. Неожиданное послание от Детты отличалось краткостью, и Форстер пожалел, что она написала так мало.

Форстер, не стоит недооценивать Ротбарта. Боюсь, ты настолько увлёкся идеей найти его и попросить снять проклятие, что не учёл вполне реальную возможность его отказа. Или хуже. Будь осторожен, любовь моя, и прислушайся к моим словам. Мне слишком хорошо известно, что значит терять дорогих сердцу людей, и я скорее предпочту остаться на всю жизнь лебедем, чем потеряю и тебя.

Её слова подтолкнули Форстера к действию: он отчаянно желал найти больше полезной информации к её следующему возвращению, предоставить ей что-то, что позволит надежде внутри разгореться. Он отправился в особняк и, вооружившись телефонным справочником, принялся за дело: его интересовали сотрудники архивов и исторических факультетов, к которым он мог бы обратиться за помощью в поисках замка. И вот наконец ему улыбнулась удача в лице работницы Библиотеки Кардиффа, мисс Томас, увлечённой своим делом, историка. Она была уверена, что в её силах помочь ему с опознанием замка Ротбарта.

В тот день Форстер сидел на пирсе, и небо над ним темнело от набегающих на него плотных серых облаков. Одинокий лебедь на замёрзшем озере – Детта – дремал, склонив изящную шею. Очень похоже на то, как Детта сворачивалась калачиком на кушетке, поджав под себя ноги. С неба посыпались танцующие снежинки, наряжая лес в белые одежды, и Форстер нетерпеливо мерил шагами пирс в ожидании Детты: ему хотелось поделиться с ней хорошими новостями. Но она так и осталась в своём лебедином облике.

Вспомнив про записи миссис Фишер о превращениях Детты, Форстер ощутил укол вины – коричнево-красной, как карнеол[87]. Ему бы тоже следовало записывать свои наблюдения. Хотелось выть и кричать: на небо, на снег, что более не обладал достаточной магией, на Ротбарта, что обрёк Детту на такую жизнь. Сожаление обвилось вокруг него тонкими ветками колючего кустарника. Форстер скрылся в хижине и перебрал все книги в стеллаже в поиске нужной – томика сказок с потемневшими от времени страницами. Вместе со своей находкой он вернулся на пирс и принялся читать вслух.

Он не мог защитить Детту, но способен был привнести в её сны волшебство историй о галантных эльфах, принцессах, признающихся в чувствах при свете луны, лихих героях и о том, как все жили долго и счастливо.

Глава 59

Как-то в конце января, одним морозным зимним утром, Форстер сидел на террасе своей хижины, завернувшись в одеяла, присматривал за Деттой и читал ей вслух свежий номер «Сити Стар». Светская хроника пестрела фотографиями «Ярких молодых штучек»[88]. Похождения молодых людей происходили за тысячу миль от его уединённого пристанища на берегу озера, на одной из фотографий Роуз улыбалась кому-то за кадром, и ни одной подписи Марвина на этих полосах не наблюдалось, зато его колонка обнаружилась на страницах, посвящённых политике. Он написал небольшую, но содержательную заметку о британских войсках, отправленных в Центральный Китай.

Рядом просыхали кисти из соболя, а неподалёку, повёрнутый в сторону озера, стоял мольберт с холстом. День лениво тянулся к обеду, когда Форстер зашёл в дом за очередной кружкой кофе и вдруг услышал, как кто-то вошёл в хижину следом за ним. Пальцы, сжимавшие кружку, дрогнули, и он обернулся.

– Де…

Вивиан придирчиво осмотрела его.

– Вы заметно похудели с Рождества, дорогой.

Одетая в насыщенного изумрудного цвета платье, она казалась ярким цветком на фоне приглушённых тонов его хижины, где преобладали оттенки натурального дерева – карамельной сосны и медового дуба.

Форстер подавил поднявшуюся в нём волну разочарования. Ну разумеется, это была Вивиан, они ведь договорились о её визите ещё в доме Марвина и Роуз. Несмотря ни на что, он был рад её видеть, а ей очень хотелось посмотреть на его новые картины, поскольку его работами заинтересовались несколько человек. Оставив поцелуй на её щеке, Форстер учтиво предложил чай или кофе.

– Ничего менее крепкого, чем шампанское, не приму, я, по-видимому, забралась в самую глушь страны, чтобы нанести вам визит, – её пренебрежительный взгляд прошёлся по обстановке. – Так вот, значит, где вы томитесь в затворничестве. К вашему сведению, вы заработали себе репутацию отшельника. И пускай я поддерживаю создание себе таинственного образа, ваше желание изоляции меня беспокоит. Возможно…

– Не стоит, – сказал Форстер, откупоривая бутылку шампанского и протягивая Вивиан бокал. Он пригласил её присесть, как раз когда на граммофоне Ян Гарбер[89] начал напевать «Детское лицо». Хоть Вивиан и возмутило бы само предположение, что Форстеру известен её настоящий возраст, гораздо больший чем тот, который она когда-то ему озвучила, она приняла предложение с благодарностью.

– Как вы отнесётесь к одной скромной выставке в небольшой галерее?

– Нет, – твёрдо отказался Форстер. – Мои картины хорошо продаются, независимо от того, присутствую я при продаже или нет, и для меня этого достаточно.

Он не мог позволить себе оставить Детту, не тогда, когда ей с трудом удавалось вернуться в собственное тело, даже когда выпадал снег. А позже, когда вероятность снегопада снизится до минимума, ему предстояло продолжить охоту на человека, в чьих силах исправить то, что он сам же и натворил, и не оставить ему возможности отказаться.

– Как скажете. – Вивиан постучала пальцем по бокалу, и её многочисленные обручальные кольца звякнули о стекло. – И всё же меня беспокоит ваше состояние. – Она пригляделась к облокотившемуся о каминную полку Форстеру с кружкой кофе в руках.

– Уверяю вас, я в полном порядке, – он приподнял кружку, будто салютуя ей.

– Столкнулись с безответной любовью? – попробовала Вивиан, но прежде чем Форстер дал ответ, она сделала следующее предположение: – Или с чем-то совершенно иным?

– С последним, – признался Форстер. – Но даже не просите меня об объяснениях, я не смогу их вам дать. Это