Демонхаус - Софи Баунт

и открывает крышку. Из золотой фигурной шкатулки льется мелодия, посередине крутится белоснежный лотос. – О дьявол! – восклицает она восторженно. – Ты ее починил!

– И подписал.

Я гордо показываю надпись с обратной стороны крышки.

– Повилительнице моего сердца и души, хозяйке моей судьбы, той, кто дарит мне надежду о спасении, сегодня я склоняюсь и молю лишь о прощении, – читает Сара вслух.

– «Повелительнице» я случайно высек с ошибкой, но…

– Спасибо, – восхищается ведьма и обнимает меня. – Не волнуйся, я тебя не за грамотность люблю.

Я таю, услышав слово «люблю», и прижимаю девушку плотнее к своей груди.

– Ну, я не гений, да…

– И слава богу, высокий интеллект – это то, что навсегда сделает человека несчастным, – тихо произносит Сара и окидывает взглядом домочадцев, которые вмиг делают вид, что не следили за нами, хотя последние пять минут своими перешептываниями превратили нас с Сарой в героев реалити-шоу.

– Мм, как хорошо, что у меня нет мозгов, – театрально вздыхаю я. – Хожу по жизни счастливый, как унитазный ершик, которым чистят бассейн.

Сара хохочет над моей тупой шуткой, а потом спрашивает:

– Мне кажется или последнее время ты постоянно принижаешь свои умственные способности?

– Если враг будет тебя недооценивать, то сможешь ударить больнее, – философствую я, заглядывая в ее большие синие глаза.

– И кто же твой враг, Рекси? – с сомнением интересуется Сара, упираясь в мою грудь.

– Неправильный вопрос, детка… кто наш с тобой враг?

– Знаешь, я даже соскучилась по тому Рексу, который любовался собой в зеркало по утрам со словами «Господи Иисусе, да меня хотят все»…

– Один раз было!

Она вновь смеется.

Я заправляю ее рыжую прядь за ухо и инстинктивно тянусь ближе к ярко-алым губам девушки, но Сара вздыхает, отстраняется, оставляет подарки на камине и бредет в сторону коридора. По полу тянется подол ее черного облегающего платья, на который мне очень хочется наступить, чтобы остановить мою ледяную королеву, но боюсь, что потом эта королева наступит мне на голову… внезапно рухнувшим потолком.

– Убегаешь? – спохватываюсь я, вцепляясь в ее длинный кружевной рукав.

– Я хочу помедитировать в оранжерее.

– А как насчет провести время со мной? – выговариваю ей на ухо своим самым сексуальным голосом, одновременно скользя пальцами по ее оголенному плечу. – В качестве моего рождественского подарка?

Сара качает головой, вынимая свою руку из моей хватки.

– Какая часть словосочетания «я хочу помедитировать» тебе непонятна? Местоимение или глаголы? – уточняет она с наигранной заботой.

Сара взмахивает пышными волосами, и я на несколько секунд выпадаю из реальности, любуясь тем, как свет от пламени камина скользит по ее идеальной коже, рыжим прядям и отражается на блестках платья. Восточная часть гостиной погружена во тьму и освещена лишь языками пламени, так что обстановка вокруг довольно интимная, нечто внутри меня норовит прижать Сару к стене и покрывать ее тело поцелуями. Впрочем, кого я обманываю? Я думаю об этом круглосуточно.

– Неужели я не заслужил хоть немного благосклонности? – наступаю я. – Да ладно тебе. Давай накидаем подушек на окно, присядем за кружечкой какао с зефиром. Ты мне обещала.

– Во сне?

– На Новый год. Я запомнил! Ну же, – я выскакиваю перед ней, преграждая путь, – рождественский подарок.

Она недовольно скрещивает руки на груди, всем видом демонстрируя, что я действую ей на нервы.

– Ладно, тогда я буду медитировать с тобой. – Я подхватываю Сару за колени и закидываю на свое плечо. – Вперед, детка!

– Отпусти сейчас же! – визжит она.

Ведьма выворачивается, пинает меня, да так усердно, что на очередном пируэте неудачно дергается, и мы оба слышим хруст ее позвоночника.

– О, демоны… трещу и скриплю, как старый велосипед, – сокрушается Сара и повисает на мне мертвым грузом.

– Не переживай, малыш, – подмигиваю ей. – Я с радостью тебя увлажню и смажу.

– Придурок!

Ведьма шлепает меня по затылку.

– Прости, ты ждала что-то вроде «нет, нет, ты не старая, ты молода и прекрасна»? Конечно. Прости, ради бога. Ты не старая, ты древняя. Как пирамиды. Ты мое восьмое чудо света, сохранившееся ради нашей любви, неподвластной времени.

– Ты невыносим. – Она нервно трет переносицу. – Как ты себя терпишь?

Я бью ногой по двери в оранжерею – за что получаю очередной подзатыльник от Сары – захожу в райские кущи и опускаю ведьму на диван, рядом с ее плотоядными розами, которые вмиг начинают ко мне тянуться, но где-то еще метр не достают.

– О, это замечательный вопрос, – улыбаюсь я и сажусь рядом с Сарой, вальяжно закинув руку на спинку дивана. – Как принять самого себя? Как заставить себя не убегать от мыслей о прошлом, о собственных слабостях, страхах? Как найти в себе силы?

– Я не это имела…

– Как разрешить себе то, что сделать боишься? Как принять то, что причиняет боль? Как жить в согласии с собой? Как простить самого себя?

– Ты чокнулся? – Сара стучит кончиком указательного пальца по своему виску.

– У нас ведь конкурс риторических вопросов. – щурюсь я. – Разве нет?

Сара закатывает глаза и шикает на свои розы.

– Лучше заткнись.

– А то что? – Я рывком подгребаю Сару под себя, придавливаю к дивану и упираюсь руками по обе стороны от ее головы. – Канделябров здесь нет.

– Для тебя найдется лопата.

– М-м-м… обожаю страстных девушек, – шепчу я в красные губы ведьмы.

– Опять взялся за старое? Хватит подлизываться, – злится она.

– Ой, да ладно, не такая уж ты и старая, – парирую я с издевкой.

Сара щелкает пальцами, и меня скидывает с дивана в цветочные горшки, – к счастью, с папоротником, а не с розами-людоедами, – глина горшков раскалывается под моим весом. Я хохочу, вынимая из волос листья.

Ведьма фыркает, но сама едва не смеется. Пусть она всеми силами показывает псевдозлость, но мы оба знаем, что наслаждаемся минутами вместе. Особенно я. Когда мы развлекаемся, готовим зелья или играем в шахматы, я погружаюсь в ее мысли и чувства, ощущаю, что мы одни на всем свете.

Сара достает из кармана черный кварц, встает и рассматривает его у окна, хотя света там особо нет, разве что лунный.

Я выглядываю из-за ее плеча.

– Почему твои розы едва не вырываются с корнем из земли, чтобы до меня добраться? – удивляюсь я. – Когда я был здесь в прошлый раз, они так бурно на меня не реагировали.

– Кстати, да, об этом. У тебя новые духи? – уточняет Сара. – С чем они? Со всеми запахами цветов на Земле? Пахнешь сильнее, чем эта оранжерея.

– Я подбирал себе новый аромат. В ванной стояли разные мужские духи, – смущенно признаюсь я, ведь действительно вылил на себя десяток духов.

– Мм, Волаглион очень обрадуется,