Шеф Хаоса. Книга 1 - Юрий Розин

Шагнул вперед, следя за ложкой. Ржавчина ползла от кончика к рукоятке с видимой глазу скоростью. Я даже будто слышал легкое потрескивание.

Еще шаг. Ржавчина добралась до середины ложки, краска вздувалась пузырями, лопалась, осыпалась. Я чувствовал под пальцами, как поверхность становится шершавой, пористой.

Повернулся чуть левее, и ржавчина замедлилась, почти остановилась. Вернулся в прежнее положение — она поползла дальше с новой силой.

Так вот ты какая, центральная зона.

Я двигался вперед, ориентируясь по скорости коррозии. Где ржавеет быстрее — туда и надо. Где медленнее — значит, отклоняюсь от курса. Несколько раз сбивался, приходилось возвращаться на пару шагов и снова ловить направление.

Ложка в руке менялась на глазах. Сначала кончик стал рыхлым, начал крошиться. Маленькие кусочки ржавчины отваливались и падали на прелые листья. Я шел дальше, не останавливаясь.

Ржавчина добралась почти до рукоятки и в какой-то момент я увидел, как кусочек кончика отвалился и упал. Прямо в воздухе, не долетев до земли, он рассыпался в пыль.

Я остановился, глядя на ложку. Кончик исчез, вместо него остался лишь неровный край, покрытый трухой. Еще несколько секунд, и следующий кусок отпал, потом еще один.

Ложка укорачивалась прямо в руке, осыпаясь ржавой пылью. Я слышал, как пылинки шуршат, падая на прошлогоднюю листву.

Рюкзак полетел с плеч, я рванул застежки, запустил руки внутрь. Ножи, вилки, лопатки — все, что я нес с собой, уже начало превращаться в ржавый металлолом. Черпак разломился на три части, пока я доставал его.

Дальше надо было действовать очень быстро. Отступив на десяток метров, чтобы замедлить процесс коррозии, я достал и разложил на траве пластиковые контейнеры, открыл крышки, после чего сложил в них приборы, кастрюли поставил поверх нескольких контейнеров так, чтобы как можно больше ржавого порошка попало в контейнеры.

Если какая-то часть металла выходила за край контейнера, я подставлял другие, либо же просто ладони, собирая металлический прах, осторожно, стараясь не просыпать ни грамма. Каждая крупинка могла иметь значение.

Минут пять я возился, собирая все до последней крупинки. Когда контейнеры наполнились, а все железо растворилось, на земле остались только резиновые рукоятки, куски пластика и несколько неопознаваемых ошметков. Все железо, что я тащил через три периметра, теперь лежало в контейнерах рыжей трухой.

Я закрыл крышки, убрал контейнеры в рюкзак, затянул шнурок. Поднялся, огляделся.

Ориентироваться по металлу больше, разумеется, не было возможно. Компас я оставил на груде своей одежды у периметра центральной зоны вместе с телефоном, в надежде что их коррозия не коснется.

К счастью, центральная зона не должна была быть очень большой, а у меня уже было примерное представление о том, куда идти.

Я двинулся вперед, стараясь держать направление по луне. Лес вокруг стоял спокойный, тихий, обычный — если не считать того, что в центре его висела штука, способная изменить мою жизнь.

Минута, две, три…

И вдруг промелькнула вспышка. Алая, тусклая, где-то между деревьев впереди. Свет пульсировал медленно, как сердцебиение, и с каждым импульсом становился чуть ярче.

Я ускорил шаг, почти побежал, забыв про усталость. Ноги сами несли вперед, рюкзак подпрыгивал на спине, контейнеры внутри глухо стукались друг о друга. Еще немного — и я увидел его.

Сфера висела в воздухе на уровне груди. Кроваво-красная, размером с половину кулака, она пульсировала слабым, ровным светом

Я остановился, глядя на нее. Последние сомнения, если они еще теплились где-то в глубине сознания, исчезли окончательно.

Кровавый Орб.

Из книг я знал о них все. То, с помощью чего люди в мире «Крови и Стали» обретали магию. То, ради чего охотники рисковали жизнями, пробираясь через смертельные периметры. То, что делало простого человека способным противостоять аномалиям и выбросам.

И то, что просто так было не взять.

Орб требовал жертвы кровью. И немалой. В книгах для этого было несколько методов. Первый — убивать животных, но тащить их через аномалии было очень сложно. Второй — собраться группой, чтобы каждый потерял немного, но вместе накапали нужный объем. Или, ближе к пику Века Крови, когда понятия гуманности стерлись, использовали рабов.

Донорская кровь в пакетах не подходила. Почему — никто не знал, но Орб ее просто не принимал.

Однако спустя годы после начала Века Крови, один исследователь нашел лайфхак. Помимо крови Орб принимал еще и ржавчину, в которую сам же и превратил металл. Почему-то эта рыжая пыль воспринималась сферой как кровь.

Я скинул рюкзак, расстегнул, достал контейнеры. Поставил контейнеры на черную землю, открыл первый. Внутри была рыжая труха. Я поднес контейнер к Орбу и начал аккуратно сыпать на него прах через край.

Ржавчина исчезла, едва коснувшись алого свечения. Просто впиталась, как вода в сухой песок. Так, действуя максимально аккуратно и неспеша, я продолжил скармливать сфере ржавчину. Контейнеры пустели, а Орб продолжал висеть, пульсировать ровным, спокойным светом, будто ему было все равно.

Однако вот, последняя порция ушла в никуда. Я еще раз перевернул все контейнеры, вытряхнул остатки, постучал по дну — пусто. Даже прилипшие к стенкам частицы я выскреб пальцами и стряхнул на Орб.

Он висел, не меняясь. Ни ярче, ни тусклее, ни быстрее пульсация. Абсолютно равнодушный к моим усилиям.

— Твою паэлью, — выдохнул я.

Ржавчины оказалось недостаточно и теперь без крови все-таки было не обойтись.

Я отбросил пустые контейнеры в сторону, они глухо стукнулись о ствол дерева и отскочили в траву. В центральной зоне была весна.

Достал из кармана керамический нож. Взял его в правую руку, левую вытянул перед собой, развернул ладонью вверх.

— Давай, — сказал себе. — Просто порез.

Я полоснул по ладони поперек. Неглубоко, но достаточно, чтобы выступила кровь. Лезвие вошло в кожу легко, будто масло резал, даже сопротивления не почувствовал.

Сначала я увидел красную полосу, которая быстро наполнилась кровью, потом почувствовал жжение, а потом — резь, от которой перехватило дыхание.

— Ах ты ж… — выдохнул я сквозь зубы. Даже