Ищущий свет - Е. Юань

Воробья, она почти стопроцентно усвоила бы эликсир «Ученого-мистика» без остатка. Какая досада, что буквально за пару дней до её прибытия в Баклунд Бернадетт, взяв след по какой-то зацепке, покинула мегаполис, оставив Катлею у разбитого корыта и в изрядном унынии.

Внимая речам леди «Отшельника», Клейн, прикрывающийся личиной «Мира», издал хриплый смешок:

— У всякого щедрого дара имеется свой, суровый ценник.

Пока эхо его слов всё еще билось о своды дворца, юноша едва заметно кивнул мисс «Справедливости» и мисс «Фокуснику», красноречиво давая понять, что этот тезис в полной мере касается и их.

Едва эта приватная сходка благополучно подошла к финалу, а резиденты ложи один за другим покинули «Замок Истока», Клейн поднялся на ноги. Неспешно прошагав от нижнего конца изъеденного патиной длинного стола в самый авангард, он привычно опустился в почетное кресло «Шута».

Вальяжно откинувшись на спинку и опершись локтями о подлокотники, владыка позволил пустоте по соседству пойти легкой рябью, вылепливая один за другим мерцающие ореолы света.

То были световые точки молитв, исходящие от марионетки, за ниточки которой дергала выуженная Клейном историческая проекция. Они пульсировали здесь еще до начала собрания, вот только владыка благоразумно наглухо укрыл ту зону щитом Сокрытия, дабы никто не почуял неладного, и лишь теперь соизволил вернуть всё на круги своя.

Устремив тяжелый взгляд на эти сияющие круги, юноша использовал их как незримый маяк, властным жестом расширяя свой всевидящий взор далеко за пределы таинственных чертогов:

Там, в материальной реальности, в небеса вонзалась погруженная во мрак горная гряда. Прямо на её склоне зиял провал пещеры, уходящей глубоко в самые недра земли.

В былые времена это место служило надежным укрытием для целой прорвы людей, чудом переживших Великий Катаклизм. Увы, в итоге все они бесславно пали жертвами Демонического волка тьмы, Котара, пополнив ряды Его послушных кукол.

За последнее время Клейн, скрупулезно распутывая любые ниточки и следы, умудрился вычислить целых три былых логова Демонического волка. Какая досада, что урожай всякий раз оказывался до смешного скудным.

А причина тому была до боли банальна и представала перед глазами прямо сейчас: у самого зева пещеры громоздился валун, на котором вальяжно восседал молодой человек с широким лбом и впалыми щеками, щеголяющий в классической черной мантии и остроконечной мягкой шляпе.

Амон.

Этот «Ангел Времени», словно нутром почуяв направленный из «Замка Истока» пронзительный взгляд, плавно вскинул голову. Изящным жестом поправив выточенный из хрусталя монокль, Он едва уловимо, с издевательской лукавинкой изогнул губы в усмешке.

«…» Клейн поспешно отвел взор. Чувствуя, как лицевые мышцы сводит от нервного тика, юноша сквозь зубы пробормотал: «Воистину, прицепился как банный лист… Этому ублюдку ведь подноготная Демонического волка известна как свои пять пальцев. И какого дьявола Ему понадобилось стирать в порошок каждую зацепку, что мне так позарез нужна? Да еще и вечно опережать меня на какой-то жалкий шаг…»

Не будь пропасть в их мощи столь чудовищной, он бы прямо сейчас с превеликим удовольствием вздернул этого «Богохульника» за ноги и от души всыпал плетей.

Хух… Тяжело, с шумом выдохнув, Клейн без промедлений низвергся обратно в материальную реальность.

Водрузив на голову черный цилиндр и перехватив источающий тускло-желтый свет фонарь, он оборвал духовную поддержку исторической проекции. Не оборачиваясь ни на миг, юноша покинул подножие горы, уверенно шагнув в бескрайнюю, мертвенную пустошь.

В его поступи не скользило ни капли сомнения. Как-никак, загодя выудив из Богини Вечной Ночи исчерпывающее досье на Котара, он знал повадки, стиль и привычки этого «Бога Желаний» как облупленные.

А та маниакальная настойчивость, с которой он продолжал рыть носом землю в поисках былых следов Темного Демонического Волка, диктовалась исключительно нуждой в контрольной проверке. В конце концов, Восточный континент обратился в «Землю, покинутую богами» добрых две-три тысячи лет назад. Волк слишком долго варился в этом сокрытом от всевидящего ока Богини котле, и шансы на то, что Его рассудок претерпел гротескные мутации, а повадки в корне изменились, были воистину колоссальны. Вздумай Клейн слепо полагаться на замшелые агентурные сводки при ковке капкана — и риск промахнуться, ударив по устаревшим координатам, взлетел бы до небес.

«Оказавшись под столь чудовищным, свинцовым прессом со стороны „Истинного Творца“ и Амона, бестия почти стопроцентно должна была съехать с катушек… А то и вовсе мутировать в конченого психопата или скатиться в полубезумие от беспросветной паранойи…» — не удержавшись, мысленно пустил в Его адрес пару едких шпилек Клейн.

Откровенно говоря, в этой желчной тираде титул «Демонический волк» можно было играючи, без малейшей потери смысла заменить на «Клейна Моретти» или «Чжоу Минжуя» — стоило лишь перекроить время глаголов на будущее.

Был у Клейна и второй, не менее прагматичный резон топтать эти мертвые тропы: он отчаянно силился пустить пыль в глаза Амону, дабы тот ни за какие коврижки не раскусил, что сыщик уже наложил лапы на критически важные разведданные.

Разумеется, обвести вокруг пальца истинного «Бога Обмана» подобными дешевыми фокусами было сродни слепой лотерее. Подлинная же цель Клейна крылась в банальной, терапевтической самонакрутке: вырвав эту эфемерную, моральную победу, он худо-бедно сбрасывал с души удавку невыносимого напряжения, избавляя себя от нужды напрашиваться к мисс «Справедливости» на внеочередные ментальные сеансы.

«Хм, если судить по свежим следам, Демонический волк тьмы и впрямь умудрился сохранить ту ледяную ясность рассудка, которой щеголял на излете Второй Эпохи. От первобытной, кровожадной ярости, терзавшей Его на заре поглощения чужеродных характеристик, не осталось и следа… Да и стержневая паранойя никуда не делась: Он всё так же не верит никому, даже собственным марионеткам. Стоит Ему лишь сорваться с насиженного места, как Он безжалостно сбрасывает весь балласт кукол, наглухо обрубая любые мистические связи… А еще, судя по вектору, эта тварь прикочевала сюда прямиком с востока…» — пока эти мысли вихрем неслись в его голове, Клейн внезапно замер как вкопанный. В этом кромешном мраке, не озаряемом ни мерцанием звезд, ни багровым диском луны, он, всецело отдавшись на волю духовной интуиции, устремил тяжелый взгляд в пустоту перед собой.

Лицо юноши дюйм за дюймом наливалось свинцовой суровостью. Плавно вскинув правую руку, он привычным жестом коснулся полей своего полувысокого шелкового цилиндра.

Вслед за этим Клейн круто сменил курс. Ведомый собственным немигающим взором, он размеренно, шаг за шагом двинулся в избранном направлении.

Туда, где пролегал восток.

В бескрайней, непроницаемой тьме тусклый фонарь выхватывал из мрака лишь его сиротливую тень. Развевающийся по ветру длинный плащ практически сливался с чернильной пастью ночи, а шаг сыщика, повинуясь внутренней решимости, заметно