"Л" значит Лили. Часть II - otium

— Понятия не имею, мадам, — ровным голосом откликнулся Северус. — Это уж вам виднее, кто вас окружает: слепцы или идиоты.

И, дернув головой в подобии короткого поклона, выставил на шаткий столик две склянки с зельями.

— В синей — Умострильное, для стимулирования мозговой активности, — начал он, но миссис Блэк не дала ему закончить.

— Жалкий полукровка, — выплюнула она. — Плод порока и грязи — да как ты смеешь, гнусное отродье?

Лили не успела заметить движение палочкой — только короткую белую вспышку, залившую мертвенным светом лица портретов, и к Северусу понеслась огненная плеть... изогнулась, пролетела мимо газового рожка, щелкнула рыжими хвостами — но в воздухе уже замерцала радужная пленка, вздулась гигантским пузырем от пола до потолка...

Плеть ударила по щиту — он всколыхнулся и пошел рябью, огненные хвосты чиркнули по нему наискось... и, зашипев, рассыпались искрами. Заклятье развеялось, только красные точки медленно гасли в воздухе.

Портрет какого-то мужчины одобрительно прищелкнул языком, и Лили схватилась за сердце. Ноги стали ватными, колени подогнулись... Эта сумасшедшая — она же могла его ударить! Напала на него, использовала боевое заклинание — почему Северус не бежит оттуда сломя голову?

Но он только спрятал в рукав палочку и одернул манжеты. Радужный щит перед ним лопнул, как мыльный пузырь, и стало видно, что рядом с его новенькими щегольскими ботинками дымится почерневшая ножка столика.

— Так вот, о зельях, — Северус показал на вторую склянку — на его лице не дрогнул ни один мускул. — Этот состав желательно принимать сразу после первого — по одной чайной ложке на ночь перед сном. На месяц вам хватит, потом я сварю еще.

Миссис Блэк сощурилась, разглядывая его, как хозяйка — старую картошку: срезать кожуру и пустить в суп, или не заморачиваться и сразу отправить в помойку?

— И щит не умеешь ставить, — наконец хмыкнула она и уперла руки в боки. — Ну какой из тебя Блэк, ты, позорище носатое?

Северус уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут на стене кашлянул портрет чопорной седой дамы в индийской шали.

— Дорогая внучатая племянница, — она поправила на длинном носу золотое пенсне, — по-моему, вы неоправданно строги к бедному мальчику. Если он перестанет размахивать палочкой, как будто мешает черпаком зелье, то из него еще может выйти толк... скажем, лет через десять-пятнадцать — что скажешь, Арктурус? — она повернулась к соседу, тучному мужчине в красной феске и роскошном атласном халате, но тот только промямлил что-то неопределенное.

Северус и его тетушка уставились на портреты с таким одинаковым возмущением, что Лили не выдержала и снова хихикнула.

— Толк? Из кого, из этого носатого пугала? Дилетанта, который сварил пару зельиц и возомнил себя вторым Альбертом Великим? — в глазах миссис Блэк сверкнул гнев. Палочка-коготь выписала сложную фигуру, и Северус насторожился, но воздух уже задрожал и потемнел — и сгустился в книгу. Старую, разбухшую, с полуоторванными медными застежками, в порыжевшем от времени переплете — выпуклая надпись на нем почти стерлась, и Лили подошла поближе и вытянула шею.

Что? Libellus de Alchimia, «Малый алхимический свод»? Судя по толщине — полная версия, а не сокращенная... с окончанием пятьдесят седьмой главы, с описанием Философского камня... Ладони так и зачесались — от желания почувствовать ее тяжесть, прикоснуться к ломким жестким страницам, пальцем провести по вязи строчек... Лили оглянулась — Северус спрятал руки за спину, не сводя с бесценного трактата широко распахнутых глаз, и, кажется, забыл, как дышать.

Миссис Блэк стукнула по верхней крышке палочкой, и на рыжевато-коричневой коже загорелся экслибрис.

— Это чтоб ты, зельевар-недоучка, не больно-то зазнавался, — она протянула ему «Малый свод» и сварливо добавила: — Успеешь за сутки?

У Северуса отвисла челюсть. Он со стуком захлопнул рот, но потом опомнился и закивал, как китайский болванчик.

— Вот и славно, — ее голос стал вкрадчивым. — Не хотелось бы завтра соскребать со страниц твои кишки — я еще собиралась научить тебя паре-тройке нормальных щитов.

Книга поднялась в воздух — проплыла над подставкой для зонтиков в виде лапы тролля, потом над столиком со змеиным канделябром. Газовые рожки мягко освещали и покоробившийся переплет, и позеленевшие медные застежки... Миссис Блэк сунула палочку в карман мантии, и Лили почувствовала, что движется вверх. Краем глаза она еще успела увидеть, как ошалевший Северус дрожащими руками прижимает к груди свое сокровище — и ее выдернуло из думосбора, как пробку из бутылки.

Вместо мрачного холла перед глазами проступил ободок каменной чаши. На донышке медленно кружилась серебристая субстанция — Лили смотрела на неестественно ровный, неживой свет, и к радости за Северуса примешивалась тревога.

Ну у него и тетушка — тут и без проклятия не захочешь, чтобы такая знала о родстве. Хоть и Альберта Великого для него не пожалела, и пообещала научить новым щитам, но все равно как-то... неуютно. Это ведь был вчерашний день, так? Он хоть цел после сегодняшнего «урока»?

Она так резво выскочила из дома, что едва не прищемила дверью край плаща.

* * *

Лекция в Мунго уже подходила к концу. Лили топталась на пороге, из последних сил борясь с искушением наклониться к замочной скважине. Наконец часы показали семь — она отошла в сторону, пропуская рванувших на волю целителей, и проводила взглядом разношерстную толпу.

Северуса среди них не было. Как, опять? Сердце тревожно сжалось, но из аудитории доносились чьи-то голоса, и она заглянула внутрь.

За высокими стрельчатыми окнами стояло ясное утро — наколдованное, конечно, но совсем как настоящее. В столпах солнечного света медленно кружились пылинки, и на полу и партах лежали размытые золотистые пятна. Северус замер перед преподавательским столом — его собеседника Лили не видела, только слышала голос...

— ...спросить, как здоровье нашей пациентки?

Да это же целитель Хопкирк! О ком он говорит? Северус ничего не рассказывал ни о каких пациентках... Да и вообще явно не ожидал такого вопроса — смутился, втянул голову в плечи, так что длинный крючковатый нос едва не уткнулся в грудь.

— Не переживайте, — похоже, целитель Хопкирк правильно истолковал его молчание. — У вас не было выбора — кровотечение в таких случаях всегда опасно, а в больницу вы ее по понятным причинам доставить не могли.

Что? Кровотечение? Кто-то был ранен? Та женщина, которая пострадала при