Мир Хамулов. Том 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

Спешу исправить ситуацию.

Поли была с Урии. Её клан – Атур, жил на самом южном крае хамула, с трудом балансируя на грани бедности. Единственным доходом клана была рыбная ловля – совсем рядом, менее чем в полутора десятках шагов сверкал на солнца бок водного хамула в глубине которого то появлялись, то пропадали силуэты крупных рыб. Прокинуть туда мост с поплавками на дальнем конце было просто. Так же просто было освоить обработку рыбы, поставляя на рынки разные деликатесы – начиная от простой и очень популярной у бедняков селёдки, так и копчёности, и тонкие соуса – всё, популярное у аристократии.

Клан начал приподниматься, и тут родилась Поли, с раннего детства начавшая неплохо танцевать. Клан её поддержал, оплатив обучение в лучшей балетной студии Урии и девушка, попав в труппу, принялась выступать на широких сценах самых известных театров Сущего.

Как я понимаю, вот это, вернее она сама – своими танцами, скоромностью провинциалки, да утончённой красотой и послужила падению своего клана. Я это предполагал, но, по понятным причинам не озвучивал свои мысли. Было ясно как день, что рано или поздно порхающий по сцене мотылёк привлечёт внимание хищника, спешащего к новым ощущениям. Так ли всё было, или виной тому просто совпадение – не знаю, но в один не самых хороший для клана Атур день над водным мирком завис транспортный дирижабль, спустивший на водную гладь пару сейнеров. Лидера клана, прибывшего к чужакам за объяснением причин их появления, вежливо, но очень далеко послали. Право собственности оформлено? Да-да, вот на этот хамул? Нет? Тогда о чём речь? Ловим где хотим. И сейнеры начали ловить, за пару месяцев избавив хамул от всех его обитателей. Клан Атур – развалился. Лишенные достатка люди разошлись по другим кланам, а Поли, стала одиночкой, защитить которую просто некому. Клана же нет? Пусть и нищего – так от чьего имени подавать в суд?

Горевала она недолго – некий бизнесмен, тонкий ценитель балета, предложил ей своё покровительство – и безо всяких неприличных мыслей. Только из любви к искусству. Потом появился другой – предложивший Поли снять стресс на его вилле – и снова без грязных намёков.

Что было дальше – вы уже знаете, повторяться не буду.

В чём-то я ей даже посочувствовал – благо на своей шкуре ощутил всю радость жизни в Сущём без клана, а вот Серж немедленно предложил ей принести вассальную присягу ему, став членом клана Ба́алк. Поли же, порадовав меня своей рассудительностью, не отказала, взяв паузу на подумать и вот в таком состоянии мы подходим к нашему финалу. Ну почти к нему.

Плот, после трехдневной практики с топором, мы собрали за пару часов. Вроде как плот – пять средних брёвен, стянутых лозами, росшими неподалёку. Не тонет? Не разваливается? А чего ещё желать? Ну щели есть, вода брызгает – пофиг, уверяю вас.

До озера мы добрались без каких-либо проблем. Вымокли, но это мелочи – костёр, жаренная рыба – Поли ловила её как Бог, пардон – Богиня, и всё, подмоченное настроение испарилось вместе со влагой наших одежд.

Утром мы продолжили путь – разобрав плот и перетащив брёвна к выскочившей на поверхность хамула реке. Ну что тут интересного – сиди себе на брёвнах да любуйся пейзажами. Пару раз видели водоплавающих птиц, спешивших скрыться в прибрежных зарослях при нашем приближении, раз Поли приметила нечто навроде косули, опасливо выглянувшую из-за куста на берегу, но, в остальном – тишь да гладь. Божественная благодать – ни дать не взять.

А вот на третий день начали проявляться следы цивилизации – то тропинка, протоптанная чьими-то ногами, то рогульки, воткнутые в прибрежный песок, а то и примитивные мостки, сколоченные из грубых досок – их ещё горбылём называют. Да и по расчётам Сержа, взявшего на себя роль штурмана, до Вольного оставалось миль десять – неудивительно, что вокруг него люди живут. Пиратам тоже есть хочется, одной добычей сыт не будешь. Трапперы – они весьма часто вокруг подобных мест живут, зачастую уходя в эту профессию бросив опасное ремесло.

Значит – пора приставать к берегу, заявиться на Вольный в лохмотьях. Да и верхом на бревне – не лучшая идея, согласитесь. А тут, глядишь и удастся выдать себя на выживших в катастрофе, глядишь и с одеждой помогут, да и немного денег одолжат – не на улице же нам ночевать.

Могут, правда, и по шее надавать – ходят тут всякие, но я всё же надеялся на более благоприятный исход.

Подходящее место – где несчастные выжившие страшной аварии могли более-менее комфортно сойти на берег, обнаружилось часа через два.

У причала, сбитого из толстых и даже на мой, далеко не плотницкий взгляд, надёжных досок, покачивалась на волнах средних размеров лодка, в носовая части которой виднелось несколько мешков запачканных чем-то бурым.

Кровь?

Скорее всего.

Значит охотник, набив дичь, вот-вот отчалит в Вольный – свежатинка она всегда в почёте. Да и мешков много – три, или четыре – охота была удачной, хозяин должен быть в хорошем настроении. Ну а где хорошее настроение – там и щедрость в обмен на длинный и занудный рассказ об его успехах. Пофиг, вытерпим.

А раз так – то – причаливаем.

Траппер – дед с короткой седой бородой появился на причале с очередным мешком за спиной.

Поднимаюсь на ноги – мы устроились на самом конце причала, насколько возможно далеко от лодки с добычей – зачем хозяина нервировать?

Поднимаюсь, показывая ему пустые ладони:

– Уважаемый? Приносим свои извинения за беспокойство, мы…

– Вижу, – дед, без какого-либо интереса – можно подумать жертв аварии он видит тут каждый день, обходит меня и перебравшись в лодку принимается устраивать мешок на палубу.

– Господин, – кланяюсь, продолжая попытки выстроить общение: – Тут такое дело, уважаемый…

– Вижу, – бурчит он, и только убедившись, что мешок лежит как надо, выпрямляется:

– Благородный господин, – его палец указывает на Сержа: – Его дама, – очередь Поли: – И слуга, – палец ставит точку на мне: – Либо господин сбежал из дома по любви, либо путешествовал с невестой и загулял на берегу, пропустив отход корабля. Либо так, либо ни как иначе.

Ещё раз обведя нас взглядом – я поспешно кланяюсь, хоть в душе всё кипит. И это я – слуга?! Ну старый пень…

Стоп.

Всё потом. Сейчас он нам нужен, и я готов быть кем угодно –