Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет

— Так… — неуверенно начал Захар. — Значит, меч светлой стороны Луны — это жизнь, а тёмной — смерть? — Богдан медленно кивнул, не отрывая потемневшего взгляда от окна. — В третьем и четвёртом днях очень часто упоминается и то, и другое. Лезвие гильотины отрубило головы королям и королевам и крылья деве. Мечи сами по себе созданы для того, чтобы забирать чьи-то жизни. Некоторая связь действительно есть.

— Но у кого меч тёмной стороны Луны? — напряглась Света. — Эти мечи довольно опасны. Что если владелец второго решил действовать на своё усмотрение, а не следовать долгу, как Богдан? Где-то в нашем мире, возможно, даже в городе, сейчас разгуливает обелиск с сильным магическим артефактом, а мы и не знаем, кто он.

— В первом дневнике упоминалось лишь, где второй, а также описание мечей, — нахмурился Захар. — Выяснить, где артефакты, не получится. Вы и кубки нашли случайно, и владельца первого меча. Кстати, — обратился Захар к Богдану, который вновь обрёл умиротворённый облик. — Ты рассказал нам о вашем клане. А свойства меча?

— Простите, но это я пока подержу в тайне, — развёл руками Богдан. — Хоть мне и известно о его силе, так как до этого меч не признавал меня хозяином, опробовать его интересности я не мог.

— А в реальном бою не сможешь ими воспользоваться, потому что не тренировался, — закончил за него Федя, усмехаясь. — Или владельцам артефактов чудесным образом в голову тут же приходит осознание того, как ими пользоваться?

— На самом деле, очень на это похоже, — вдруг заговорил Тихон, переглядываясь с Амалией, глаза остальных снова распахнулись шире некуда.

— Что ты хочешь сказать?

— Мы обсуждали это, но всё равно трудно объяснить, — с сомнением в голосе ответила Амалия. — Как будто в сознании за миллисекунду пронеслось обучение использованию снаряжения в компьютерной игре.

— Интересно. Значит, не так уж опасен владелец второго меча, если не видел меня. Никакого ему обучения, — хмыкнула Света и уставилась на притихшего Богдана. Тот откинулся на спинку стула, сцепив ладони на затылке. — У тебя также было?

— Вроде того, — лениво откликнулся он. — Я не сразу понял, что тогда увидел, поэтому списал на разбушевавшуюся фантазию. Значит, всё-таки не она…

— Нам нужно научиться сразу рассказывать друг другу о каких-то догадках, даже если не уверены в их правдоподобности, — покачал головой Захар. — Без командной работы мы результата не добьёмся.

Ребята почти одновременно выдохнули, поглядывая друг на друга. Из тех, кто прежде хорошо общался между собой, были только Тихон, Захар, Сабина и Амалия. Остальные присоединились лишь несколько дней назад: Света — когда переехала в Новый Оскол, Федя с Агатой — когда ребята попросили их помочь с поиском первого дневника, Богдан вообще сначала сработал чуть ли не против всех остальных, когда оставил Свету одну разбираться с тем адептом. Но теперь пути назад нет, и им придётся, несмотря ни на что, сплотиться, чтобы работать на общую цель.

Тихон с Амалией переглянулись. Абсолютно всё равно на какие-либо предрассудки было только им. Захар тоже был довольно сговорчив, но не всегда показывал это, скрываясь за плотной маской рациональности. Заразить ребят дружелюбием не помешало бы. Амалия откашлялась и, поднявшись со своего места, во всеуслышание объявила:

— Слушайте, мы все уже очень устали, так давайте на этом остановимся и дочитаем дневник в другой раз. А сейчас дружно выдохнем и займёмся чем-то менее значимым! Захар, Сабина, у вас же ещё осталась та настолка? Мы так её и не опробовали, потому что там требуется много народа.

— Мы действительно чуть не продали её второклашкам, — почесала затылок Сабина, вспоминая недавние события. Но, увидев, как Захар недовольно на неё косится, нехотя уточнила. — Вернее, я. — Захар нахмурился ещё сильнее. — Я хотела обменять её на файлы со спираченной игрой… Да хватит уже на меня так смотреть!

— Тогда доставайте её! Опробуем.

— Чур, Захар не участвует.

— Это ещё почему? — изумился тот.

— Так ты по-любому выиграешь, даже если тебе везти не будет. Судьёй поработаешь.

— А если я буду поддаваться?

— Тогда я сильно ущемлюсь!

— Ты наконец-то признаёшь?..

— !!!

Так ребята провели остаток вечера за сложной настольной игрой, жалея, что Захар отказался как-либо им подсказывать, как беспристрастный судья и рациональный советчик на умственном поединке. Даже Федя активно участвовал в процессе, пытаясь втянуть и Агату, но та упорно продолжала его игнорировать. В итоге она же и выиграла: как оказалось, молча и без комментариев копила очки, даже косвенно не давая остальным подсказки для успешной стратегии.

В перерыве между играми Богдан вдруг вспомнил, что хотел кое-что предложить. Он посчитал, что лучше бы кубкам быть у Тихона с Амалией под рукой на случай, если что-то случится. Всё же они теперь были их законными хозяевами. Света с Амалией переглянулись. Они как раз на всякий случай принесли кубки на собрание. Но разве это не опасно? Вдруг потеряют или ещё что… В ответ Богдан напомнил, что, даже если кто-то заберёт их, они смогут призвать кубки обратно, и это правило работало со всеми восемью артефактами. Захар некоторое время молча обдумывал предложение, но в конце концов кивнул, и кубки, вновь обернувшись браслетами, вернулись к законным владельцам в этот раз навсегда.

Света, глядя, как радуются Тихон и Амалия, разглядывая украшения на своих руках, невольно представила, как ребята будут сражаться с Илларионом, если тот вдруг нападёт на них. А ведь у них теперь действительно было чем дать отпор. Богдан с мечом, Тихон и Амалия с кубками, Света с огненными боксёрскими перчатками, Сабина с иллюзиями. В детстве Света смотрела много мультиков о супергероях, но никогда бы не подумала, что когда-нибудь станет кем-то вроде них. Даже если Илларион Розенкрейц нарушит контракт первым, они просто так ему не дадутся!

Ребята вновь вернулись к отдыху, но парочки партий показалось мало, поэтому игры продолжались до позднего вечера, когда многим стали звонить родители и родственники, выясняя, почему детей нет дома в такое позднее время. Нехотя ребята разошлись, благодаря друг друга за проделанную на собрании работу.

* * *

Тихон и Богдан шагали в одном направлении: их дома были относительно недалеко. Познакомились они также по пути домой из школы и начали общаться, когда узнали, что живут рядом. Оба сложили руки в карманах и не спеша шли, попутно наслаждаясь шелестом листьев на лёгком ветерке.

Когда речь зашла о мечах Луны, у Богдана на душе почему-то потяжелело. Он всю жизнь думал о Пророчестве и о долге клана как о чём-то священном, что упоминалось исключительно с лёгкой улыбкой, но сегодня едва ли