Еще раз уйти, чтобы вернуться - Ольга Геннадьевна Соврикова

или, не дай боги, дух испущу. А я, возможно, в ближайшие пару дней и не захочу! Отдыхать буду! Имею право. А еще вспоминать буду двух красивых, жестоких мужиков, таких похожих друг на друга и таких разных.

Эрик Манвир

– Ну, что это было, – начал возмущаться мой ученик, стоило только слугам освободить наш кабинет от тела, павшего пред нами.

– И это та, встречи с которой вы так ждали, учитель? Что именно, объясните мне, могло вас в ней заинтересовать? – изумлялся Гранд. – Что мы имеем: мелкое нечто с мозгами курицы-наседки! Много ли информации вам удалось выудить из ее головы? Мне вот из нашей содержательной беседы удалось узнать совсем чуть. Она – действительно дочь графа Маруа, бастард. Воспитывалась невежественными матерью и бабкой в глухом лесу. В свое время получила от заботливого папаши оглушающий древний артефакт на шею и мужа аристократа, между прочим, это ей еще повезло. Только через несколько лет брака сподобилась родить сына и почти сразу же потерять мужа. Затем, благодаря моей врожденной вредности, не иначе, получила документы о регентстве над сыном и его наследством, ну или тем, что от него осталось. Постоянные колотушки, получаемые ею от мужа, плюс роды встряхнули заснувший было её мозг, что позволило ей до конца осознать действительность вокруг себя, а проснувшаяся вдруг безумная любовь к сыну – взять в свои загребущие ручки власть над челядью. При этом, я почти уверен, ее управляющие и всевозможные советчики помогли ей избавиться от желающих поживиться на ее счет. Но на них, охочих до чужого, мне, откровенно говоря, наплевать. Барон Вранский был тупым, жестоким служакой, моим палачом, но он был полезен мне и верен короне, а значит, его сын должен получить в наследство то немногое, что оставил ему отец. Главное во всем этом то, что вдова выкрутилась, заставила людишек работать. С голоду никто не дохнет. Земли в целости и сохранности. Шьют подушки из лоскутов и вяжут теплые вещи для продажи на ярмарках. И даже, о боже, выплачивают вовремя налоги, в отличие от барона, но это все. ВСЕ! Понимаешь – все, ничего больше. Да я просто уверен, что в ее глупой башке ты не нашел ничего сверх того, что я сейчас сказал. А потому хочу еще раз услышать объяснения. Почему она? Что тебе до нее?

О, я слушал его, внимательно слушал, сравнивая его впечатления со своим. Послевкусие от прошедшего допроса той, что еще недавно так сильно была нужна мне, мягко говоря, странное. Я не находил разночтения в наших выводах. Вот только весь мой многовековой жизненный опыт говорил мне – нас провели! Не знаю как, но провели. Да, ничего сверх того, что озвучил его величество, я не узнал, копаясь в том хаосе, что представляет собой ее сознание. Все так, но я, наблюдая за ней долгие месяцы, был просто уверен в том, что всем в поместье заправляет именно она. А между тем так и не дождавшийся моего ответа король продолжил:

– Нам нужно искать регента для ее сына, – заявил он, сбивая меня с мелькнувшей где-то на задворках сознания мысли о нескольких нестыковках, мелких таких, незначительных. – Да и важно ли это? Умрет к утру ведь. А вообще-то, к чему спешить? Уезжала она ведь надолго, потому на хозяйстве кого-то оставила наверняка, а тот, кого мы в регенты определим, до весны в эту глушь точно не поедет. Я прав? Прав. Вот только нет у меня на примете никого, кто бы свою выгоду с этого малого наследства поиметь не захотел. Может, просто управляющего от короны послать? А пацана во дворец на воспитание забрать. Может, он хоть тогда до совершеннолетия доживет? Вот же… Как я не люблю эту волокиту с наследниками и наследством.

Он говорил что-то еще, только вот до меня его слова уже не доходили… «Умрет к утру…» – эта фраза его словно заноза зацепила меня. «Умрет… умрет». Как умрет? На первое место сразу пришло ощущение тепла в моих объятьях, легкого дыхания доверившейся девушки, мягкое касание коротко стриженных волос, запах леса, окутывающий ее в тот момент, и полное игнорирование моей устрашающей внешности. Она ведь не опасалась меня тогда, не боялась сегодня. Единственная из женщин на этой планете, которой ничего не было нужно от меня, та, которая не реагировала на тьму как на угрозу, не заискивала, глядя на нас, как глупая течная самка.

Беспокойство, да, но слабое, словно дуновение ветерка. Незнакомое мне чувство. Непривычное. Да и слова моего короля уже посеяли сомнения в моей душе, в правильности моих желаний и мотивов. Еще ни разу за свою жизнь здесь я не нуждался в присутствии женщины рядом со мной в качестве постоянной спутницы. Встреча на раз, получение удовольствия – это все, что я брал у них, брал, не спрашивая разрешения и не задумываясь ни о последствиях, ни тем более о их чувствах. А зачем?

Она умрет… Кто она для меня? Очередная прихоть? Так мертвые, или почти мертвые, меня никогда не прельщали. Игрушка? Так она сломалась. Да и играть ею было не интересно. Безумный хаос в ее голове впервые в жизни наградил меня головной болью, не продолжительной, но все же. Может быть, действительно, все дело в том, что, привыкнув к вниманию женщин, я возжелал мести в ее лице всем тем, кто насмехался на до мной там, в ее доме? Отомстить за то, что вытащила меня из безвременья? За то, что эти кормили, мыли и смеялись, перетаскивая меня с места на место при этом? За то, что собирались выставить меня со двора по ее приказу еще прошлой зимой? Так я и за меньшее раньше мстил, и мстил, не особо разбираясь в средствах. Но ведь не бросили, не выгнали, но издевались. Нет – лень. Мне просто лень. Кому мстить-то? Глупой, больной на всю голову, умирающей девчонке?

Что-то я слишком сильно отвлекся от пафосной речи своего воспитанника. О чем это он… Найти тех, кто пошутил во дворце? Начать дознание. Разгадать загадку, загаданную нам неизвестным? А почему бы и нет. Он ведь прав. На власть покусился кто-то сильный, умный, могущественный. Разве может быть что-то более значимым, чем безопасность короля и королевской власти, если в столице завелся такой шутник? А вдова, что вдова? Лучшее, что я могу для нее сделать – это оставить ее в покое, дать умереть без боли.

– Да, Гранд, что-то у нас с дознанием не получилось. Начнем сначала.