Влад - Дея Нира

и Елену, первая ночь прошла спокойно. Как и следующий день. Даже на стройке рабочие усердно трудились, хотя Милица опасалась, что они снова начнут жаловаться на странные звуки поблизости или распускать слухи о зловещем монахе.

В тот день она вместе с архитектором Селяну наблюдала, как продвигается работа, и осталась довольна: стены уже были возведены, наводились стропила для крыши. Рабочие даже пребывали в веселом расположении духа. Архитектор посвятил Милицу в детали строительства, показал обновленные чертежи внутреннего устройства. Петру пожелал сделать яркие витражи, чтобы под солнцем окна с цветными стеклами превращали церковь в маленькое сияющее чудо.

– Я легла спать, как обычно, – припоминала Милица. – Горничную отпустила пораньше. Я спала спокойно, но рано утром меня разбудили встревоженные голоса. Девушку, работавшую на кухне, нашли окоченевшей. Но ее смерть не была обычной. Тело обнаружили в леднике: оно было обескровлено, на обоих запястьях – одинаковые рваные раны и синяки на руках. Я тут же послала за приставом. Он прибыл с деревенским врачом, чтобы осмотреть тело, затем они его забрали. Слуги шептались, что бедняжке не помогли даже нательный крестик и головка чеснока, которую та носила в кармане, что ее поймали стригои и вдоволь наигрались с нею. Ох, мне даже неприятно думать об этом, хотя сам знаешь, я тоже не верю в такие легенды, но так сказала моя горничная. Слухи распространяются быстро. На следующий день врач, который собирался провести вскрытие, обнаружил тело изуродованным. В грудь вогнали железный кол с такой силой, что другой конец торчал из спины. Видно, те, кто это делал, были страшно напуганы. Никто ничего не видел и не слышал. Хотя я уверена, что крестьяне просто покрывают друг друга. В этом убежден и пристав. Он страшно зол. Сказал, что скоро положит конец всему этому безобразию. Правда, пока, к несчастью, у него это не слишком получается. Кажется, ты помогал ему?

Петру хмуро кивнул, чувствуя, что начинает менять мнение касательно истинных причин происходящего.

– Но куда пропала Кристина? Она ведь всегда была на виду. О, матушка, это ужасно. Я боюсь за ее судьбу. Значит, госпожа Лагоста прибудет на днях, чтобы забрать тело бедного Адриана?

– Полагаю, что так, – вздохнула Милица. – Понятия не имею, куда могла пропасть его сестра. Она обычно никуда не ездила без сопровождения. Жандармерия уже этим занимается. Пристав в курсе. Но хотелось бы понять, что произошло.

Она замолчала.

– А вам не показалось странным, что она исчезла вместе с Владом? – осторожно осведомился Петру.

На ее лице отразилось удивление:

– О чем ты? Неужели ты хочешь сказать, что твой кузен имеет отношение к исчезновению Кристины? О, мой дорогой, твое предвзятое отношение к нему переходит все границы.

– Что, если он уговорил ее сбежать вместе? Она могла поддаться на его уговоры. Вы разве не заметили, с каким обожанием она смотрела на него?

– Как ты можешь такое думать? Влад слишком хорошо воспитан, чтобы красть девиц. Я поражена, Петру.

– Матушка, мы ведь совсем не знаем его, а ведь он жил под нашей крышей. Откуда нам знать, что он замышляет на самом деле? Разве он показался вам предсказуемым?

– Он показался мне достойным нашего доверия. Это самое главное. И он – сын твоего дяди! Родная кровь!

Петру понял, что мать не желает прислушиваться к его словам, потому не торопился рассказать ей о том, что разузнал. Сначала он дождется ответа из другого города, хотя у него почти не оставалось сомнений насчет того, что кузен – жалкий самозванец. Или, что еще хуже, преступник.

– Я умоляю вас проявить осторожность, – попросил он. – Можете пообещать мне это? Я попрошу господина Моэску прислать еще солдат. Так будет спокойнее. Расскажите, что произошло накануне смерти Адриана и перед тем, как исчезла его сестра.

– Все случилось внезапно. Ничто не предвещало беды. Казалось, что Адриан действительно идет на поправку. В этом уверяли и Кристина, и сам больной. Правда, его все еще раздражал солнечный свет, поэтому осматривать его приходилось в полумраке, но доктор не находил ничего особенного. Пожалуй, его смутила повязка на руке Адриана, но тот уверил, что поранился о декоративную часть ночника, в виде изогнутой розы с заостренными листьями, но рана уже заживает. Бодрый голос Адриана заставил поверить, что ему стало лучше.

Утром горничная заглянула к нему, чтобы принести кофе. Хотя последние несколько дней он часто не притрагивался к кофейнику, горничная забирала его, не задавая вопросов. Адриан лежал неподвижно, широко открыв глаза. На его лице играла легкая, счастливая улыбка, словно перед смертью он увидел что-то прекрасное. Горничная подняла крик, и тут уже всполошился весь дом. Я очень переживала за Кристину, опасаясь, как она воспримет смерть любимого брата, но она показалась мне на удивление спокойной. Мне стало ясно, что у нее сильное потрясение, ведь невозможно настолько легкомысленно отнестись к тому, что случилось. Я велела присматривать за Кристиной, чтобы, очнувшись, она не натворила глупостей. Я тут же послала за врачом и позднее отдала распоряжения гробовщику, вызванному из деревни. Он привез гроб – лучший, что имелся у него в распоряжении. В нем мать Адриана отвезет его домой.

Тут Милица, старавшаяся сохранять спокойствие, не выдержала и судорожно вздохнула, поднося к глазам скомканный платок. Петру тут же участливо коснулся ее руки. Она сжала его ладонь, помедлила немного и продолжила:

– Что меня удивило, так это то, как Кристина безучастно отнеслась к смерти Адриана. Я уже сказала, что приняла ее беззаботность и веселость за обычный шок. По ее словам, брат перед смертью увидел ангела, который пообещал унести его прочь и подарить ему крылья, а также необычайную силу и выносливость. Я не восприняла ее слова всерьез, понимая, что бедняжка испытала сильный удар, но меня ужасно это опечалило. Я даже опасалась за ее рассудок. Влад был очень сдержан, предложил помощь, и я поблагодарила его от души, понимая, что он говорил искренне.

При этих словах Петру не выдержал и скрипнул зубами:

– Все это время он был на виду?

Милица пожала плечами:

– Ты же знаешь, какой он затворник. Иногда мы могли не видеть Влада несколько дней подряд, но служанка говорила, что заправляет его смятую постель и забирает поднос с едой, к которой он часто не притрагивается.

– Хм. Матушка, а вам самой не казалось это странным? Вы когда-нибудь видели, чтобы он ел с удовольствием? Чтобы его тарелки оставались пустыми? Я вот сейчас не припоминаю ни одного такого случая.

– Он ведь говорил, что часто теряет аппетит из-за болезни. Его организм не в состоянии порой принять