Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

ливнем. И так нелёгкие путешествия по не самой тёплой стране Тамриэля ещё больше утяжелялись. Проблемой был не дождь, от которого мы промокали до трусов и после тряслись от холода и ветра у небольшого костра, проблемой была грязь, грёбаное болото, в которое превращались ближайшие километры пустых равнин. А ебаное солнце светило, но не грело достаточно, чтобы высушить себя, одежду на себе и вещи за спиной в рюкзаке без помощи огня.

И огонь приходилось разводить, тратя на это время и силы, после — тратя время на наблюдение за одеждой над костром, чтобы она не сгорела к даэдра. У меня едва на вторых штанах дыра во всю задницу не появилась, вовремя успел словить их, до того, как они, сползя с деревянного прута, упали в огонь. Но это всё цветочки, ягодками были мои попытки передвигаться, утопая по щиколотку в мягкой земле, что от обилия воды в некоторых местах превращалась в слабое подобие трясины. Да, свежей, первостатейной болотистой грязи обычно было выше ступни и от этого даже просто идти по прямой было сложно, подниматься же на любой маломальский наклоненный склон становилось подобно самоубийству. Спасибо, одного превращения в грязевый ком мне было достаточно, не понравилось.

— Нет! Нахер! — последней каплей стало осознание исчерпания запасов моего мёда.

От злости быстрее пули вылетел из-под хлипкой защиты палатки от непогоды прямо под тугие, непроглядные струи воды, падающие с небес, мгновенно промокнув насквозь. По крайней мере мне как магу не были страшны переохлаждение и простуда, мысленное усилие и вот от меня исходит легкая дымка пара. Подогреть воздух возле меня до температуры в несколько раз выше окружающей за последнюю неделю стало плевым делом.

— Собирайтесь! — приказал я двум женщинам, что лежали на своих спальниках, кое-как затащенных внутрь мехового сооружения.

— Чего?! Ты с ума сошёл, Деус! Я не полезу под этот ливень! — тут же замотала головой чистокровная нордка в чистом отрицании.

— Ну уж нет! Я ебал хоть ещё один грёбаный день торчать посреди этого ебаного нигде ровно в центре злоебучего болота, в которое превратится эта блядская земля после очередного раза как Шор решил поссать на нас из Совнгарда! — совсем рядом со мной ебанула огроменная молния, а спустя полсекунды по ушам дал молотом гром. — Иди нахуй! — проорал точно в небо запрокинув голову, вторая молния ударила ещё ближе последней и была раза в полтора ярче. — Поднимайте свои жирные задницы и собирайте вещи. Сегодня, именно сегодня мы дойдём до лагеря Чистых родников, зарежем, заколем и сожжём каждого блядского выродка там и после будем спать на их кроватях в тепле и сухости. Это понятно? — меня конкретно заебали поиски этих разбойников в паре со сменой погоды. Будто сама страна решила сделать всё, чтобы я не добрался до конкретно этих нарушителей закона.

— Блядь, Деус, успокойся и лезь обратно в палатку, — пыталась уговорить меня Утгерд, ей больше всех не хотелось вылезать под дождь в своём пластичном стальном доспехе.

И её можно было понять, если мы с Дженассой обходились кожаными доспехами, что просто мокли и сырели, то она превращалась в консерву, полную воды, просто добавь огня и через полчаса будет сварен суп из нордчины. А тащиться по болоту, когда у тебя полные ботинки воды и на спине большой стальной меч? О да, это чертовски приятно.

— Я же тебе говорила, что не нужно было пить его мёд, — прозвучал голос тёмной эльфийки с интонацией “я же тебе говорила!”, — тогда бы лежала себе спокойно, — медленно выбравшись из-под мокрых мехов, женщина тут же испортила свою прическу, длинные волосы прилипли толстыми мокрыми прядями к лицу поверх глаз и она, попытавшись несколько раз сдуть их в сторону, в конце плюнула на это и воспользовалась рукой, дабы заправить их за уши.

— Так это была ты! Я знал, что не мог мой мёд так быстро исчезнуть! — с озарением обвинительно ткнул пальцем в нордку-воительницу.

— Могла бы смолчать, ушастая! — бросив взгляд на данмерку, она начала выбираться из палатки. — Доволен? — спросила она, когда полностью выпрямилась под толстыми струями дождя, ощущая как вода льется внутрь доспеха по груди и спине.

— Нет, — хмуро бросил ей. Она жрала мой мёд! — Доволен буду, как только зачистим лагерь и получу по две бутылки выпивки, за каждую бутылку, что ты влила в себя обратно! — она пила мой мёд! Её счастье, что она хороша в бою и хороша как ещё один живой щит между мной и мечами, булавами, молотами, стрелами, и прочей гадостью, что могла забрать мою жизнь. Иначе я бы прожарил её старую задницу толстой молнией.

— Да сдался тебе та бутылка, что я взяла!

— Это была моя бутылка!

— Маг-алкаш! Будешь много пить у тебя хер отвалится!

— А если не буду, то вырастет пизда, как у тебя!

— Лучше моя пизда, чем твой хер!

— Это тебе твой последний любовник сказал?

Переругиваясь под усталые вздохи единственной сохраняющей молчание наёмницы, мы кое-как собрали свои вещи и пошли под ливнем на поиски пристанища браконьеров, за головы которых ярл выделил награду, но не выделил ни одного стражника, чтобы разобраться. На самом деле награда была более чем стоящей: тысяча золотых. Для сравнения, за зачистку шахты под Хелгеном давали всего шестьсот. Правда, тут на поиски укрытия браконьеров ушла почти неделя, в то время как в Хелгене я на четвёртый день уже возвращался обратно.

Идти было тяжело, хотелось плюнуть и просто упасть в грязь, раскинув руки в стороны, вот только мысль, что после нужно будет стирать одежду не просто от сырости, но и от огромного слоя грязи останавливала. Да присущая с рождения упёртость осла не позволяла сдаться на пятую минуту ходьбы. Ну уж нет, сегодня я буду спать в тёплой кровати в сухой одежде, даже если для этого понадобится перебить пару десятков человек.

Наконец, спустя пару часов ходьбы, огромнейшего потока мата из двух глоток — данмерка была культурной, она в голос ничего не озвучивала из своих мыслей — и пары километров грязи позади мы наконец увидели серый от обилия дождя, деревянный частокол.

— Теплая, сухая кровать, — прозвучал над правым плечом возбужденный голос старой нордки.

— Мёд, — вторил ей, жадно пожирая глазами лагерь преступников.

Дженасса решила промолчать. Промолчать об уровне нашего умственного развития.