Сеть Гефеста - Александр Николаевич Андрюхин

– Правда? – хлопнула глазами больная.

– Когда я тебе врал?

«Ну, слава богу, – с облегчением подумал Кирилл. – Первая часть прошла без эксцессов». После этого следовало немного помолчать, прикинуться безумно влюбленным. Он поднес к губам ее руку, а она дурашливо захлопала глазами.

– Мне здесь плохо, – пропищала Лиана. – Я хочу домой. С тобой. И чтобы ты больше никуда от меня не уезжал, а то на меня опять нападет черный человек.

– Успокойся! Никто на тебя больше не нападет. Кстати, что это за пустой флакон стоял под твоей кроватью?

– Флакон? – подняла брови больная. – Какой еще флакон?

– По-моему, от одеколона «Шипр».

– Фу, какая мерзость, – поморщилась она. – Не видела я никакого флакона. Ты меня с кем-то путаешь. Я «Шипром» не душусь.

– Понятно! – выдохнул Кирилл, не рискую больше углубляться в этом направлении. – Наверное, эксперты оставили, когда осматривали дом. Должно быть, жидкость для проявления отпечатков.

Снова помолчали. Кирилл подумал, что эксперты его дом не осматривали. Осматривала бригада патрульной службы. Только не это сейчас было важно. Углова волновало другое: с чего лучше начать. Однако начала Лиана.

– Ты мне ничего не хочешь сказать?

– Что именно? – насторожился Кирилл.

– Ты пришел к жене и не знаешь, что сказать? Я хочу услышать только одно: ты меня любишь?

– Я же сказал, что люблю, – удивился Кирилл. – Сразу, как вошел. Ты разве не помнишь?

Лиана гневно брызнула глазами, и Кирилл почувствовал, что грядет истерика. Муж молниеносно натянул на себя счастливую улыбку, вытащил из кармана конверт и протянул ей.

– Да, чуть не забыл! У меня к тебе сюрприз. И весьма приятный. Прочти внимательно, что прислали нам из Швейцарии.

– Что это? – брезгливо поморщилась больная, покосившись на конверт. – Я не собираюсь портить глаза. Прочти сам.

– В общем, на твое имя из солидного швейцарского банка пришло письмо. Суть в нем такова. Твой дед, Григорий Дементьев, в 1924 году положил в Национальный китайский банк города Харбина очень крупную сумму денег. Соучредителем этого банка были швейцарцы. После китайской революции банк удалось эвакуировать в Швейцарию, так что твой дед автоматически сделался клиентом престижного швейцарского банка. Поскольку ни он, ни его потомки впоследствии не обратились в Международный банк, деньги преспокойно лежали на счету и обрастали процентами. Недавно банковская служба самостоятельно провела расследование и выяснила, что Лиана Углова, в девичестве Дементьева, является единственной наследницей состояния своего деда.

Глаза больной сделались шальными.

– И какая сумма?

– Ровно три миллиона долларов.

– Опять врешь! – дико взвизгнула супруга и вырвала из рук конверт.

Ее глаза настолько алчно бегали по листу, что Кирилл отвернулся. Прочтя письмо дважды, Лиана прижала его к груди и счастливо зажмурила глаза.

Она лежала не шевелясь довольно долго и, может быть, пролежала бы до ночи, но Кирилл, с которого сошло семь потов, тронул ее за руку. Лиана вздрогнула и быстро спрятала письмо под одеяло.

– Я срочно вылетаю в Швейцарию, – прошептала она с сумасшедшим блеском в глазах.

– Зачем? – через силу улыбнулся Кирилл.

– За деньгами!

– В этом нет необходимости. Они переведут на твое имя столько, сколько пожелаешь. В любой российский банк. И в любой валюте.

– Мне не нужна часть. Мне нужны все деньги.

– Зачем? – изумился Кирилл.

– Затем, что тебя не спросили, – произнесла она с раздражением. – Это мои деньги. И я буду распоряжаться ими так, как заблаговолю.

Кирилл растерялся. Такого поворота он не только не ожидал, но и не мог представить в мыслях. Мужа сразу покоробило ее высокомерное «я», как будто они не одна семья.

– А ты не хочешь спросить совета у супруга? – произнес он терпеливо.

Она пронзила мужа презрительным взглядом и ответила:

– Я не нуждаюсь ни в чьих советах, а тем более, в твоих.

Черт возьми, откуда взялась эта жесткость? Где ее прежняя беспомощность, где пархучесть? «Надо же, как деньги меняют человека?» – покачал головой Кирилл.

– Послушай, Лиана, ты совсем не знаешь жизни, – грустно произнес Кирилл. – Поверь, что как только ты снимешь деньги со счетов, тебя сразу обдерут как липку. Это в лучшем случае. А в худшем – прикончат.

– Что? – выгнула брови Лиана. – Ни городи ерунды! С такими деньгами я могу нанять полк телохранителей.

– Вот этот полк тебя и прикончит! – жарко воскликнул Кирилл. – В этом мире контролируется все! Запомни! Стоит тебе в Швейцарии снять со счета миллион долларов, через три минуты об этом будут знать все бандиты Чикаго. Ты не знаешь жизни! Ты никогда не интересовалась, как я зарабатываю деньги и кто мои коллеги? А мои коллеги – обыкновенные уголовники, которым я каждый месяц отстегиваю столько, сколько они потребуют. Потому, что иначе нельзя. Иначе мне крышка.

– И много они требуют? – удивилась Лиана.

– Это зависит от того, сколько я заработаю. Они контролируют каждый мой рубль. Я у них в пожизненной кабале, понимаешь? Если они пронюхают, что у моей жены три миллиона баксов в швейцарском банке, мы больше не жильцы.

– Ну, во-первых, не мы, а ты, – высокомерно поправила Лиана. – А во-вторых, будь добр, не грузи меня своими личными проблемами…

– Дура набитая! – не выдержал Кирилл. – С тобой даже разговаривать не будут. Накачают наркотиками, отвезут в Швейцарию и снимешь все деньги как миленькая. А потом тебя утопят в ближайшем фонтане. Потому что у тебя нет крыши и защитить тебя некому.

Глаза Лианы, наконец, блеснули осмысленным светом. Она испуганно взглянула в глаза супругу и спросила:

– Что же мне делать?

– Не тебе, а нам, – грубо поправил Кирилл, – потому что сама ты ничего не сделаешь. А сделать можно только одно: уйти под более солидную крышу.

– Это куда? – встревожилась Лиана.

– Под крышу крупной нефтяной компании. Туда, куда уголовка не сунется, потому что это другой уровень.

Жена поводила глазами и произнесла:

– Хорошо, я подумаю.

– Думай, но быстрее! – покачал головой Кирилл. – Иначе поезд уйдет.

Лиана вытащила из-под одеяла письмо, снова перечитала его, затем внимательно осмотрела конверт:

– А почему ты вскрыл письмо? – скандально вскрикнула она. – Ведь оно предназначалось мне. Разве приличные люди вскрывают чужие письма? А почему здесь дата 24 июня? Ты полтора месяца водил меня за нос? Значит, ты что-то задумал?

– Да, боже ты мой! – простонал Кирилл.

13

Как можно было рассказать ей о письме? Она сразу потеряет голову и первым самолетом полетит в Швейцарию. И при этом каждому встречному будет журчать, что она известная швейцарская миллионерша. А деньги не любят великосветской трепотни. Они предпочитают тишину и покой. Они избирают тех, кто умеет держать