Землянка для наемников - Тина Солнечная

Пара минут под тёплыми струями воды помогли вернуть ясность мыслей. Я отчаянно пыталась смыть напряжение, и пусть в голове всё ещё был бардак, но хотя бы тело теперь ощущалось живым и лёгким.

Надев чистую одежду, я собрала волосы в незамысловатый хвост и решила, что теперь нужно подумать о еде для нового питомца.

Я вернулась в столовую, а оттуда — на кухню, где уже вовсю шумел Риан, раскладывая что-то по контейнерам.

Я сразу подметила несколько мисочек, аккуратно сложенных на полке, и взяла две из них — одну для воды, другую для еды.

Риан заметил меня и приподнял бровь.

— Зачем это тебе?

— Я оставила себе… хм… — я замялась, пытаясь вспомнить название зверушки. — Не знаю, как он называется. Дрейан назвал его вредителем.

Глаза Риана округлились.

— Тсс'рион.

— Что?

— Это тсс'рион.

— Ох. — Я попыталась повторить. — Тсс… что?

— Тсс'рион. — Он ещё раз медленно повторил, будто я была непонятливым ребёнком. — И это вообще не домашний питомец.

— Да я уже поняла, поверь. Но я не хочу, чтобы он умер в космосе. Пусть лучше сойдёт со мной на станции.

Риан хмыкнул, уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку.

— Странная ты.

— Может быть, — я пожала плечами и стала наполнять миски водой и едой.

Он мельком оценил содержимое миски и покачал головой.

— Он это не ест.

— А что он ест?

— В дикой природе — швас.

Я нахмурилась.

— Швас? Это что?

Риан отвёл взгляд, явно пытаясь подобрать слова.

— Ну… это перебродившее хлебное мясо.

— Хлебное мясо?

— Да. Оно пористое, влажное и слегка кислое. У нас такого нет.

— А чем его тогда кормить?

Он вздохнул, явно поражённый моим упрямством, и хмыкнул.

— Ладно, неугомонная, помогу тебе приготовить что-то похожее.

Я радостно хлопнула в ладоши, забыв про всё на свете, и прежде чем успела подумать, порывисто обняла его.

Он напрягся, словно ударило током, и на какое-то мгновение просто замер, даже не дыша.

Я тут же отпрянула, смутившись.

— Прости и… Спасибо!

Он медленно выдохнул, всё ещё глядя на меня с непониманием, и покачал головой.

— Ладно. Давай сварим ему что-то вроде каши с кислыми фруктами. Это будет похоже на швас.

Я кивнула и сразу принялась помогать — собирала ингредиенты, следила за варкой и время от времени задавала дурацкие вопросы, на которые Риан отвечал сдержанно, но не грубо.

Когда каша с фруктами наконец была готова, я зачерпнула ложку, посмотрела на неё с удовлетворением и повернулась к нему.

— Спасибо, Риан!

Он хмыкнул и чуть отмахнулся.

— Иди уже, корми своего монстра. Но на ужин не опаздывай.

— Да! Ты лучший! — я с улыбкой подхватила миску и, не дожидаясь ответа, выскочила из кухни.

Уже за дверью я услышала его короткий смешок и, сама того не замечая, тоже улыбнулась.

Я вернулась в свою каюту с мисками в руках, открыла клетку и поставила еду и воду внутрь.

Пушистик недовольно пискнул, понюхал содержимое и, не решаясь, потыкал лапой.

— Ну давай же, ешь, — я устало выдохнула. — Это лучше, чем умереть в космосе.

Малыш понюхал ещё раз, потом осторожно лизнул кашу и, видимо, решив, что это безопасно, начал медленно жевать.

Я присела на пол, наблюдая за ним, и вдруг услышала тихие шаги в коридоре.

Дверь приоткрылась, и на пороге возник Саэт, прожигая меня стальными холодными глазами.

Я непроизвольно вздрогнула, но постаралась сдержать эмоции.

— Я еще что-то забыла? — я чуть приподняла бровь, глядя на его жёсткое выражение лица.

Он хмыкнул, не сводя с меня взгляда.

— Думал, что Риан пошутил, когда сказал, что ты завела эту тварь в качестве питомца. Но вижу, что это не шутка.

— Нет, не шутка.

Он снова хмыкнул, но в его голосе не было ни капли веселья.

— Слава богу, завтра вы оба сойдёте с корабля.

— Да, — выдохнула я, ощущая тяжесть в груди.

Саэт застыл, будто удивившись моему тону.

— Не рада?

Я посмотрела на него, пытаясь подобрать слова. Его взгляд оставался жёстким и непроницаемым, но за этой маской я уловила что-то неуловимое — как будто ему самому неприятно было говорить эти слова.

Я медленно выпрямилась, машинально разглаживая ткань на коленях, и только потом взглянула на него снова.

Красивый мужчина.

Пусть грубый и хвостатый, но всё равно привлекательный.

Да и все они такие. Каждый по-своему: сдержанный Риан, спокойный Вэлк, насмешливый Келлар и… Дрейан.

Странно, что они считают себя бракованными.

Может, из-за тех странных стандартов красоты в их мире.

Я бы хотела остаться.

— Что?

Слова вырвались прежде, чем я успела осознать, что произнесла это вслух.

Саэт замер, его глаза на миг прищурились, будто он не был уверен, что правильно услышал.

— Что?

— Тут.

Он медленно качнул головой.

— Мы не можем катать чужую женщину.

— Я знаю.

Он стиснул зубы.

— Тогда что за глупость ты несёшь?

Я поднялась на ноги и подошла к нему, чувствуя, как в груди пульсирует страх и смелость одновременно.

— Вы бы могли меня оставить?

Он долго смотрел на меня, словно пытался найти что-то в моих глазах, проверить на правдивость или глупость.

И, не найдя, устало вздохнул.

— Ты не можешь остаться, Виола. Мы не можем возить чужую женщину. И ты прекрасно знаешь, что мы — уроды. Разговор окончен.

Он развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа, оставляя меня стоять в полной тишине, с ощущением, будто в груди что-то оборвалось.

Глава 6

Я шла на ужин, не чувствуя под ногами пола.

Голова была тяжёлая, мысли путающиеся и бессмысленные.

Зверёныш в клетке тихо посапывал, уже успокоенный после своего первого приёма пищи. Я ещё раз проверила, что всё на месте, и неохотно направилась в столовую.

Когда я вошла, мужчины уже сидели за столом. Обычная еда, простая и сытная, но сегодня от неё не было ни вкуса, ни запаха.

Я молча присела на своё место и тоже начала есть, машинально пережёвывая, не особо понимая, что именно кладу в рот.

Мужчины молча ужинали, но я чувствовала на себе их внимательные взгляды.

То и дело кто-то из них косился на меня, но никто не спрашивал, что со мной.

Когда ужин закончился, все по одному молчаливо поднялись и разошлись по своим делам.

Риан остался на кухне, собирая посуду и складывая её в мойку. Я поднялась и начала помогать, собирая грязные тарелки с другого конца стола.

Он не сразу заговорил, но я видела, как