Влад - Дея Нира

Что-то странное здесь крылось, вызывавшее сомнения и необъяснимый страх.

Нужно было принять какое-то решение. Петру отчего-то начал переживать о том, что сейчас происходит в поместье.

Что, если под видом кузена Влада к ним проник посторонний с неизвестными помыслами? Он жил у всех на виду, не прячась, но при этом его никто не мог заподозрить! Конечно, у гостя имелись родственные черты, но мало ли на свете похожих друг на друга людей? А что касается писем, то их можно подделать при желании!

От этой мысли пошел мороз по коже.

Петру чуть не застонал. Он лихорадочно принялся перебирать в памяти недавние события. С приездом кузена и начали происходить ужасные трагедии. Петру ведь думал уже об этом, но что-то отвлекало его, да и мысль была такая, что ее трудно было принять.

Какие-то вещи до сих пор казались необъяснимыми, а какие-то пугали своей внезапностью: несчастный случай при строительстве домовой церкви, неизвестный гроб, оказавшийся пустым, но в котором, как оказалось, мог быть похоронен сам Влад III, их дальний родственник. Все эти смерти, гибель крестьян и слуг, нападение на Елену… Да и случай на деревенском кладбище… Если допускать версию дознавателя, что это чей-то умысел с целью посеять панику в округе, то многое потихоньку прояснялось, словно проступая из густого тумана.

Кем бы злодей ни был – это могущественный человек, обладающий определенной властью. Он весьма смышлен и изворотлив, раз сумел раскинуть свои сети столь хитроумным образом. Вовлечь священника для создания секты, создать жутких тварей, которые будут охотиться на людей, сделать так, чтобы власти были бессильны этому помешать…

Петру вновь и вновь перебирал в голове все, что ему было известно. Он чувствовал, что где-то тут скрыта разгадка и она совсем близко. Что мешало раньше найти ее? Излишняя рациональность? Неверие в то, чего не может существовать? О боже, от этого можно было сойти с ума!

В отчаянии и волнении Петру ходил по комнате, стараясь унять предательскую дрожь. Что-то он совсем размяк. Это на него не похоже.

Итак! Кузен… Таинственный гроб… Мерзкие твари в округе… Загадочные смерти… Священник-сектант… Церковные записи… Странные болезни…

Петру с силой сжал кулаки, сосредоточившись на одной важной детали.

Священник!

Пристав рассказывал о некоем священнослужителе, который организовал закрытую секту. Как он ее называл? «Церковь кровавого причастия»? Он упомянул вскользь, что священник повредился рассудком, потому его упекли в сумасшедший дом. А лечащим врачом был назначен…

О господи!

В следующий миг Петру уже выбежал из комнаты. Сердце неистово колотилось. Он бежал так, будто боялся не успеть, боялся, что это окажется не тот лечащий врач и что он принял желаемое за действительное.

Профессор Ковач, как ему передали, был занят. Но Петру находился в такой крайней степени возбуждения, что когда профессор освободился и увидел его, то снова позвал медсестру с нахмуренным лицом. На этот раз Петру принесли две пилюли. Он принял их, не протестуя, умоляя уделить ему время.

– Прошу вас, не переживайте так, – мягко пожурил его профессор. – Ваша невеста непременно поправится. За ней организован отличный уход. Мне вот при сегодняшнем осмотре показалось, что она даже лучше реагирует, чем несколько дней назад. Или вы огорчены событиями, случившимися под крышей этого почтенного заведения? Поверьте, мы расстроены не меньше. У нас подобное происходит невероятно редко.

Петру покачал головой.

– Тогда я вас внимательно слушаю.

– Доктор… Профессор Ковач, – поправил себя Петру. – То, что я сейчас скажу вам… В общем, прошу вас не винить того человека, который мне это рассказал, ибо на то была очень веская причина. Речь идет о священнике, который организовал ужасную секту под видом православной церкви и назвал ее «Церковью кровавого причастия». И если я правильно понял, он находится именно здесь.

Ион Ковач устремил на него внимательный взгляд, вздохнул и откинулся в кресле.

– Откуда вам это известно? Это частные сведения. Мы не разглашаем их.

– Поверьте, я бы ни в коем случае не посмел нарушить ваши правила. Но случай этот из ряда вон выходящий. Вы предоставили одному человеку сведения по решению суда. Я понимаю, что на вас оказали давление, скорее всего. Но все это связано с ужасными событиями.

– Это должно остаться между нами, – с неудовольствием произнес профессор. – Видно, я совершил большую ошибку, когда поддался на уговоры поверенного, который явился требовать сведения о пациентах.

– Нет! Уверяю вас, что вы поступили правильно, – торжественно объявил Петру, чем вызвал удивление собеседника.

Он рассказал о трагических смертях в деревне, о расследовании господина Моэску, пристава из Бухареста, о том, что в его собственном поместье начали происходить необъяснимые вещи.

– Я соболезную вам, – ответил профессор, тяжело вздохнув. – То, что вы рассказали, действительно не поддается логике и здравому смыслу. Многое перекликается с тем, что известно мне. Но чего вы хотите от меня?

– Прошу позволить поговорить с вашим пациентом!

– Что? – Казалось, глаза профессора полезли на лоб. – Но это совершенно исключено! Пациент находится под нашим пристальным наблюдением, и, боюсь, его случай очень тяжелый. И советую вам не искать его среди здешних пациентов, потому что его содержат в другом здании. Но вам туда не проникнуть. Даже не пытайтесь.

– Профессор, я умоляю вас. Это очень важно! Более того, это может помочь и Елене.

Ион Ковач поднялся из кресла, отошел к окну и принялся смотреть вдаль, заложив руки за спину.

– С чего вы взяли? – чуть взволнованно спросил он, вспоминая о том, что говорили Елена и сам Ботезату.

– Он что-то знает о вдохновителях этой секты! Если расспросить его, то удастся многое понять. Возможно, мы спасем другие жизни.

– Мы?

Профессор повернулся к Петру и сложил руки перед собой, что-то обдумывая. Некоторое время внутри него происходила ожесточенная борьба.

– Простите, все-таки я не могу вас допустить к нему.

– Тогда расспросите его сами, прошу вас! Не медлите.

– Вам самому удалось что-то узнать? Раз уж вы получили эту информацию от пристава. Конечно, я разочарован тем, как охраняются подобные сведения от посторонних глаз.

– Поверьте, я никак не злоупотребил ими. И никогда бы такого не сделал, если бы речь не шла о моих близких и друзьях. Но все эти события связаны загадочным образом. Все эти странные смерти, трупы, дикие звери…

Видно, на лице Петру отражалось такое отчаяние, что профессор несколько смягчился, поколебавшись.

– Ну хорошо. Ваша невеста в состоянии полусна рассказала некоторые удивительные вещи, о которых говорил и наш священник. При этом совершенно