Ищущий свет - Е. Юань

…………

Баклунд. Район Императрицы. Роскошная резиденция семейства Холл.

Одри, опустившись перед изящным туалетным столиком, с головой ушла в раздумья, отчаянно силясь выковать безупречный, не вызывающий подозрений план заброса «наживки».

В процессе этого мозгового штурма на девушку внезапно снизошло озарение:

Если ей предстоит ошиваться в окрестностях подпольных сходок Потусторонних, дабы виртуозно «греть уши», считывая сокровенные мысли публики — её арсенал откровенно пасует в плане мобильности. В её распоряжении банально не было ни единого шустрого и неприметного способа добраться до места!

Как-никак, будучи полубогом четвертой Последовательности, она так и не обзавелась ни талантом к полету, ни властью над «Телепортацией». Да и нырять в пламя ради скрытных скачков ей было не по зубам. Под покровом глубокой ночи еще куда ни шло — можно было изящно просачиваться сквозь чужие сновидения. А вот днем или на закате оставалось лишь покорно топтать мостовые на своих двоих.

«Хм… Положа руку на сердце, бегаю я весьма резво. Вот только вздумай я обогнать паровоз, это стопроцентно привлечет целую прорву нежеланных взоров… В Баклунде кишмя кишит мастодонтами, и среди них наверняка сыщутся те, кому по силам играючи пробить мою „психологическую невидимость“… Спору нет, обнажив драконью форму, я бы мигом взмыла в небеса, да только подобная туша — это кричащая мишень… А протаскивать физическую плоть в Океан коллективного бессознательного мне пока не по зубам, туда вхожи лишь разум и дух…» — Одри, скрупулезно взвесив все за и против, пришла к железобетонному компромиссу. Девушка постановила: с одной стороны, ей кровь из носу надлежит раскошелиться на мистический артефакт с даром «Странствия», а с другой — придется выкручиваться по ситуации. Там, где роятся сны — скользить сквозь грезы, а в остальных случаях — топать пешком, трястись в экипаже или спускаться в подземку.

«До чего же приземленный, сермяжный полубог… Впрочем, титул говорит сам за себя — „полубог-получеловек“. Вся эта леденящая, сокрушительная мощь — от божественного начала, а вот эта банальная возня с транспортом — от человеческого…» — Одри издала тихий, полный едкой самоиронии смешок, титаническим усилием воли возвращая свои мысли в нужное русло.

…………

Баклунд, район Хиллстон.

Форс, уютно устроившись у пышущего жаром камина, водрузила на колени толстый фолиант, приспособив его в качестве подставки для почтовой бумаги.

Сжимая в пальцах перьевую ручку, девушка сверлила немигающим взглядом пустые строчки на листе и хаотичную россыпь карт Таро на ковре у ног. Минуты текли, а она так и не отважилась вывести ни единого символа.

— Какая муха тебя укусила? Совесть грызет вешать лапшу на уши собственному наставнику? Э-э, нет, ты же собираешься выложить кристальную правду… Значит, просто тошно втягивать его в наши интриги? — Сио неслышно подошла ближе. Опустившись на корточки и вскинув голову, охотница за головами заглянула подруге прямо в глаза.

Форс отрицательно покачала головой:

— Отнюдь. Дело совершенно в другом.

— Спору нет, меня слегка грызет совесть, но я кристально ясно осознаю: и для него самого, и для всей династии Авраамов это станет истинным благом.

— Я медлю лишь оттого, что нутром чую: стоит мне отправить эту весточку, как наши судьбы изменятся безвозвратно.

— Чего? — Сио на долю секунды опешила, решительно не беря в толк, к чему клонит подруга.

Писательница медленно, с шумом выдохнула и продолжила:

— Эта война — что тогдашние стычки, что нынешняя мировая бойня — по сути, не таит для нас фатальной угрозы. В нашем арсенале с лихвой хватает козырей, дабы изящно обходить капканы, раздобывать провизию и продолжать свою безмятежную рутину. Оттого я и не воспринимаю весь этот кошмар слишком близко к сердцу.

— Мы словно зеваки, стоящие на высоком берегу бушующей реки. Могли бы преспокойно созерцать ревущий поток со стороны, но стоит мне лишь поставить подпись, как поднявшаяся волна неминуемо слизнет нас и утащит прямо в пучину этого водоворота.

Охотница за головами в абсолютном безмолвии выслушала эту исповедь. Слегка приоткрыв рот, она тут же поджала губы и проронила:

— А ты всерьез веришь, что, вычеркни мы эту интригу, нам бы удалось благополучно отсидеться в стороне от фатального рока?

Бросив эти слова, она плавным жестом подцепила с ковра одну из карт Таро.

На картоне был мастерски выписан ангел, трубящий в горн, и сонм мертвецов, восстающих из могил.

Аркан «Суд».

Форс смерила карту долгим, немигающим взглядом. Смежив веки и привычным жестом заправив за ухо выбившуюся прядь, девушка расплылась в светлой улыбке:

— Твоя правда.

— Такова наша участь, и бегать от нее бессмысленно.

С того самого мига, как она истово вознесла мольбы господину Шуту и приняла аркан «Фокусника», этот жребий был высечен в камне.

Зажатая в пальцах перьевая ручка наконец-то решительно опустилась, коснувшись белоснежной бумаги.

…………

Порт Притц.

Дориан Грей Авраам, давно покинувший Ассоциацию рыбаков и нацепивший на себя абсолютно новую личину, сноровисто вскрыл конверт с весточкой от своей ученицы.

По мере того как он жадно глотал строчки, выражение его лица претерпевало гротескные метаморфозы: от искреннего шока, бьющего через край восторга и глухого недоумения — к первобытному, леденящему ужасу.

Бам!

Дориан как ошпаренный отшвырнул письмо, с грохотом опрокинув стоящий перед ним стол, словно этот пергамент был пропитан смертоносным проклятием или таил в себе хтоническое чудовище.

Суетливо пятясь назад, мужчина метнулся в другой конец комнаты. Лихорадочно рванув на себя ящик комода и сгребши оттуда парочку вещей, он пулей бросился к двери, отчаянно жаждая унести ноги.

Однако стоило его правой руке сомкнуться на латунной ручке, как движения Дориана резко, словно увязнув в смоле, замедлились, пока он окончательно не застыл как вкопанный.

Медленно, дюйм за дюймом обернувшись, он устремил на валяющийся на полу лист донельзя сложный, пропитанный жгучими противоречиями взгляд.

Выдержав пару звенящих секунд, Дориан Грей Авраам тяжелой, деревянной поступью побрел обратно к письму. Его шаг сквозил невыносимой нерешительностью, страхом и внутренней агонией, но он неумолимо продвигался вперед, будто влекомый самым сладким, дьявольским искушением.

Глава 1194 Лев бросается на зайца

Наконец Дориан замер прямо перед письмом.

Мужчина ссутулился, протянул правую руку и, ухватив край бумаги слегка дрожащими пальцами, бережно поднял послание.

На сей раз он принялся вчитываться в текст с самого начала, с маниакальной дотошностью глотая слово за словом. По мере чтения выражение его лица претерпевало целую бурю метаморфоз: от внезапного озарения к глубокой растерянности, от глухого недоумения — к невыносимой, щемящей муке.

Весточка от Форс оказалась до смешного короткой. Ему с лихвой хватило жалких трех минут, чтобы дважды прочесть ее