Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

— Бей суку! — мой волк не прожил долго, удар в шею ножом от третьего норда отправил его обратно в обливион, после чего тот кинулся ко мне как раз в момент, когда я сбил с ног второго. От ножа, что я кинул в него, он уклонился, отшатнувшись в сторону, тем самым потеряв лишь шаг ко мне.

Мне хватило этого, я взял нож для двух целей: либо кому-то тихо всадить его в горло, либо кинуть в кого-то. И пускай сейчас мною была предпринята попытка реализации второго варианта и она оказалась провальной. Моя правая рука сразу после броска опустилась на пояс, где ухватилась за древко железной булавы. Это позволило выхватить и взмахнуть ею по не добежавшему ко мне норду, отгоняя его от себя. Остановив атаку норда, я тут же перехватил инициативу в бою благодаря всё ещё пляшущему в левой руке заклинанию искр, которым я воспользовался, стоило получить возможность. Направив поток молний в ноги браконьера, оборвал его движение, укоренив его на одном месте шоковой болью. Мне нужно было только мгновение неподвижности врага и я его получил.

— Ха! — вытолкнув воздух из груди громким выкриком, замахнулся булавой, направляя её в голову норда. Но не туда, где голова находилась сейчас, а туда, где она будет, когда норд инстинктивно попытается отклонить её.

Люди — существа привычек и инстинктов. Что делает человек видя, как к нему летит что-то в лицо? Чаще всего пытается увернуться влево или вправо, в зависимости от доминирующей руки. А что, если кто-то бьет его кулаком в лицо? Нет, он не уклоняется, как в случае с камнем, он отшатывается назад, пытаясь выйти из зоны поражения своего противника.

Так попытался сделать пораженный молнией мужчина, его глаза видели летящую ему в лицо булаву, и он отклонил свою голову назад вместе со всем туловищем. Этот инстинкт стал его смертью, занесенная в замахе из-за плеча булава, движимая согнутой в локте рукой на манер рычага, врезалась своим навершием точно ему в лоб. Мои уши уловили этот мерзкий звук ломаемой кости, один из шипов на булаве пробил и вмял кость внутрь черепа. Столкнувшись с целью, булава передала свой смертельный импульс дальше, а сама откинулась от черепа норда назад, я воспользовался этим, чтобы быстрее завести булаву назад в положение замаха из-за спины, и тут же провести второй страшный удар по раненой голове всё ещё живого, но дезориентированного мужчину. На этот раз удар повалил его к моим ногам, а из разбитого черепа сочилась кровь и виднелся мозг.

И пока я был занят третьим нордом, на ноги из лужи крови поднялся второй, увы, для него было ошибкой смотреть только на меня своим яростным взглядом, Утгерд была уже позади него, диагональный удар разрубил полуголого человека надвое, от шеи до таза, и он двумя неровными половинками свалился на залитый кровью людей и огромного зверя пол, разбросав свои внутренности рядом с полуразделанным мамонтом.

В похожем положении оказался последний из браконьеров, носящий на себе хоть какую-то броню: силачка-нордка, не пытаясь придумать ничего нового и экстравагантного без затей, сделала с ним то, что умела лучше всего — перерубила его в поясе. Её огромный меч обладал нужной для этого трюка остротой, весом и инерцией при взмахе, а сила её рук лишь облегчала это задание.

— Ты стал лучше, сопляк, — усмехнулась нордка закинув окровавленный меч себе на плечо.

— У меня хороший пример перед глазами, — я был согласен с ней, вот только тут не только её заслуга, завтра будет конец первой недели третьего месяца, Первого зерна. А это значит, что прошло больше трёх месяцев, как живу в Скайриме, было бы глупо не попытаться, хотя бы научиться махать в стороны своим оружием, кое-как, но даже мелочь будет полезна.

— Возможно через пару лет из тебя получится хороший материал для Соратников, если, конечно, бросишь свои детские фокусы.

— У меня другие планы, хочу превратить эти детские фокусы в не детские фокусы.

— Как знаешь, — пожав плечами, она ушла в сторону единственного входа в логово браконьеров, что служило ещё местом добычи железной руды.

Я последовал за ней, через десяток метров к нам присоединилась Дженасса. Молча и не сговариваясь мы создали своё построение, где впереди была Утгерд, за ней по пятам следовала данмерка, держа наготове свой лук, и в самом конце, даже в отдалении на пару метров шёл уже я.

Тихо открыв двери и войдя внутрь плохо освещённой пещеры, так же тихо закрыли за собой. Пещера была не столь свободная, как аналогичная в Камне Шора, хотя, может, много места скрадывал всякий хлам по бокам и малое пространство было обманом зрения. Тем не менее места для маневра было меньше, здесь легко можно было зажать несколько человек с помощью моего атронаха.

В метрах двадцати впереди виднелся свет факела и слышался отчетливый звук ударов нескольких кирок о твердый камень, а также тихая ругань как минимум троих человек.

— Теперь тихо не получится, — хмыкнула нордка, но её голос был отчетливо наполнен радостью, не по ней были игры в прятки и удары исподтишка, куда ближе её душе была варварская рубка с врагом лицо к лицу.

— А теперь не нужно, — не повышая голос, говоря приглушенным тоном ответил ей. — В узких проходах главную роль играет не количество, а мастерство, — легенда о спартанцах и персидском царе была наглядным примером для меня. — Лучше сними щит со спины, тебе нужно держать их натиск, пока Дженасса и я будем убивать.

— Тц, щенок будет учить волка, как охотиться на оленей, — фыркнула женщина, оставившая свои дни славы позади. — Прикрой меня, остроухая, а то веры в нашего мага у меня ни на поддельный септим, — тем не менее щит она достала. Никогда не думал, что увижу кого-то держащего полутораметровый меч в одной руке и стальной щит в другой. — Дай мне свою булаву, Деус, — как оказалось, нордка не настолько безумная, она таки отложила свой меч в сторону, всё же не создан он для боя в шахтах и низких узких помещениях.

— Не переживай, я думаю, мой наниматель более чем компетентен, тебе не о чём переживать.

— Ты хотела сказать, что его атронах вполне компетентен? — ухватившись за булаву поудобней, она двинулась