"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

Но Румо не собирался сдаваться — искал способ, как проникнуть внутрь. Почти выпустил крылья, но так и не смог взлететь — проклятый жаркий мир, лишивший его сил, это он во всем виноват!

«У тебя все обязательно получится. Вот увидишь, скоро ты взлетишь!» — твердила я в ответ.

И еще много раз повторила, что со мной все в полном порядке, и меня спас Дайхан, который стал свидетелем того, как меня оглушили магическим заклинанием, а затем схватили по злому наговору дракона.

Дайхан попытался меня освободить еще на празднике, но у него не вышло. Дракон оказался излишне настойчив и требовал судебного разбирательства, поэтому я пережила три не самых приятных часа в своей жизни, запертая в одиночной камере, похожей на каменный мешок.

Дентрийская шпионка — так меня называла стража.

Затем ко мне пришли. Явился высокий и уверенный мужчина, назвал свое имя — Энге Фергюссон, — после чего заявил, что он — мой поверенный.

— И откуда бы у меня взялся поверенный? — осторожно спросила я. Хотела сказать, что денег у меня все равно нет, но прикусила язык.

Оказалось, Фергюссона прислала Гильдия Наемников.

— Протяните вашу руку, мисс Данн! — произнес он раньше, чем я успела задать очередной вопрос.

И уже через секунду с моего запястья исчезла метка Гильдии утех, а вместо нее появилась другая, с двумя перекрещенными мечами.

— Гильдия Наемников на вашей стороне, мисс Данн, так что вам не стоит ни о чем беспокоиться! — добавил поверенный. — Но с этого момента и до времени, как вас освободят, вы ни в коем случае и ни с кем не должны разговаривать без моего разрешения. Вообще ничего не говорите, ни слова! Вам все понятно?

Мне все было предельно ясно.

И я молчала, пока сидела на скамье подсудимых под темными очами судьи, которого связи Дайхана Инри привели в зал заседаний в столь позднее время. И когда дракон — его звали Торрес — описывал свои фантазии о том, как я шпионила из цитадели, передавая кому-то секретные документы.

Думала возмутиться, но… Фергюссон приказал мне молчать, поэтому я молчала.

Затем слово взял мой поверенный. Предоставил судье документы из Дентрии — мой паспорт и свидетельство о рождении, на что я вытаращила глаза, подумав… Ну надо же, как они оперативно сработали, — вот что крутилось у меня в голове!

И они продолжали это делать.

Я почти уверовала в то, что мы победим, но тут меня попросили дать ответ на языке, который я не знала.

«Повторяй за мной», — раздался в голове уверенный голос Дайхана. Потому что в полнейшем ужасе я посмотрела на него, ища поддержки, и он тотчас же установил мысленный контакт.

Я постаралась это сделать, произнося незнакомые слова, возникавшие у меня в голове, а заодно думая: как же хорошо, что Дайхан знает дентрийский!

«И еще пять языков, — лениво добавил он. — Но сейчас это не суть важно».

Потому что перед судом предстали и другие свидетели защиты, после чего меня полностью оправдали. С этого момента я была чиста перед лицом закона Андалора — Элиз Данн из Дентрии с поддельными документами на руках и меткой Гильдии Наемников на своем запястье.

Можно, конечно, было обвинить противного дракона в клевете, но…

— Не стоит связываться, мисс Данн! — сказал Фергюссон мне на ухо. — Мы с ним разберемся сами, без вас.

И больше ничего говорить не стал, а я не захотела спрашивать.

Уже скоро мне позволили покинуть это страшное место. Через тюремный двор меня проводил поверенный, а возле ворот к нам присоединился Дайхан.

— Я привел твоего Белыша, — произнес он, но уже после того, как я кинулась ему на шею со словами благодарности. — Но думаю, что тебе не помешает немного пройтись по городу и развеяться.

А потом, когда мы распрощались с Фергюссоном, Дайхан добавил:

— За воротами тебя ждет тот, кто очень сильно за тебя волновался. Такая преданность — просто поразительно!

Он говорил о Румо, которого я еще долго успокаивала, убеждая, что со мной все в полном порядке.

Затем мы шагали по полутемным улицам Сирьи — газовые фонари горели лишь в центре, и то через один, — и разговаривали с Дайханом обо всем на свете. Пока, наконец, я не решила, что пришла пора ему услышать о Темных.

И еще об Улье, который принял меня за одного из своих пауков и делился со мной заветными мечтами по захвату мира и о пире, на котором главным блюдом должны стать жители Сирьи.

— Надо обо всем подумать и прикинуть наши варианты, — задав мне еще несколько вопросов, подытожил Дайхан. — Признаюсь, я никогда с таким не сталкивался, но давно подозревал нечто подобное. То, что Темные разумны и собираются захватить наш мир, но сперва начнут с Сирьи. Ты уверена, что сегодня ночью нападения не будет?

Пришлось признаться, что я сама мало что понимаю и давно уже ни в чем не уверена.

— Я не чувствую, что они собираются напасть. Хотя… Если они меня раскусили, то могли запросто выкинуть из своей матрицы.

Сказала это и пожалела — потому что пришлось объяснять Дайхану, что такое «матрица». И я даже не могла сослаться на то, что это слово из чужого языка!

Дайхан прекрасно знал, что я не из Дентрии, а рисковать, называя наобум другие страны этого мира, я побоялась.

— Так откуда ты родом, Элиз? — спросил он, выслушав мои сбивчивые объяснения.

Остановился и уставился мне в глаза, дожидаясь ответа, и я не нашла, что ему сказать. Но ответить что-нибудь было нужно, поэтому…

— Из Дентрии. Город Возз, — вздохнув, сообщила ему, после чего показала новенькие фальшивые документы. — Мои родители — Марион и Кристоф Данны. Родилась я в мае девятнадцать лет назад, а еще через месяц меня за два дукара зарегистрировали в магистрате, так что…

Дайхан усмехнулся.

— И все-таки, кто ты такая на самом деле?

Мне давно уже о хотелось ему довериться и обо всем рассказать — о своем мире, Н-ске и о бабушкином амулете, — но я прекрасно помнила о каменном мешке, в котором провела не самые приятные часы, и о мыслях, которые меня там посещали.

Например, я много думала о том, как здесь казнят за связь с Темным миром. Отрубают голову или используют более демократичную виселицу?