Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— О чем? — лениво спросил я, направляясь к дому и уже слыша, как за дверью радостно приплясывает Пирожок. Уж он-то мне завсегда рад.

— Сам скоро всë узнаешь, — загадочно проронила Олеся и улыбнулась как-то особенно зловеще.

Мне это не понравилось, но виду я не подал — многовато чести. Зазнается ещё. Олеся секунд пять потопталась на месте, фыркнула и была такова. Только ветки сухо скрипнули, сомкнувшись за её тощей спиной. Торопливые шаги быстро удалялись, и вскоре даже мой обострённый слух перестал их улавливать.

Я поднял глаза на ближайшее дерево. Сороки были тут как тут.

— Вы знаете, о чём она говорила?

Пернатые сплетницы только крыльями развели, мол, мы ни сном, ни духом. Пришлось мне возвращаться домой ни с чем. Хотя, возможно, ничего и не случится. Олеся могла просто сболтнуть что-то для красного словца, чтобы подчеркнуть свою значимость. Уж не знаю, зачем это упырю, да и знать не хочу.

Стоило открыть дверь, как вырвавшийся наружу Пирожок принялся весело скакать вокруг меня, словно гавкающий вихрь из шерсти и слюней. Огрызок его хвоста непрерывно дергался туда-сюда так быстро, что превратился в размытое пятно. Ганнибал, наблюдавший за всем этим теперь уже с крыши, презрительно фыркнул лишь одно слово: «ничтожество». Точнее это было даже не слово, а сильная эмоция, которую я уловил и глянул на кота с осуждением. Гане мои суровые взгляды были до лампочки, по крайней мере, пока он понимал, что за ними ничего не последует, поэтому он распушил хвост и был таков.

— Чего на пороге торчишь? — из-за дверного косяка появилась угрюмая физиономия Кузьмича. — Еда стынет.

Но мне не составило труда раскусить нехитрый, как и он сам, план домового.

— Ты не о еде печешься, а хочешь узнать, как там Забава.

— Может и хочу, — Кузьмич ожесточённо поскрёб затылок. — И что с того?

Я пожал плечами.

— Да ничего.

Стол пусть и не ломился от еды, но аромат, исходивший от приготовленных домовым яств, был весьма аппетитным. Пирожок прямо-таки разрывался между моим ленивым поглаживанием и едой, поэтому метался туда-сюда до тех пор, пока Кузьмич не пригрозил ему веником. Тогда пёс лизнул домового прямо в нос, за что получил косточку и счастливый побежал на улицу закапывать её под невысокой ольхой, которая росла за избушкой.

— И не вздумай землю от дома откидывать, — крикнул я вслед собаке. Уж не знаю почему, но псу очень нравилось рыть подкопы.

Дуся выбежала из-под стола и потопала в другую комнату, где из окна было видно ту самую ольху. Молодец. Контролирует. Кузьмич же и ухом не повёл. Он вскарабкался на лавку и уселся рядом со мной.

— Как там Забавушка? — с надеждой спросил он. Этот вопрос домовой задавал мне каждый раз, когда я возвращался из Валдайского леса.

— Думаю, скоро сможешь сам её увидеть, — успокоил я Кузьмича, и тот едва не подскочил от радости. Мне даже пришлось податься вперёд и поймать его, чтобы крошечный старичок не свалился с лавки.

— Как скоро-то? Как скоро⁈ — затараторил он.

— До первого снега.

На лице Кузьмича засияла мечтательная улыбка, и он замолчал, позволив мне поесть в тишине. Утолив голод, я решил завалиться спать до самого утра. Но моим мечтам не суждено было сбыться.

Как только ночь полностью вступила в свои права, тревожно зашелестел лес. Следом ветер донёс до меня неприятный, чуждый этому месту, но отчего-то знакомый запах. И откуда я его знаю? Низко зарычал спящий на пороге Пирожок. Стоило мне сесть на кровати и потереть глаза, как скрипучий голос снаружи зычно произнёс:

— Избушка-избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом!

Мой дом скрипнул, а потом вздрогнул всеми стенами сразу…

2. Новое знакомство

Изба шаталась, как при землетрясении. Горшки падали с полок и с грохотом разбивались. Шкафы трещали, грозя сломаться. Стол уехал в другой угол. Свалившийся с печки Кузьмич с воплем катался по полу. Дуся всеми силами пыталась его остановить, но в результате лишь повторила судьбу домового. Пирожок забрался под лавку и держался там каким-то непостижимым образом, а Ганя, ночевавший в сенях, шипел громче клубка рассерженных змей.

— Какого хрена⁈ — взревел я, хватаясь за стены отросшими когтями и пробираясь к выходу.

— Не ведаю-ю-ю-ю-ю! — с воем мимо меня прокатился Кузьмич. Приложившись о стену, домовой попробовал сфокусировать расплывающийся взгляд. — Сила моя в этих стенах пропала-а-а-а-а-а-а! — едва договорив, он заскользил в сторону кровати.

Я ухватил Кузьмича рукой и усадил себе на плечо. Дуся смогла-таки юркнуть за печку и теперь глядела оттуда огромными, полными страха глазами. На моей памяти впервые что-то смогло настолько напугать кикимору.

Дом продолжал ходить ходуном, и мне это надоело. Призвав силу леса, я поднял из земли корни вековых дубов, чтобы те оплели избу и зафиксировали её на месте. Всё кругом стихло.

— Благодарствую, — пробормотал Кузьмич и, соскользнув с моего плеча, едва не бухнулся на пол. Я успел поймать старичка.

— Ты как?

— Будто пыльным мешком приложили, — пожаловался домовой. — Но жить буду.

Кивнув, я усадил Кузьмича на лавку, а сам направился к двери. Точнее к дверному проему: сама дверь, не выдержав тряски избы, слетела с петель и теперь валялась где-то на земле. Почему «где-то»? Да потому, что крыльцо теперь висело в воздухе. От него до пола было метра два, если не больше.

— Хм… — я легко спрыгнул вниз и обернулся. Несмотря на кромешную тьму и скрывшие звезды дождевые тучи, моё обострённое зрение позволило разглядеть открывшуюся картину, которая вызывала лишь один вопрос. — Что за?..

Поднятые мной из земли корни оплетали покосившуюся избу. Та же ни с того ни с сего отрастила гигантские куриные лапы, и теперь стояла на них как на сваях. Открывшаяся взгляду сырая земля была устлана человеческими костями. Лес, как и я, ничего о них не знал. Но как такое возможно?

За моей спиной зашуршала опавшая листва. Резко развернувшись, я увидел женщину. На миг она увиделась мне дремучей старухой со спутанными седыми волосами, крючковатым носом и морщинистым лицом. Но стоило присмотреться, как незнакомка оказалась молодой стройной женщиной в чёрном платье, подчеркивающем весьма пышные формы. Волосы цвета воронова крыла ниспадали до пояса, обрамляя овальное лицо с пухлыми красными губами и тёмными глазами. Но всё