Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

— А теперь слушай сюда, певчая птичка, — схватив его сверху сзади за блондинистые волосы, будучи над ним, я с размаху познакомил его лицо и деревянный пол, встреча прошла успешно, свежее маленькое пятнышко крови подтверждало. — Ещё один раз, хоть ещё одно слово вылетит из твоего поганого рта в сторону Карлотты Валентии, и я приду к тебе вновь и не оставлю на твоём теле ни одного живого места, ни одной целой кости. Ты меня услышал? — и не получив мгновенного ответа, дёрнул за волосы вверх. — Услышал?!

— Д-да! Кха! — в страхе от возможной новой порции боли выкрикнул он мне, привлекая ко входу на кухню таверны ненужное внимание постояльцев.

— Знаешь, я тебе почему-то не верю, — глядя на разбитый нос, из которого текли два небольших потёка крови и опухшую губу, подумывал о возможности более глубокой профилактики.

— Нет! Стой! — он ухватился рукой за собственные волосы, чуть ниже, где держал я. — Я всё понял! Никогда и ничего больше не скажу Карлотте! Угггх!

— Хммм, — задумчиво пропел, — я слышал, как ты хвастался, что такой красавчик, как ты, легко оседлает такую строптивую лошадь, как Валентия. Так вот, Микаель, — ещё сильнее натянул его волосы, — не дай Девять ты меня обманываешь сейчас. Я вернусь и сожгу твоё лицо, пока оно не превратится в кусок горелого мяса, а после притащу твоё тело на ближайшую конюшню и отдам тебя самому буйному жеребцу, чтобы он наглядно продемонстрировал твоёй заднице, как сношаются лошади. А в знак твоего понимания, мне нужно, чтобы ты сейчас же поднялся, вышел в общий зал и нашёл там отдыхающую Карлотту и в голос, чтобы все слышали, ты извинился за каждое своё плохое слово в её адрес и попросил у неё за это прощения. Тебе объяснить, что я с тобой сделаю, если она тебя не простит, потому что ты был недостаточно искренним? — и видя испуг в его широко открытых глазах, удовлетворённо улыбнулся ему. — Вот и чудно.

Наблюдая, как бард аккуратно поднимается на ноги и уходит в зал таверны, во мне разгоралось чувство гордости за хорошо выполненную работу. Говорить с ним изначально даже не планировалось, успел наслышаться о его личности от Карлотты и парочке других зевак — наглый нарцисс. Такие не слушают добрых слов. К тому же, мне хотелось, чтобы Валентия насладилась зрелищем избитого барда после всех тех грязных слухов, что он распускал о ней и себе.

Всё это время за мной наблюдали две пары глаз: Хульда и Синмир. Меня удивило, что они так легко позволили избить Микаэля.

— Итак?

— Хорошие удары, — одобрительно кивнул вышибала, ему явно понравилось произошедшее представление. — Не только магией горазд кидаться, да?

— Я ему неоднократно говорила, что придёт время расплачиваться за свой длинный язык и пустое бахвальство, — покачала головой женщина. — С тебя десять септимов за молчание и в следующий раз тебя ждёт двойная цена на еду, всё же ты избил барда, который помогал зарабатывать мне деньги, пускай даже выступления в моей таверне нужны ему больше, чем мне.

Хорошо, признаю, их отношение к, по сути, избиению слишком уж прохладное, даже Синмир больше беспокоился о неиспользовании магии, нежели предотвращению драки в принципе. Скайрим, место суровых людей и суровых нравов.

— Хорошо, — вынув деньги, тут же отдал их в руки женщине, после чего легко вышел из коридорчика, ведущего к кухне обратно в зал.

И застал любопытную картину, как явно побитый блондин под смешки и насмешки от некоторых постояльцев и клиентов почти убегает прочь на второй этаж, обратно в свою комнату. А вот меня встретили кривыми ухмылками, одобряющими свистами и солидарными хмыками, не обошлось без свирепых и яростных взглядов от нескольких молоденьких пустоголовых дурочек, повёдшихся на смазливое личико и бескостный бесстыдный язык. Но не плевать ли на них?

Подойдя к оставленному ранее столика, я под кривую ухмылку от данмерки и немного ошеломлённым взглядом имперки сел обратно на свой стул.

— Думаю, вопрос с приставучим бардом решён? — не мог не ухмыльнуться от собственной гордыни.

— Да... Я... очень благодарна, — тут же зачастила жертва сексуальных домогательств. — Даже не думала, что будет... будет вот так, — она действительно находилась под впечатлением и от окровавленного лица Микаэля, и от его извинений и просьбы о прощении. — Словами не выразить, как много ты для меня сделал. Спасибо тебе. У меня сейчас нет денег при себе...

— Никаких денег! — перебил её. — Я делал это не денег ради, — скривился от одной мысли просить золото с этой женщины в её положении. — Смотри, чтобы не было недопонимания, я поясню, как было. Придя на рынок за овощами, наткнулся на очень красивую, но очень подавленную женщину, которая оказалась в центре не самых приятных сплетен, захотел узнать почему она столь резка с мужчинами пытающимися познакомиться с ней, услышал её рассказ, захотел набить морду одному придурку, набил морду одному придурку и поднял настроение красивой женщине. Всё. Конец истории. Обе цели выполнены, я доволен.

— Но...

— Без «но»! — и видя, что не убедил, добавил. — Хочешь отблагодарить меня? Купи мне бутылку мёда, а ещё лучше пригласи поесть домашней еды... Девять, я уже несколько месяцев не ел чего-то домашнего, — вдруг осознал простой факт, всё же, как бы то ни было, а есть домашнюю еду и есть ту же еду, но купленную в таверне, — это как есть два совершенно разных блюда.

— Хах, — на лице женщины проступила лёгкая улыбка, глаза влажно заблестели. — Хорошо, — она чему-то радостно улыбалась, но и так понятно, чему. Минус одна проблема в жизни, чем не повод для радости?

— А теперь мёда мне!

Дальнейший вечер протекал легко, я, помня о скором выходе прочь из Вайтрана на поручение от ярла перестал налегать на алкоголь и налег на еду, похлебка из оленины была прекрасным ужином, Карлотта прекрасным собеседником, когда не пыталась грубо отшить очередного недоухажёра. В определённый момент наше трио распалось, Дженасса ушла первой — собирать свои вещи перед выходом ночью за город. А Карлотта как мать-одиночка не стала сидеть в таверне слишком долго и всё же поспешила обратно к дочери.