Влад - Дея Нира

прежде. По странному совпадению, именно когда сюда поселили пациентку, эта птица и стала прилетать. Непонятно, что привлекло ее. Сказал профессору, что, вероятно, г-жа Рошу подкармливала ее где-то, потому птица последовала за ней и теперь ожидает угощения. Сделал пометку: расспросить об этом, как только пациентка проснется и почувствует себя лучше.

Кажется, не только черная птица последовала за Еленой, но и сырость с туманами. Утром в столовой Петру услышал, как недовольны ухудшением погоды пациенты, любившие сидеть на открытом воздухе в парке или под зонтиками на цветущей поляне, а спустя несколько минут рядом на стул опустилась взволнованная тетя София, чтобы выпить кофе.

Обычно они вместе завтракали, а потом навещали Елену, которая последние дни впала в странное оцепенение. И хотя профессор Ковач уверял, что лечение продвигается неплохо, девушка продолжала выглядеть очень больной.

– Вы слышали про несчастный случай? – с испугом спросила тетя София, едва оказавшись рядом с Петру, и он с несчастным видом поднял голову, но тут же спохватился и поздоровался с ней. – Одну пациентку нашли мертвой в ее комнате. Накануне была вполне веселой, готовилась к выписке, а сегодня медсестра зашла, чтобы выполнить какие-то формальности, и обнаружила холодный труп на кровати.

Петру вздохнул.

– Мне жаль, что вам пришлось это услышать, – произнес он. – Слишком о многих смертях вам довелось узнать в последнее время.

– Да, это очень неприятно, – подтвердила тетя София. – Но я даже не об этом хочу сказать. Дело в другом. В характере смерти.

– Что-то необычное?

– Именно так. Помните все эти рассказы в деревне про то, сколько тел обнаруживали с укусами по всему телу? Даже в вашем поместье такое произошло.

Петру тут же насторожился, по телу прошла конвульсивная дрожь, которой он не ожидал.

– У погибшей пациентки тоже обнаружили укусы?

– Причем очень глубокие. Рваные раны. Ох, не хочу повторять услышанное.

– Понимаю, – пробормотал Петру, лихорадочно размышляя.

– Но что же получается? – продолжала тетя София. – Неизвестное животное обитает и в здешних краях, хотя мы удалились от поместья на приличное расстояние. Или как это объяснить?

Петру не мог дать объяснения. Аппетит совсем пропал. Они еле дождались часов посещения, переживая за Елену, но нашли ее внешне совершенно здоровой. Одно было плохо: она все еще пребывала в полузабытьи.

Но теперь кругом только и говорили, что о гибели пациентки. Это была жена одного влиятельного аристократа, и теперь все опасались неизбежных последствий, потому что случай был уникальный. Прежде не бывало, чтобы пациент умирал при невыясненных обстоятельствах от укусов животного в закрытой комнате. Ее обыскали, но не нашли никаких признаков вторжения.

Был опрошен весь медперсонал, находящийся вблизи, но никто ничего не видел и не слышал. Впрочем, одна из сестер вспомнила, что на окно погибшей садилась черная птица. Она заметила птицу тем самым вечером накануне, но никто не принял в расчет эти сведения. Даже если пациентка впустила птицу, нарушив правила и открыв ночью окно, такие глубокие раны на шее никак не могли быть оставлены клювом. Следы скорее напоминали… волчьи укусы, но это было тоже чересчур.

Выдвинули предположение, что пациентка сама нанесла себе ранения каким-то острым предметом, но каким? Ничего подобного найдено не было.

В лечебницу пожаловали жандармы с местным приставом, и Петру вспомнилась похожая ситуация в деревне и в поместье. И теперь профессор Ковач был вдвойне занят и не мог уделить ему время, чтобы поговорить спокойно.

Петру упрямо гнал мысли, что это одно и то же животное, потому что такое не представлялось возможным. Какую цель оно тогда преследовало?

Нервы и так были на пределе. Петру старался успокоиться, прогуливаясь в парке под накрапывающим дождем.

В какой-то миг он задумался: если допустить самую невероятную мысль, какую он прежде отвергал, то какие можно сделать выводы?

Они уже пересекались с тем, о чем Петру рассуждал раньше. Некто задался целью преследовать его самого или его семью, извести их подобным изощренным способом, заставляя бояться неведомого. Но что это? Месть?

Даже если и так… Как объяснялись многочисленные смерти вокруг? Как бы Петру ни раздумывал мучительно над всеми этими случаями, раз за разом он все больше укреплялся в мысли, что это могло быть нечто потустороннее, выходящее за рамки здравого смысла. Хотя Петру не желал в это поверить окончательно, зачатки сомнения тем не менее поселились в нем.

Некоторые из происшествий оставались необъяснимыми. Например, если в лесу или в деревне могло напасть дикое озлобленное животное, то как это могло случиться в закрытом доме, в комнате? Куда бы животное в таком случае скрылось? Причем так, чтобы его никто не заметил?

Когда Петру вернулся в гостиницу, служитель передал ему ответ, полученный от сослуживца. Петру поспешил к себе в комнату, чтобы быстрее вскрыть телеграмму. Начав читать ее, он изменился в лице и медленно опустился на диван, с непередаваемым выражением глядя на черные строчки:

«Дорогой Петру!

Я был рад оказать тебе услугу, но надеюсь, что в следующий раз это произойдет при менее печальных обстоятельствах. Ты написал, что разыскивал дом, в котором проживали твои дядя и кузен, и я сумел отыскать его благодаря моим связям, хотя человек, который является владельцем дома, сперва не желал ничего рассказывать. Ты упомянул, что твой дядя скончался, и я нашел этому подтверждение. Но прости меня ради бога, если я неверно понял тебя. Вскоре после смерти твоего дяди умер и твой кузен. Мне были выданы копии свидетельств о смерти, и, если пожелаешь, я пришлю их в твое поместье или куда укажешь. Признаться, я растерян, ведь ты сказал, что твой кузен жив, хотя и страдает тяжелым недугом. Возможно, тут какая-то ошибка или у твоего дяди было двое сыновей? В любом случае ты можешь рассчитывать на мою помощь.

Обращайся в любое время!

Симон Гросу»

Взгляд Петру какое-то время хаотически прыгал со строчки на строчку. Он пытался осознать прочитанное. Что, если у дяди Александру и правда было двое сыновей? Ведь он мог жениться повторно, хотя об этом не писал ни разу, впрочем, как и о втором сыне. Но в таком случае к чему было скрывать его?

Нет, тут явно что-то было не так. И снова усилилась неприязнь к Владу, который так неожиданно появился у них на пороге, легко вошел к ним в доверие и поселился у них в доме. Конечно, это был и дом его самого, как справедливо заметила мать, ведь титул барона Синешти переходил к сыну старшего брата вместе с правом владеть поместьем. Но Влад, нельзя не признать, ни разу не пытался оспорить завещание или делать намеки