Мир Хамулов. Том 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

Кланяюсь: – Вы совершенно правы, господин. Как я могу к вам обращаться, господин?

– Никак! – Отрезает старик: – Тебе моё имя без надобности, как и мне ваши. На Вольный путь держите?

Киваю.

– Значит из семьи бежите, – он чуть заметно усмехается: – Знакомая картина, да.

Выпрямившись, дед бросает взгляд куда-то в сторону, неспешно оглаживая бороду – уверен, у него самого было нечто подобное – почему б этим и не воспользоваться?

Подхожу к краю причала и тихо, чтобы не потревожить Поли – она дремлет на плече Сержа говорю:

– Мой господин, его клан в середнячках, влюбился. А папА, – делаю ударение на последний слог: – Ему жену подобрал.

– Богатую? – Вздыхает дед – вот точно, свою молодость вспоминает.

Вздыхаю в ответ:

– Не особо, но земли хорошо расположены. Сами понимаете. – Развожу руками: – Политик-с.

– Ясно. Знакомо. – Кивает он в ответ: – Значит на вольном затеряться хотите?

Этот вопрос звучит как утверждение – киваю в ответ.

– Деньги есть? – Спрашивает он, но поняв глупость своего вопроса – ну откуда деньги у людей в лохмотьях? Из нашей торицы только я сумел сохранить свой халат и исподнее.

– Все на найм корабля ушли, – склоняю голову: – Молодой господин очень спешил – я ничего собрать не успел. Моя вина, господин.

– Ты из Асазцев что-ли? – окидывает он меня внимательным взглядом, и я неопределённо развожу руками – мол всё может быть.

– Повезло твоему господину, – дед неожиданно улыбается: – Из ваших отличные слуги получаются. Вот был у меня квартирмейстер – с Асаза. Ух он порядок… – Осекается, явно сказав лишнее:

– Значит так, – продолжает он деловым тоном: – До вольного я вас доброшу – всё одно мне туда идти. Кролей отвезти, – кивает он на мешки: – Заказ в «Пар и свисток», – видя моё непонимание, поясняет: – Кабак это. Неплохой. С номерами и всем прочим, – подмигивает он, видя, как против моей воли вспыхивают глаза – что поделать плоть слаба.

– Там остановитесь.

– У нас денег нет, господин, не по карману нам там будет.

– Не под мост же вас, – дед качает головой: – Я скажу словечко – на пару дней пожить пустят да и с одеждой твоим, – хмыкает он: – Господам, помочь надо. Т-то я вижу бывалый, – кивает дед на мой грязный но не рваный халат: – Не то, что эти, благородные.

– Они научатся, господин. – Вступаюсь за своих господ, как и положено верному слуге.

– А куда они денутся, – не спорит он со мной: – Либо научатся, либо сдохнут. Мне-то на них – тьфу, – плюёт он за борт: – А вот тебя жалко. Толковый ты – видно. Будь я помоложе, – оборвав себя и скривившись словно от доли он отворачивается, бросая через плечо: – Господ своих зови – пусть на среднюю банку сядут. Ты – на нос, только ушастиков моих не помни, тушки красивыми сдавать надо.

Интермедия 5: Перен, особняк господина Энджина

Господин Энджин обедал. Сегодня, подчиняясь указаниям врачей, был рыбный день. Не то, чтобы Энджин не любил рыбу, нет – сказать подобное значило бы сильно покривить душой, против рыбы он не имел ничего, но одно дело когда ты сам принимаешь решение и вскользь бросаешь дворецкому – а что, милейший, давно рыбки на столе не было? – и, совсем другое, когда не спрашивая тебя на столе появляется уха, заливное из рыбы, лангусты с надколотыми панцирями и много прочего, манящего к столу, обещая пир богов. Повара у него был отменный, но проклятая свобода воли – возможность сделать самостоятельный выбор, сводило практически на нет все старания мастеров кухонного искусства.

Вот и сейчас, лениво поводя ложкой в тарелке с ухой из семи, благословлённых Богами рыб, Энджин ел не особо наслаждаясь тонкому, затейливо сплетённому вкусу блюда.

Его мыли были далеки от стола и виной тому была всё эта рыба.

Да-да, именно она.

Это же он, приметив точёную фигурку балерины, потратил серьёзные суммы на разорение его клана. И это именно он, на открытии сезона, сидя в одной ложе с Пежином и Бостоном, обмолвился о тяжёлом положении красавицы, чей клан перестал существовать, вскользь высказав мысль, что талант без поддержки зачахнет, что станет – ах, какой потерей для балета Сущего.

О, да.

Пущенная им стрела нашла свою цель. Даже две – любой охотник бы гордился подобным выстрелом. Моча и согласно кивнув его партнёры, бывшие друзьями уже много лет, немедленно превратились в врагов.

Улыбнувшись, Энджин глотнул белого вина и сморщился – чёртовы врачи! Больше всего ему сейчас хотелось впиться зубами в жирный кусок мяса на ребре и запить добрым глотком пива, но врачи и статус, чёрт бы его побрал этот статус – хором и категорически запрещали подобное.

Эххх… – отставив бокал он воздохнул – вот были же времена, когда он, молодой наследник Главы Клана, под чужим именем поступил к отцу на работу. Сначала помощником продавца в лавке, потом приподнялся до приказчика, после, направленный руководителем сектора в отдалённую факторию, он дорос до заместителя управляющего сети факторий на Урии, а после, всё ещё оставаясь неизвестным, но подающим надежды специалистом, быот отправлен на Долгожданный уже Управляющим Факториями этого хамула. И не надо думать, что его инкогнито было добровольным. Нет, молодой Энджин жаждал блистать в высшем свете прожигая годы и папино состояние в веселье и разврате. Он то жаждал, в то время как всесильный родитель не менее настойчиво желал вырастить сына продолжателем своего дела. А куда попрёшь против воли отца?! Разве что на Вольный – туда папины лапки как не пытались дотянуться, ног получив каждый раз по пальцам, оттягивались назад, шипя и матерясь на обнаглевших пиратов.

Да, именно по воле отца он сжёг свои лучшие годы не в среде золотой молодёжи, а в торговых спорах, заключении контактов и контроле за логистическими цепочками. Конечно, место веселью было, но – согласитесь, разве можно сравнить дворец губернатора отдалённого хамула с блеском столичных гостиных, а неуклюжие ласки провинциальных девиц с утонченными движениями многоопытных куртизанок?

Но Энджин терпел, разумом понимая правильность решений отца. Невзгоды закалили его, не только выковав стальной характер, но и обогатив связями, среди которых попадались и весьма интересные контакты.

Именно такие, как-бы случайные контакты, свели его, сначала с одним, а потом и другими капитанами Вольного Архипелага – путь, который так и не смог осилить его отец, сам упал Энджину в руки. Теперь добыча пиратов не спихивалась абы как, нет, именно он выстроил цепочки перекупов, совершенно легально выводя краденное на рынок. Что же до пиратов, то они тоже не остались в накладе, гарантированно сбывая добычу, пусть и