Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Я судорожно выдохнула. Не хотелось думать о том, что он стал ужином для этих монстров, но, судя по всему, так и было. Это слишком высокая цена за желание обладать мной, слишком. Ярат не должен её платить. Он был наследником, готовился принять корону с детства. Аверос так просто не простит мне этого. Сейчас складывается так, что Максимилиану действительно лучше выбрать Айрис, а не меня, тем самым успокоив гнев аверосцев и его величества Фауджи. Вот только что в этом случае станет с Бриолем?

Я прикрыла глаза, пытаясь отпустить излишнюю тревогу. Макс точно не отвернётся от меня, если его чувства настолько же сильны, как мои, он всегда будет защищать.

— Илиас готовит процедуру передачи тела, — поделилась Илона, — ему удалось уничтожить письмо её величества, что нашлось в кармане плаща… Купава, свидетелей не так много, я тебя умоляю молчать о причастности вдовствующей королевы Элении.

— Понимаю, — кивнула я. — Но Ярат ведь мог с кем-то поделиться планами, поэтому не уверена, что всё удастся сохранить в тайне. В любом случае, я буду сдержана в своих речах.

— Благодарю. О большем просить и не смею, — Илона склонила голову. — Тогда до свидания, ваше высочество. Отдыхайте.

Девушка вышла, а я ещё минут десять обдумывала её слова, пока не заснула. Сразу по пробуждении меня заключили в объятия — не простые, а гномьи.

— Драгоценность моя! — расцеловала меня бабуля. — Как я за тебя волновалась! Страсти-то какие творятся… жуть! Я уже была в Прагме, когда из Энибургского дворца мне пришло известие о твоём состоянии. Я сразу же помчалась к тебе. Успела до твоего пробуждения, моё золото. Впрочем, это немудрено: уже вечереет.

Я оглянулась на шторы, плотно закрытые, за ними ничего не видно. И вновь посмотрела на бабушку. Её глаза не могли скрыть то, что пыталась спрятать добродушная улыбка — тревогу.

— Всё хорошо. Всё позади, — ответила я. — Но это действительно было… пугающе.

— Моя ты драгоценность, — ласково погладила меня по голове бабуля. — Как я тебя оставила, так произошло что-то ужасное. Больше не покину тебя! Переселюсь в Энибург и стану ходить по пятам. Пусть считают меня сумасшедшей, зато внучку сберегу.

Я вымученно улыбнулась. Заметила на тумбочке письмо и потянулась к нему — из заповедника, от магистра Лестри: он извещал о стабильном состоянии Синеглазки. Она обездвижена и погружена в целебный кокон на сутки, чтобы восстановить её энергетические потоки и резерв, поэтому забрать её получится только завтра. Но хотя бы она в порядке — это уже огромная радость.

— С Синеглазкой всё хорошо, — прокомментировала я под любопытным взглядом бабушки и отложила письмо, посмотрев на дверь в смежную комнату. — Максимилиан…

— Насколько мне известно, с ним тоже всё хорошо, более того — у твоего жениха удивительно крепкое здоровье, его раны затягиваются буквально на глазах.

Я грустно улыбнулась, не став обсуждать с бабулей драконистость Владыки. Конечно, я уже понимала, что она в курсе, но всё равно было неловко от этой темы.

Бабушка несколько секунд наблюдала, как я гипнотизирую взглядом дверь, а потом вздохнула и поднялась.

— Ладно уж, беги к своему Максимилиану, только… не позволяй ему слишком многое.

— Бабушка, он же болен! — возмутилась я.

— Знаю я этим молодых, влюблённых и… больных, — едко протянула она и вышла.

Сбегав в уборную, я вернулась и буквально ворвалась в смежные покои. Макс уже не лежал, а стоял у окна и пил какой-то напиток, периодически морщась — судя по всему, горькое лекарство. Увидев меня, он улыбнулся, отставил стакан и раскинул руки в стороны. Повторного приглашения было не нужно — я буквально впечаталась в мужчину с разбега, отчего Владыка тихо застонал.

— Прости, прости, — тут же начала шептать и ощупывать руками торс мужчины — под свободной рубашкой невозможно было что-то увидеть, но я рассчитывала почувствовать бинты. — Очень больно?

— Невыносимо, — сглотнув, отозвался Владыка. — Но можешь продолжать… Я не против.

Вспыхнув, я отскочила, ужасно смутившись. Вот права была бабушка насчёт некоторых, определённо права. Я прищурилась и сложила руки на груди, но долго не выдержала и вновь уткнулась носом в грудь Максимилиана. М-да, разница в росте у нас колоссальная… надеюсь, мои данные не повлияют на наших детей и сын не родится гномом. Впрочем, восьмая часть гномьей крови у него всё-таки будет.

Хоть бы это проявилось не в упрямстве! Пусть уж лучше рост!

Я отметила, что рана на щеке, на которую ещё утром были наложены бинты, больше не кровоточит — от неё осталась одна-единственная светлая полоска. Макс потянулся к столику, на котором я ранее не заметила бархатную коробочку, раскрыл её и извлёк уже знакомое кольцо.

— Что ж, попытка номер два, — усмехнулся монарх, — надеюсь, третья не потребуется. Купава Даорг, самая невозможная гномка из всех, кого я знаю, согласна ли ты стать моей женой, матерью моих детей и принять мой огонь?

— Эта фраза звучит как-то более ответственно, — буркнула я и улыбнулась. — Я согласна, ваше величество. Согласна стать безраздельно вашей и с благодарностью принять ваш огонь, — я присела в реверансе и протянула руку.

На безымянный палец тут же скользнул ободок кольца, а Владыка хмыкнул и, сжав меня в объятиях, потянулся к губам. А я тут вспомнила…

— Макс, насчёт помолвки… Ты напишешь моему отцу? Придётся заново договориться о подписании помолвочного соглашения.

— Вообще-то договорённость в силе и все документы готовы, — удивил Владыка.

— Но отец писал мне…

— Извини. Обычно я не прибегаю к хитростям, но в своё оправдание могу сказать, что это была идея твоего отца. Он заявил, что лучше знает свою своевольную дочь с упрямым гномьим характером.

Я открыла рот, собираясь высказать одному Владыке всё, что о нём думаю и… высказала!

— Характер у меня чудесный! Достался от бабушки! А если вы не цените его, то можете забрать своё кольцо обратно!..

— Ценю-ценю, — поспешил заверить Максимилиан и заключил меня в ещё более крепкие объятия, неожиданно поцеловав в нос. — Я всё в тебе ценю, Купава Даорг. И восхищён тобой. Иначе бы не захотел жениться.

Но заветных слов любви он всё-таки не сказал… Я прикусила губу, решив, что ещё рано для