Демонхаус - Софи Баунт

– Не расстраивайся, Рекси, обмотаешь пузо скотчем, чтобы Сара не заметила. Все равно момента, когда она стянет с тебя футболку, ты не дождешься.

– Нет у меня никакого пуза!

Я швыряю в него желтым яблоком из корзинки на столе.

Да, я чуть-чуть поднабрал, но все лишнее у меня уходит в ноги и задницу, так что сверху я Аполлон! А парочка килограммов в нижней части тела, наоборот, сделала меня на вид спортивнее и сексуальнее (на мой взгляд), я стал более внушительным, так что пошли они все к черту.

– Ты сам-то не хочешь поднять свою ленивую задницу и помочь нам с уборкой? – рычу я Рону, захлопывая дверцу тумбы.

– У меня траур.

Рон раскрывает передо мной ладонь: в ней засохший паук. Жоржик? Умер? Слава богу. Правда, на плече Рона сидит Лунтик – тарантул, которого подарила Инга. Не ясно, как Рон умудрился его приручить, но отныне они неразлучны, и я не удивлюсь, если Лунтик скоро начнет Рону банки с пивом приносить и выполнять команду «фас» (на меня). У этого мужика удивительно жуткая связь с пауками. Видимо, астральная связь всех уродов.

– Всему когда-нибудь приходит конец, верно? – горько спрашивает Рон.

– Каждый раз, когда дохнет паук, он философствует, – отмечает Иларий, наливая себе жасминовый чай.

– Конечно. – Инга садится на подоконник, обнимает Рона. – И знаете, когда-нибудь мы тоже станем свободны.

– Ага. Все, кроме меня. Ибо я скоро сдохну окончательно.

– В смысле? – удивляется Иларий.

Я задумываюсь, стоит ли им все рассказывать? Впрочем, какая разница? Решаю, что можно. И начинаю раскачиваться по кухне, словно актер на сцене театра, эмоционально ведаю балладу о том, сколько мне осталось жить в доме сорок семь, вещаю не хуже Сократа, что демон хочет занять мое тело, что сейчас он в теле моего дедушки, что весь мой род – колдуны, и даже смеюсь, в красках расписывая, как скоро Волаглион будет издеваться над жителями дома в моем совершенно неотразимом обличье.

– Так вот почему ты здесь, а не за дверью, – озаряет Рона. – Это многое объясняет.

– Ты умеешь колдовать? – недоверчиво сипит Инга.

– Могу молнией из пальца стрелять, – подмигиваю я бровями. – Иногда видения из прошлого бывают… деда видел, он над книжкой помер.

Они смотрят на меня то как на придурка, то с жалостью, не зная, какую эмоцию лучше выбрать, учитывая мое наигранно легкомысленное отношение ко всему.

– Не знаю, что и сказать, – добавляет Рон, почесывая затылок. – Ну, по поводу твоей кончины. Что не скажи, будет звучать не очень, да?

– Это ужасно, – пищит Инга. – Должен быть какой-то выход!

– Увы и ах… выходом не пахнет.

– Ты уверен? – хмурится Рон. – Если нашел лазейку, то выкладывай. Мы здесь в одной лодке.

Я вскидываю бровь.

– Разве ты не рад моей кончине, Мирошка? – улыбаюсь я.

Инга пихается локтем.

– Если есть хоть маленький шанс на спасение, мы должны его использовать, – восклицает она.

– Да, Рекс! Не молчи, – умоляет вышедший из транса Иларий. – Мы поможем.

В сердце пульсирует приятное стайное чувство поддержки.

– Я очень благодарен, ребята, – нарочито растроганно произношу я. – Но вы мне не поможете. Я лишь надеюсь, что когда-нибудь вы выберетесь отсюда. – Я перевожу взгляд на Рона. – Сделай то, чего не смог сделать я, Ронни, сделай Ингу хоть немного счастливее, пусть она будет в надежных руках.

Инга в слезах бросается мне на шею.

– Сколько времени осталось? – уточняет Рон.

– До полнолуния.

– Охренеть, – тихо выговаривает он, округляя глаза. – Это же совсем скоро.

– Оставим обиды в прошлом? – спрашиваю я у Инги.

– Конечно, – всхлипывает она. – Мне так жаль. Я не верю! Дом, ведьмы, смерть… это страшный сон! Я хочу проснуться, так хочу…

Поцеловав Ингу в макушку, я передаю ее в огромные лапы Рона, который сочувственно хлопает меня по спине. Пока Инга плачет у Рона на груди, Иларий под локоть отводит меня к панорамному окну.

– Мы словно в дырявой лодке посреди океана, – говорит он. – Вода медленно наполняет ее и тащит ко дну, а нас… к неминуемой смерти.

– Звучит романтично.

Я раздвигаю занавески. Небо пасмурно и серо. На дворе сумрак. Жаль, что лето я уже никогда не увижу. Перед смертью мне остается смотреть лишь на такой же умирающий, как и я сам, мир. Только вот природа возродится, а я нет, мне суждено погибнуть окончательно. Я перекидываю из руки в руку черный кварц, который нашел в раковине: он теплый, что кажется странным.

Иларий совсем никнет, и я вздергиваю пальцем его нос.

– Эй, не ты умираешь, – напоминаю я с легкой улыбкой.

– Я не знаю, как теперь здесь жить без тебя, честное слово, не знаю. Весь этот проклятый дом будет напоминать о тебе.

– Эй, – я кладу ладонь на его плечо. – Все будет хорошо. А если станет невмоготу, попросишь Сару стереть тебе память. Уверен, в ее арсенале найдется что-нибудь такое.

Иларий поджимает губы. Я задумываюсь, слышит ли нас сейчас Алиса и как она отнесется к тому, что меня скоро не станет. Последнее, чего бы мне хотелось, это драматических сцен и новых попыток меня соблазнить. Это я здесь должен быть соблазнителем! Сары… Мне вообще сложно абстрагироваться после произошедшего в подвале, но я стараюсь не думать о том, что в мозгах Илария живет девушка, которая мечтает меня оседлать.

– Это морион?

Я едва не подпрыгиваю. Сара выскакивает из-за спины и забирает у меня черный кварц.

– Кто? – переспрашиваю я.

– Откуда он?

Ведьма рассматривает камень. Иларий бросает на нас грустный взгляд и уходит.

– Макс приходил вчера, пока ты была в городе, – поясняю я. – Хренодрысил по кухне. Не понимаю, что он там ищет.

– Кто ж его знает. Керолиди – человек-загадка, – вздыхает Сара.

– Ага, человек-психушка.

– Больше нигде не ходил?

– Вроде нет. Только подарки к Рождеству оставил, – вспоминаю я, – тебе подарил кубик Рубика со шрифтом Брайля.

Жестом «одну минуту» я прошу Сару подождать и отправляюсь доставать из-под елки подарки. Вскоре возвращаюсь с двумя коробками.

– А как ты узнал, что внутри, если коробка запечатана оберткой?

– Это я запечатал. Макс не посчитал нужным, – признаюсь я.

– А тебе что подарил? – смеется ведьма.

– Кольцо. – Я достаю перстень из кармана. – Каменное. Из булыжника, видимо. Хрень, конечно, но главное внимание.

– А это что?

Сара кивает на вторую коробку в моих руках.

– О, а это тебе от меня. Прости. Не могу ждать. Хочу, чтобы ты открыла сейчас.

Сара ухмыляется и настороженно принимает подарок, распечатывает.

– Моя музыкальная шкатулка? – удивляется она