Демонхаус - Софи Баунт

Сара шлепает меня по ладони, когда я касаюсь пальцами ее талии.

– Зачем ему столько духов?

– Чтобы скрыть запах серы. А что насчет роз, то твой… яркий букет ароматов для них как афродизиак. Мои розы теперь очень хотят тебя сожрать, дядя Петунья.

Я оглядываюсь на кусты роз и показываю им средний палец.

Сара продолжает рассматривать находку, которую у меня отобрала.

– Так и что за камень? – интересуюсь я. – Ты, кажется, назвала его морион?

– Магический ритуальный камень, – поясняет Сара, наморщив лоб. – Собирает темную энергию.

– И зачем Максу распихивать его по углам кухни?

– Если бы я знала, – задумчиво протягивает Сара. – Подозреваю, что он хочет активировать какой-то портал. Макс обожает порталы.

– Это я уже понял.

– Рекс…

– Мм?

– Что ты делаешь?

– Слушаю, как мое сердце бьется в такт с твоим, – воркую я, обняв Сару сзади и вжимая ее в свое тело.

– Прекрати.

– А ты не чувствуешь?

Я прикладываю ее пальцы к своему пульсу под горлом и шепчу в ухо:

– Мы словно инь и ян, жизнь и смерть…

– Ты пил с утра?

– Я пьян от чувств.

– Хватит меня сжимать, – рычит она сквозь зубы, пока я впиваюсь пальцами в ее бедра, обтянутые шелковой тканью платья.

– К той, кому не нужен…

– Какой же ты позер, – злится Сара, вырываясь.

– А ведь поддайся, и все изменится. – Я чуть подталкиваю ее, и ведьма упирается ладонями в подоконник, я обхватываю ее шею одной рукой, а другой – нагло глажу ягодицы. – Мир взорвется красками, океаны выйдут из берегов…

– Потому что мы переспим? – смеется Сара, продолжая вырываться из объятий, что лестно, не очень настойчиво.

– Нет, кое-кто поймет, что счастье существует, – томно произношу я, касаясь губами виска Сары. – И этому кому-то нужно лишь шагнуть навстречу.

– Хватит кривляться, Рекс, – нервно требует она.

– Кривляться? – оскорбленно восклицаю я, прижимая девушку плотнее. – Это так ты называешь мои чувства?

– Сейчас же убери руки с моего зада!

– Разве тебе не нравится?

– Нет! – стонет она.

И я улыбаюсь, чувствуя, что Сара сопротивляется в половину силы.

– Почему?

– Потому что ты меня раздражаешь!

– Неужели? Я?

– Молчи!

– Или твоя любовь ко мне?

– Я. Тебя. Не люблю! – кричит она, резко выкручивается и отталкивает меня – да так, что я врезаюсь в ствол лимонного дерева. – Очнись!

– Да прекращай! – ору я в ответ. – Хватит! Признай, что я прав. И ты хочешь помочь, но боишься!

– Ты для меня ничто, Рекс! Меньше, чем пустое место, тебя вообще не существует. Да, возможно, меня привлекает твоя внешность. Это нормально. Но, как человек, ты жалкое ничтожество, ради которого я и пальцем не пошевелю, ясно?

Она нервно сглатывает и уходит, оставляя меня в одиночестве. И тишине.

* * *

Ничтожество…

Она назвала меня ничтожеством!

Я лежу на кровати – злой, унылый, пьяный – в своей спальне, подкидываю и ловлю кольцо, подаренное Максом. Два раза оно падает мне на лоб. Скорее всего, останется синяк, но я продолжаю кидать это гребаное кольцо, повторяя, точно мантру, омерзительные слова Сары.

Пустое место. Бросок. Ничтожество. Ловлю кольцо. Ты для меня ничто. Новый бросок и удар в скулу.

Проклятье! Ненавижу ее! Ненавижу дом сорок семь. Свою смерть. И этот проклятый камень!

Я швыряю каменное кольцо в стену. Отскок. Удар о доски. И кольцо катится, скрываясь где-то под кроватью. Ярость и обида полностью захватывают мой разум. А как иначе? Старайся не старайся понравиться Саре, а она остается клубком шипящих змей, который я распутываю голыми руками, попутно получая десятки укусов, и скоро совсем окочурюсь. Бессилен я против тонн ее яда. И не приспособлены мои мозги соблазнять девушек. Сара плевать на меня хотела, на все мои истерики и жажду спастись. Я чувствую себя куском дерьма, который еще и раздавили! Ни жизни, ни любви, ни уважения.

Ничтожество, ничтожество, ничтожество…

Когда ведьма бросилась этими словами, я хотел броситься в ответ чем-то умным, но испугался, что опозорюсь еще больше, что голос будет дрожать, а челюсть сводить, что кулаки потянутся колотить мебель, ведь несдержанность – мое второе имя. Я бросаю подушку в стену, подлетаю на ноги и хожу по комнате – из угла в угол. Чертыхаюсь и представляю, что иду к Саре в спальню, разрываю ее халат, связываю ее и… долго, наглядно объясняю, кто я такой, из-за чего умудряюсь еще и возбудиться.

Воображение у меня яркое.

– Не помешаю?

Я оборачиваюсь на голос Инги.

– Ничего себе, – фыркаю я, – какие люди решили почтить меня визитом.

– Мне показалось, что ты крайне расстроен, – тихо говорит она. – И вот… я подумала, что ты бы хотел обсудить… эту проблему.

Я опираюсь о подоконник и сначала собираюсь ответить что-то саркастичное, но потом выдыхаю и бурчу:

– Мою жизнь разорвали на куски.

– Все настолько плохо?

– Мерзко.

– Снова поругался с Сарой? Хочешь, я поговорю с ней? Думаю, вы просто не до конца понимаете друг друга, а если разобраться, то найдется просвет, уверена.

Я задумываюсь над тем, когда и зачем Инга успела сменить свой желтый спортивный костюм на черный тонкий халат.

– Света в этой фурии нет, – яростно парирую я. – Одна тьма. А Сара единственная, кто может помочь, понимаешь? Единственная! Это так несправедливо!

Инга обнимает меня одной рукой за плечи.

– Должно быть какое-то решение, я верю.

– Как она может так поступать?! – не выдержав, жалуюсь я. Устал держать все в себе. – Я из кожи вон лезу, а все без толку!

– Думаю, у нее свои причины так обращаться с тобой, – мягко отвечает Инга, поглаживая мою спину.

– Все говорит о том, что нет пути обратно… мне не спастись, – сокрушаюсь я. – Я обречен!

– Эй, послушай меня. – Инга обхватывает мое лицо и заглядывает в глаза. – Ты справишься. Тот Рекс, которого я знала, никогда не сдавался, любое поражение для тебя было радостью, потому что, когда игра продолжалась, ты искал новые пути, ты сильный, невероятно сильный человек, Рекс. И ты не сдашься.

– Не знал, что ты умеешь утешать, – усмехаюсь я.

В ее серебряных глазах блестит мое отражение.

– Ты потрясающий, Рекс, – заявляет она, соблазнительно поправляя свои черные пряди, выбившиеся из-под заколки-краба на затылке. – И знаешь, твое признание окунуло меня в воспоминания… о нас, не могу выкинуть их из головы. Особенно не могу смириться с тем фактом, что нам никогда больше не быть вместе.

– Что? – округляю я глаза. – В смысле?

Инга прикладывает пальцы к моим губам.

– Пожалуйста, – шепчет она. – Без смыслов. Без философии. Без психологии. Я хочу поддаться чувствам. Пусть пожалею, пусть мне будет