"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

Кажется, снова кого-то ловили, обвиняя в шпионаже на Дентрию — обычное дело в этом проклятом городе, где все ненавидят всех и успокаиваются лишь тогда, когда льется бесплатное вино. Но даже на сегодняшнем празднике кому-то не было покоя!

Поднявшись в воздух, Маркус сделал круг над Сирьей, после чего, когда ветер и небо немного успокоили разгоряченную кровь, повернул к цитадели. Ночевать в одиночестве в арендованном доме он не хотел.

Знал, что к нему снова нагрянут демоны тоски и одиночества. А сегодня будет даже хуже — после того, как он нашел Элиз, а та оказалась…

Дракон в полете замотал головой, затем принялся подниматься все выше и выше — словно пытался улететь от терзавшей его боли. И поднимался до тех пор, пока воздух не оказался настолько разреженным, что за него больше не могли держаться крылья.

Наконец успокоившись, еще через полчаса Маркус приземлился на широком дворе цитадели. Вернул себе человеческий облик, но в свою комнату не пошел. Вместо этого направился к бочкам с оружием, выловил оттуда длинный меч, решив, что ему не помешает тренировка.

А если не найдет компанию тех, кто захочет к нему присоединиться, то сам загоняет себя до изнеможения. Лишь бы не думать о той, кто…

Ему казалось, что Элиз его обманула. В своей слабости стала продажной девкой и тем самым предала его чувства к ней.

Потому что, выходило, у него были к ней чувства.

Удар, уход. Еще удар.

Но если тренировка не поможет, то он снова встанет на крыло и на рассвете присоединится ко второму Пустынному Патрулю. Отправится в Хордвик, хотя сегодня не его дежурство…

— Милорд! — раздался знакомый голос за спиной, и Маркус вздрогнул. Надо же, пропустил, позволил своему заместителю подойти к нему настолько незаметно. — Милорд, думаю, вам это будет интересно!

— Что именно, Юсуп? — повернулся Маркус.

— Центральная тюрьма Сирьи… Та девушка, которую мы с вами нашли в Хордвике, — сейчас она там! Мои люди сообщили, что ее недавно привезли.

— И за что же? Неужели за нелегальную проституцию? — огрызнулся Маркус. — Но беспокоиться не о чем, ее уже скоро выпустят. У нее есть метка Гильдии утех.

Он сам это видел, своими собственными глазами.

Юсуп недоуменно склонил голову, и Маркус тотчас же себя обругал за несдержанность.

— Ее подозревают в шпионаже на Дентрию, и обвинил ее в этом наш Торрес.

— Чепуха! — вырвалось у Маркуса. — Торрес? Зачем бы ему это делать?

— Я пока еще не знаю, милорд, но мне хочется во всем разобраться. Что касается той девушки… Я уверен, что она не преступница, а жертва. Элиз уже достаточно настрадалась и заслуживает справедливости. Так вы со мной, милорд?

Маркус, немного помедлив, заодно ругая себя за то, что не может отказаться, кивнул.

— С тобой, — сказал он Юсупу.

Но оказалось, их поддержка Элиз Данн не нужна, потому что у нее нашлись другие заступники. Ради нее из дома был выдернут даже главный судья Сирьи, а это говорило о многом!

Одетый в гражданское, судья появился в зале заседаний в административном корпусе тюрьмы, где произошло короткое, но бурное разбирательство.

Маркуса с Юсупом тоже пропустили на заседание, и они заняли места в дальнем конце зала. Разбирательство к этому времени уже началось, и, судя по всему, они пришли как раз в середине свидетельских показаний Торреса.

Услышав его речь, Маркус мысленно вознегодовал.

Несколько дней назад он говорил с Торресом, и тот уверял, что его интерес к Элиз Данн продиктован исключительно состраданием.

Зато сейчас дракон уверенно заявил, что спасенная ими из Хордвика девушка никакая не дентрийка, и он давно уже подозревал ее в сокрытии правды.

Кто она такая — ему неведомо, но Торрес допускал даже самые невероятные и ужасные варианты. То, что она — одна из Темных; явилась сюда из Разлома, но шпионит на Дентрию.

По его словам, Элиз Данн обманом проникла в цитадель, введя Пустынный Патруль в заблуждение. Но он на это не попался — всем прекрасно известно, что после укуса паука выжить невозможно. В этом году они похоронили троих из Пустынного Патруля, и это были драконы, а не какая-то хрупкая человеческая девица!..

Следовательно, никакого укуса не было, и Элиз Данн отлично разыграла свою фальшивую болезнь.

Это еще не все — Торрес своими глазами видел, как обвиняемая передавала некие бумаги странным личностям, которые ошивались возле цитадели.

Элиз вскинулась, Маркус это заметил, но вместо девушки заговорил въедливый и мрачный тип, сидевший рядом с ней на скамье обвиняемых. Поднявшись на ноги, он назвал себя главным поверенным Гильдии Наемников, сейчас представлявшим интересы Элиз Данн.

Звали его Энге Фергюссон, и Маркуса его присутствие порядком удивило. Ему уже доводилось слышать о Фергюссоне — по Сирье ходили слухи, что этот тип не проиграл ни одного своего дела.

Вот и сейчас Фергюссон, подойдя к столу судьи, выложил перед ним документы на имя Элиз Данн — паспорт и свидетельство о рождении, которые он лично, «озаботившись о судьбе этой девицы», несколько дней назад в срочном порядке запросил из столичного магистрата города Возз, столицы Дентрии.

— Какая удача, что этот пакет прибыл пару часов назад с королевской почтой, — добавил Фергюссон. — Кстати, вот расписка о получении. — И положил на стол клочок бумаги.

Документы подтверждали, что дите женского пола по имени Элиз было рождено в семье Марион и Кристофа Даннов в середине мая девятнадцать лет назад. По прошествии месяца ее зарегистрировали в столичном магистрате, за что родители внесли пошлину в размере двух дентрийских дукаров…

— Наглая ложь! — воскликнул Торрес. — Она не может быть дентрийкой! Я уверен, что ваши документы и расписки поддельные!

На это судья попросил у Торреса успокоиться, а Фергюссон не стал даже комментировать гневную тираду дракона, но Маркус увидел, как губы поверенного тронула легкая улыбка.

Впрочем, Торрес не собирался сдаваться. Потребовал, чтобы кто-нибудь задал Элиз вопрос на дентрийском — незнание якобы родного языка тотчас же выдаст ее вранье с головой!

Один из помощников судьи заявил, что он неплохо говорит на дентрийском, и если ему позволят…

Ему позволили.

Бледная, но невероятно красивая Элиз спокойно тому ответила — Маркус лишь отдаленно знал этот язык, но у него не возникло ни малейших сомнений в том, что Элиз говорила на нем, как на своем родном.

Затем на скамью