Влад - Дея Нира

– Ты вспомнишь. Или погибнем мы оба, – загадочно произнес Влад.

– О чем ты?

Он вздохнул, сомневаясь, что можно раскрыть Елене правду.

– Я подожду. Твоя память пробудилась. Ты обязательно все вспомнишь.

– Ты пугаешь меня…

– Прости, я вовсе не хочу снова испугать тебя…

Его шепот утих, Влад нежно обхватил ее лицо руками, удерживая. Пальцы скользили по ее мокрым от слез щекам. Очерчивали линию скул и подбородка, опускались на гладкую шею. От его касаний Елена вздрагивала, все больше наслаждаясь.

– Какие холодные руки… – прошептала она. – Ты то успокаиваешь, то снова тревожишь мой внутренний огонь. Но, – тут она растерянно рассмеялась, – тебя ведь не существует! Точнее, на самом деле сейчас ты далеко отсюда. Возможно, сидишь у камина в гостиной, читаешь книгу или засыпаешь в своей постели. Ты – плод моего больного воображения, моя неутоленная страсть, необъяснимое вожделение.

В глазах Влада мелькнуло страдание.

– А если бы ты знала, что я не плод твоей фантазии и все это происходит по-настоящему, позволила бы ты своим сомнениям взять верх или сокрушила бы их, чтобы сделать то, что хочешь? Как сейчас?

Мгновение Елена боролась с собой, не желая признавать очевидное.

– Это даже нечто большее, чем просто мое желание. Меня влечет к тебе, будто так и должно быть. Я не в силах остановиться. И мне кажется, что чем больше я пытаюсь запретить себе это, тем сильнее страдаю.

– Тогда позволь остаться. Но я хочу услышать от тебя ответ. Желаешь ли ты быть со мной?

Еще одно мгновение, которое должно было разделить ее жизнь на до и после. Даже если Влад – лишь видение, она не могла отказать. Слишком велико оказалось искушение.

На этот раз ответ Елены прозвучал тихо, но уверенно.

Влад тут же наклонился к ее губам, и Елена, не в силах сопротивляться, подалась ему навстречу. Огромный, непомерный груз свалился с ее души, когда она ответила согласием. Все сомнения померкли и отступили, когда Влад заключил ее в объятия. В голове билась странная, беспокойная мысль: как она вообще могла жить без его прикосновений?

Петру никогда не будил в Елене подобных эмоций. Он словно был ей милым, добрым другом, но этого оказалось слишком мало.

Влад подхватил ее легко, точно девушка ничего не весила, закружил, не отрываясь от ее губ, жадно целуя.

– Только не бойся меня, – сказал он тихо, когда по ее телу прошла слабая дрожь. – Я не причиню тебе вреда.

Она улыбнулась и нежно прильнула губами к его прохладной щеке.

– Я знаю.

Мускулы крепкого тела напряглись, когда Елена прильнула к нему. Влад долго скользил кончиками пальцев по ее талии и спине, забираясь под шелк ночной рубашки, заставляя девушку вздрагивать снова и снова от нежных прикосновений. Каждое касание заставляло сердце учащенно биться, она дышала прерывисто, облизывая пересохшие губы, тянулась к Владу, но он качал головой, останавливая.

Елена закрыла глаза, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, но тут его губы прильнули к ее шее, язык нежно приник к разгоряченной коже, и тогда Елена не смогла сдержать глухой стон, вырвавшийся из груди.

Влад чуть отстранился, и ладони его медленно скользнули вглубь выреза шелковой рубашки, пальцы ухватились за ленты и потянули их в стороны, оголяя плечи. Глаза Елены казались огромными, такими черными, словно в них пробудилась бездна, но они тут же закрылись, стоило ему припасть к ее губам долгим трепетным поцелуем, которого она так ждала. Оторвавшись от припухшего рта, Влад принялся опускаться ниже, вновь лаская тонкую шею, где под кожей бился лихорадочный пульс.

Влад чуть прикусил ее, проверяя, насколько сильна его выдержка. Невзирая на внешнее спокойствие, внутри него бесновался голодный зверь, который требовал вкусить крови, напиться досыта. Но Влад заставил себя силой воли усмирить зверя, пообещав ему утолить свирепую жажду чуть позднее. Сейчас было неподходящее время, хотя он клял себя за малодушие и понимал, что это поставит его и Елену еще перед одним выбором.

Он потеряет ее так или иначе, если выбор будет сделан неверный, но сейчас рассуждать об этом было так трудно, когда любимая была в его руках, послушная и желанная.

Его пальцы ловко и почти незаметно сбросили едва державшуюся на обнаженных плечах рубашку, и та осела в ногах с еле слышным шорохом. Теперь, кроме глаз, губ и горячего тела Елены, ничто не волновало Влада.

Призрак хотел взять то, что всегда и так принадлежало ему.

Он ласкал гладкую кожу, то обводя пальцами контуры ее живота, бедер, то устремляясь вверх, изучая каждую часть тела, которого давно жаждал. Елена отвечала на смелые, стремительные прикосновения, обвивая руки вокруг его шеи и притягивая Влада ближе. В этом сладостном полубреду Елена как-то неосознанно отмечала, что почти не слышит дыхания Влада, только свое – сбивчивое и прерывистое, но не придавала этому особого значения. Сейчас важно было лишь одно: как внутри все откликалось на его присутствие. Она желала скорее сбросить с Влада одежду, чтобы чувствовать его полностью.

Словно прочтя ее мысли, Влад снова завладел ее губами, и Елена провалилась в бездонный омут, хватаясь за плечи любимого, сминая ткань его рубашки, а потом вдруг очнулась на постели, где они лежали, исступленно лаская друг друга. Его тело оставалось прохладным, и Елена с сожалением подумала о его недуге, хотя Влад был таким сильным и крепким, что ей бы никогда не пришло в голову, будто им владеет хоть какая-нибудь болезнь.

Но прижиматься к нему своим горячим телом показалось ей воплощением самой прекрасной и безумной фантазии. Елене даже было жаль, что это лишь плод ее воображения, и не хотелось, чтобы эта ночь закончилась. Немного забавно, что ее разум учел даже такую деталь – его болезнь, – но это делало фантазию такой реальной…

Влад целовал ее, сжимая в объятиях, и постоянно сдерживал себя, чтобы не навредить. Ее полное сладкой крови тело возбуждало в нем необузданный аппетит, но Елена не была как другие, поэтому он не мог просто напиться ее крови. Она была слишком дорога Владу, чтобы так поступить, хотя голодный зверь внутри озлобленно рычал, требуя подношения.

Елена, оглушенная смелыми ласками, которых никогда не знала, вся горела. Даже если бы Влад сейчас захотел прокусить ей горло, она бы позволила ему сделать это без колебаний. И эта доверчивость тоже останавливала его. Он снова жадно приник к ее шее, скользнул вниз, к груди, оставил влажный след на животе. Тело Елены затрепетало под ним, с ее губ сорвался громкий протяжный стон, и Влад тут же накрыл их своими, заслышав шаги в коридоре. Он так хотел ее, что