Землянка для наемников - Тина Солнечная

Чернота.

Холодная, пугающая, бескрайняя.

Если долго смотреть, начинало казаться, что она живая, что она движется, что она может поглотить тебя без следа.

Я не слышала шагов, но почувствовала присутствие ещё до того, как он заговорил.

— Высматриваешь свою планету?

Я не вздрогнула — знала, кто это.

Вэлк.

Из всех мужчин он был самый крупный, и даже когда двигался бесшумно, его поступь ощущалась. Тяжёлая, основательная.

Я слегка склонила голову, не оглядываясь.

— Нет.

Моя планета где-то там, среди сотен этих далёких огоньков.

Но я не искала её взглядом.

Я просто смотрела в саму пустоту.

— Мне жаль, что ты не можешь вернуться обратно, — спокойно сказал Вэлк.

Я чуть качнула головой, но не отрывала взгляда от космоса.

— Если подумать… мне — нет.

Он не ответил сразу.

Я наконец повернула голову и увидела, как он внимательно смотрит на меня, будто оценивает смысл моих слов, а не просто слушает ответ.

Я выдохнула.

— Совершенно не важно, где быть ненужной.

Вэлк чуть склонил голову, но в его глазах не было ни жалости, ни осуждения.

Только спокойное понимание.

Я глубоко вздохнула, переводя взгляд обратно на темноту за окном.

— Где вы меня высадите?

Вэлк не сразу ответил.

— На станции Кайрон-5.

Я нахмурилась.

— Это планета?

— Нет. Это орбитальная станция. Она расположена на границе между центральными секторами и зонами свободной торговли.

Я повернулась к нему.

— И что это значит?

— Это значит, что там нет законов, — спокойно ответил он. — Официально — это торговый узел. Фактически — место, где можно купить, продать или потеряться.

Меня передёрнуло.

— И вы собираетесь меня там оставить?

— Где-то же тебя нужно оставить.

— А что будет со мной?

Вэлк чуть пожал плечами.

— Зависит от тебя.

Я напряглась, но он продолжил без эмоций:

— Кто-то ищет работу. Кто-то находит покровителя. Кто-то вливается в местные группировки. Кто-то уходит с первыми же нанимателями на дальние маршруты.

— Кто-то? — повторила я, чувствуя неприятный холод в груди.

— Те, кто попадает на Кайрон-5.

Я стиснула зубы.

— А если у меня не получится найти работу?

— Тогда ты станешь товаром, — сказал он так спокойно, что меня прошиб озноб.

Я судорожно выдохнула, чувствуя, как пальцы сжались в кулаки.

Кайрон-5.

Где купить, продать или потеряться.

Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение.

— Для расы, которая вроде как заботится о женщинах, это довольно жестоко.

Вэлк не сразу ответил, но его голос оставался таким же спокойным и уверенным.

— Мы не имеем права возить на судне чужую женщину.

Я резко повернулась к нему.

— Что?

— Мы можем доставить женщину до её родственников, опекунов или, если таковых нет, до ближайшей безопасной станции.

Я выпучила глаза.

— Ты считаешь Кайрон-5 безопасной⁈

— Она — ближайшая.

Я глухо выдохнула, чувствуя, как внутри всё кипит.

— Вот уж спасибо.

Он посмотрел на меня, медленно, почти задумчиво, а потом тихо сказал:

— Мне жаль.

И почему-то его слова звучали правдиво.

Вэлк ушёл, оставляя меня наедине с собственными мыслями.

Я не представляла, как я выживу на Кайрон-5.

Сколько бы я ни пыталась планировать, ни один вариант не казался мне реальным.

Где я возьму деньги? Как найду работу? Что, если просто не успею и действительно стану чьим-то товаром?

Я обняла себя руками, словно это могло защитить от надвигающейся неизвестности, и не заметила, как время пролетело.

Только к вечеру я наконец вышла из комнаты и пошла в каюту.

Но стоило свернуть в коридор, как передо мной возник Келлар.

Его жёлтые глаза сразу уперлись в меня с лёгким раздражением.

— Ты не пришла на обед.

Я пожала плечами.

— Не хотела есть.

— Так не пойдёт.

Он схватил меня за запястье твёрдо, но не грубо и развернул в сторону столовой.

— Пока ты с нами, должна нормально питаться.

Я не сопротивлялась, хотя шла механически, чувствуя, как внутри всё тяжелеет от безысходности.

В столовой было пусто, только Келлар опустил передо мной тарелку и сел напротив.

— Ешь.

Я смотрела на еду перед собой, но не чувствовала ни малейшего желания прикасаться к ней.

Губы дрогнули, прежде чем я выдохнула:

— Какая разница? Если завтра я всё равно достанусь какому-то извращенцу или уроду? Если повезёт, он просто меня убьёт.

Я отодвинула тарелку и встала, но Келлар мгновенно замер, а потом поднял на меня острый, пронизывающий взгляд.

— То есть находиться с пятью уродами и извращенцами на одном корабле тебе не страшно, а один тебя страшно пугает?

Я поджала губы.

— Вы не такие.

Его глаза сверкнули в полумраке.

— Не такие?

Он поднялся, двинулся ко мне с медленной, хищной уверенностью, и я попятилась.

— А какие мы, по-твоему, Виола? А?

Я отступала, пока спиной не упёрлась в стену.

— Думаешь, мы милые и добрые?

— Нет… но…

— Мы такие же монстры, как и остальные.

— Нет! — я замотала головой. — Вы меня не тронули.

Келлар глухо усмехнулся.

— Не тронули, потому что нам нельзя, глупая ты землянка.

Он навис надо мной, так близко, что у меня похолодело внутри.

— Как ты думаешь, что бы мы с тобой сделали, если бы могли? А?

Я задержала дыхание, чувствуя, как его тепло буквально окутывает меня.

Келлар резко схватил меня за шею сзади, не сжимая, но заставляя смотреть прямо ему в глаза.

— Думаешь, мы играли бы в порочную невинность, Виола?

Его голос стал глубже, ниже, опаснее.

— Нет. Если бы ты осталась тут, мы бы регулярно пускали тебя по кругу и наслаждались твоим нежным телом.

Я затаила дыхание.

— И непременно бы заняли твой болтливый ротик работой.

У меня сжалось всё внутри — от страха? От стыда? Или…

Я впилась в его взгляд, судорожно проглотив ком в горле.

— Да? Тогда почему всё это время «были такими, как я себе думаю»? Кормили меня и всё остальное?

Келлар щёлкнул языком и едва заметно усмехнулся.

— Потому что мы не можем тронуть чужую женщину.

Я моргнула.

— То есть по кругу вы бы пустили свою?

Я озадаченно нахмурилась, но почему-то от самой этой порочной мысли внизу приятно, сладко потянуло.

— Вы что, делили бы одну женщину на пятерых?

Келлар не отвёл взгляда, его голос остался глухим и ровным.

— Мы не можем возить с собой чужую женщину. Я же сказал. Если она чужая хотя бы кому-то из нас. Поэтому наёмники не имеют жён. И не возят их с собой.

Я пыталась осмыслить его слова.

— Я думала, потому что вы считаете себя уродами.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.

— Это основная причина, почему мы