Сеть Гефеста - Александр Николаевич Андрюхин

вздремнул до восьми часов, после чего принял душ, побрился и вылил на себя полфлакона французской туалетной воды. Взглянув на себя в зеркало и найдя свое состояние удовлетворительным, Кирилл подумал, что пакость, вероятно, следует ждать по дороге.

Однако и здесь он ошибся. Московский гость доехал до управления нефтяной компании без приключений. «Так все гладко, что просто подозрительно, – с недовольством подумал он. – А может, действительно небесный свод повернулся?»

Когда гость в сопровождении секретаря вошел в кабинет главы компании, внутри у него все онемело. Очень жесткий и внимательный взгляд сквозь золотые очки, казалось, пронзал насквозь. Кабинет был таким роскошным, что простой смертный неотвратимо чувствовал робость. «Нефтяные короли могут позволить себе такие апартаменты», – подумал посетитель и, собрав волю в кулак, подошел к столу из красного дерева.

– Добрый день, господин президент, – с жизнерадостной улыбкой произнес Кирилл.

– Добрый, – отозвался будущий нефтяной магнат и кивнул на стул. – Кофе?

– Я думаю, что ни у вас, ни у меня на кофе времени нет, – деловито произнес Кирилл. – Если можно, я сразу по существу.

Президент едва заметно усмехнулся. Было видно, что такая деловитость пришлась ему по вкусу.

– Как вам уже доложили, я хочу участвовать в конкурсе соучредителей вашей компании. Мне известно, что для участия в конкурсе нужно иметь не менее трех миллионов долларов. Так вот, я имею такую сумму. Деньги лежат в швейцарском банке. Я имею право беспрепятственно снять их в любое время.

Слова посетителя не произвели на нефтяного короля ни малейшего впечатления. Президент так же жестко и пристально изучал Углова и, казалось, чего-то выжидал. Наконец, после томительной паузы, он нарушил молчание:

– Наша компания действительно проводит конкурс инвесторов, но мы требуем от них полную финансовую прозрачность.

Кирилл широко улыбнулся и полез в карман.

– Мой капитал настолько прозрачен, что в комментариях не нуждается. Не буду многословным. Убедитесь сами, – произнес победным тоном Кирилл и положил перед президентом узкий конверт.

Президент недоверчиво взял его в руки, внимательно прочел адрес, осмотрел все штампы и только после этого вынул письмо. Он не спеша прочел содержимое конверта и снова не один мускул не дернулся на его скулах.

– Но здесь указана фамилия Дементьева.

– Эта моя жена. Дементьева – ее девичья фамилия.

Президент слегка приподнял бровь и спросил:

– Вы не вправе распоряжаться этими деньгами без письменного согласия жены.

– Жена согласна! – соврал Кирилл. – Мы оформили документально, что она уступает мне право распоряжаться этими деньгами по моему усмотрению. Так что с этим проблем нет.

Взгляд президента сделался недоверчивым. «Как все-таки он чутко чувствует ложь», – подумал Кирилл. После некоторого молчания президент спросил:

– Почему вы хотите вложить деньги именно в нашу компанию?

– Потому что вижу в ней перспективу, – не моргнув соврал Кирилл. – И потом, я патриот.

С патриотизмом Кирилл перегнул. Это он почувствовал и сам. А президент, снова уловивший ложь, задумался. После минутного молчания, магнат произнес:

– Что ж, вы должны предъявить нам доказательства, что жена передает вам полные права на распоряжение ее капиталом. После этого мы рассмотрим ваше предложение. А сейчас, извините, я спешу в аэропорт.

Президент поднялся и протянул Кириллу руку. После чего улыбнулся и произнес:

– В мое отсутствие пакет документов может рассмотреть мой советник.

10

Это была почти победа. Да не почти, а полная победа. Если подал руку и явно намекнул, чтобы Кирилл не затягивал с документами, то понятно, что заинтересовался.

Выйдя из офиса вне себя от радости, Углов сразу поймал такси и помчался в аэропорт. Душа пела. А тут еще, как в дополнение к счастью, позвонила Олеся.

– Олеська, поздравь! – по-мальчишески взвизгнул Кирилл. – Они заинтересовались. Только потребовали доказательства, что я могу распоряжаться этими деньгами по своему усмотрению.

– Что ж, поздравляю. А жена тебе позволит распоряжаться ее наследством?

– Куда она денется? – засмеялся Кирилл. – Тут, я думаю, никаких проблем не будет.

– Ты уверен?

– Во всем уверены только дураки. Так, кажется, говорил Сократ. Но тут я даю стопроцентную гарантию.

– Ты еще ее любишь? – спросила Олеся.

Улыбка мгновенно слетела с лица Углова.

– Я люблю только тебя. А ее ненавижу.

– И давно ненавидишь?

– С девяносто первого года.

– Почему именно с девяносто первого?

– У меня были очень серьезные проблемы, а она, вместо того чтобы поддержать мужа, завела обожателя. Ей никогда не было дела до моих проблем. Она занималась только собой. Полная эгоистка!

– Почему же ты ее не бросил? Ведь у вас не было детей.

– Это трудно объяснить. Так получилось, что я с самого начала внушил себе, что отвечаю за ее жизнь. Бред какой-то! Почему отвечаю? С чего я взял? Почему у меня за нее всегда тревога? То ли потому, что она такая неприспособленная, то ли потому, что я такой дурак: хожу за ней, как за инвалидом. Ой, извини! Я опять о своем. Ты когда прилетишь?

– На днях, не раньше. Не скучай. Желаю удачи!

– Целую.

Мужчина вдохнул полной грудью и блаженно зажмурил глаза. После разговора с Олесей Кирилл всегда испытывал бодрость и свежесть, словно хлебнул глоток родниковой воды. Но только глоток. Вдоволь он не напивался никогда.

Олеся вошла в его жизнь всего два месяца назад, а теперь он не представлял без нее свое существование. Эту девушку привела к ним подруга Лианы, Тамара. В тот день у Кирилла было паршивое настроение. Заболела Лидия Петровна, и Лиана сама взялась приготовить ужин.

– Что же ты ничего не сварила? Ведь целый день дома, – проворчал Кирилл, придя с работы.

– То, что я приготовлю, нужно есть с огня, – лукаво произнесла Лиана.

Прошло часа полтора, или даже больше, прежде чем жена позвала ужинать. Она встретила мужа в белоснежном фартучке со сверкающим взором и таинственной улыбкой на устах. На столе уже стояли две фарфоровые тарелки, и в плетеной корзиночке лежало два кусочка заветренного хлеба.

– У нас нет хлеба? – нахмурился Кирилл.

– Я не успела сходить за свежим. Нам хватит, не волнуйся. Черствый хлеб очень полезен для желудка. Садись. Я приготовила нечто! – Лиана встала в торжественную позу и, откинув руку в сторону, произнесла: – Это по изысканному французскому рецепту! Суп из сырка!

Жена радостно рассмеялась, взяла со стола тарелку и плеснула в нее половник какого-то мутного пойла. Если бы столько плеснули кошке, она бы обиделась, но Кирилл решил отмолчаться, поскольку был зверски голоден. В супе плавали две крошечные картофелины, шепотка моркови и лавровый лист. В три секунды проглотив эту изысканную похлебку с куском черствого хлеба, Кирилл поднял голову на жену. Она смотрела в глаза, не