Похититель реальности - Пол Энли

– Как команда справляется с провалом эксперимента? Сколько уже прошло, около месяца?

– Да. Это случилось как раз перед рождественскими каникулами.

Ларри вдруг понял, что говорит с набитым ртом; прежде чем продолжить, он дожевал и проглотил остатки пищи.

– Правда, каникул как таковых у нас не было. Дариан хотел выяснить, что пошло не так, и заставил всех работать сверхурочно.

Ларри ехидно улыбнулся, хотя Пратт не мог понять почему. Работать в праздники совсем не весело.

– Возможно, теория неверна, – предположил Пратт.

– Значит, так им и надо. – Ларри оглядел свою тарелку, выбирая следующий кусок так же тщательно, как и следующие слова. – Какие же они самоуверенные. Никогда не думали о том, этична ли теория ПКР, даже когда я указал на их гордыню. Я говорил им, что Господь не допустит вмешательства в Свое творение. Но мои слова они просто проигнорировали, обращались со мной, как с глупым ребенком.

– Вы могли бы стать одним из них. Но решили отказаться от денди-пилюли.

Ларри поднял голову, на миг поддавшись гневу.

– Да кто бы согласился так извратить свой мозг? Они больше похожи на машины, чем на людей. Я им не доверяю. И уж точно не хочу быть одним из них.

– Судя по всему, в этот раз матрицы им не помогли.

– Ха! Они настолько доверяют своему так называемому сверхинтеллекту, а в итоге не такие уж и умные.

– Может, их интеллектуальная мощь и превосходит нашу, но меня беспокоит вопрос, чем им пришлось ради этого пожертвовать.

Пратт с грустью глядел на маленькие волны, бьющие о борта лодок.

– Кэти и Грег сказали бы, что они ничем не пожертвовали. Между прочим, у них роман.

– Неужели? А Дариан в курсе?

– Ага. Для него это лишь один из факторов при распределении заданий.

Пратт почувствовал, что за тоном Ларри скрывается не просто зависть.

– И как вы к этому относитесь? – ненавязчиво поинтересовался он.

– Пусть делают, что хотят. Мне все равно. Грег изменился в тот самый день, когда принял пилюлю. Знаете, мы ведь были лучшими друзьями, с первого дня аспирантуры. Мы работали в одной области, но никогда не соперничали друг с другом. Мы были коллегами, хорошими коллегами. Вместе написали большую часть статей. Однажды научная руководительница даже вызвала нас к себе в кабинет и предупредила, чтобы мы внимательнее следили, кто какой вклад вносит в общую работу.

Пока Ларри говорил, доктор Пратт расправлялся со своим бургером.

– Мне жаль, что вы лишились друга. Наверное, вам непросто видеть его каждый день.

– Если бы преподобный Ламонтань не попросил меня приглядывать за командой, я бы, скорее всего, ушел сразу после возвращения Дариана из больницы.

– Конечно, та стрельба. Сущее безумие. Как дела у Дариана? Идет на поправку?

– Он все еще щадит левое плечо. Похоже, оно заживает, но болит. Хотя его работе совсем не мешает. Его ничем не проймешь.

– Как они пытаются решить проблему?

Ларри пару раз откусил от своего сэндвича и запил водой.

– Как обычно. Разбирают все что можно: теорию, оборудование, программный код. Прогоняют тесты. Перепроверяют гипотезы. Пытаются выяснить, есть ли хоть какой-то намек на генерацию поля. Но это непросто, потому что ПКР-генератор имеет всего два состояния. Он либо работает, либо нет. Но даже если работает, при отсутствии доказательств новых или измененных законов физики кажется, что ничего не происходит.

– И они не нашли никаких ошибок?

На лице Ларри вновь появилась ехидная улыбка.

– Пока нет.

– Если теория неверна и устройство не работает, преподобный наверняка обрадуется, – с облегчением произнес Пратт.

– О, теория верна. И устройство работает как часы.

Пратт слегка поперхнулся сладким горячим кофе.

– Прошу прощения?

– С теорией и ПКР-генератором все в порядке. Я пользовался им уже несколько раз.

– Но вы сказали, что испытания провалились.

– Их испытания провалились. – Ларри понизил голос и наклонился к Пратту. – Я внес небольшие изменения в BIOS контроллера. Если не войти в систему под моим именем, прерывания ПКР перенаправляются во вспомогательную процедуру, которая добавляет к сгенерированную полю случайные помехи. Эта случайность нарушает резонанс, и стоячие волны схлопываются безо всякого эффекта. Никто даже не подумал усомниться в программе BIOS. Это стандартная прошивка, которая поставляется вместе с микрочипом, и они просто решили, что с ней все в порядке.

– Вы действительно использовали устройство?

– Да. Пока оно не делает ничего особенного, просто меняет пару физических констант.

– Например?

– В первом испытании я изменил скорость света, точно как предсказывал Дариан. Мне удалось изменить законы физики в крошечной микровселенной, заставив свет двигаться вчетверо быстрее.

– Поразительно, – с восторгом отозвался доктор Пратт. – Нам нужно известить преподобного.

– Чуть позже. Сначала мне нужно прогнать еще несколько тестов. Сегодня вечером я попытаюсь поменять разрешенные электронные орбитали в молекулярных связях. Посмотрю, получится ли немного повлиять на химию.

– Разве это не опасно?

Громкий смешок Ларри привлек внимание других посетителей. Он понизил голос до хриплого шепота.

– Я же не пытаюсь поменять силу ядерного взаимодействия. Взрывов не будет. Я не чокнутый, как они. Считайте, что вам повезло: Господь устроил все так, что именно я воспользовался генератором раньше остальных. Устройство могло нанести колоссальный вред, если бы попало не в те руки – скажем, руки Дариана.

– Ничуть не сомневаюсь.

– В общем, хочу посмотреть, можно ли поменять количество электронов, заполняющих внешние орбитали в атомах молекулы воды. Сделать HO-воду вместо H2O. Должно быть интересно, но в целом несущественно. Я не стану вмешиваться в то, чего не понимаю. В отличие от некоторых, я способен на моральный выбор.

– Придется положиться на ваше суждение.

– Я бы пригласил вас взглянуть, но боюсь, вам будет скучно.

– Думаю, вы правы. Там ведь и смотреть почти не на что?

– Просто результаты измерений на экране компьютера. Для неспециалиста – это просто набор знаков.

– Хм-м. В таком случае поверю вам на слово, что устройство и правда работает.

– О, еще как работает. Но только в моих руках.

– И как скоро догадается остальная команда?

– В этом-то вся прелесть. Они такие умные и благородные, ни одному и в голову не пришло, что я могу от них что-то скрывать.