Демон отчаяния для разведенки - Нина Матвеева

Всё это совсем не понравилось Берту. Уязвлённая профессиональная гордость буквально оскалилась на предложение начальника. Но, кажется, не только она. Было ещё что-то.

— И кого ты хочешь отправить? — бесстрастно уточнил Берт.

— У меня есть один кандидат на примете. Асмодей.

— Нет.

Слово вылетело раньше, чем Берт успел подумать. Гдолан удивлённо приподнял брови.

— Нет? Почему? Он вроде имеет хорошие показатели, я видел отчёт отдела низменных страстей.

А ещё он демон похоти. Самый отвратительный из них!

— Я справлюсь. Это мой заказ, никакая помощь мне не нужна.

— Берт, дорогой, — проникновенно произнёс начальник и даже приподнялся на шезлонге, — я лишь пытаюсь помочь. Не принимай всё в штыки, ладно?

— Мне не нужна помощь, я хорошо изучил жертву, поэтому уверен, что с ней больше не будет никаких проблем.

Они смотрели друг на друга несколько секунд. Гдолан — с выражением мягкой озабоченности, за которой прятался холодный расчёт. Берт — с упрямством, которое сам не мог объяснить.

Почему он так вцепился в этот заказ? Это же просто работа, какая разница, кто её выполнит?

— Хорошо, — сказал Гдолан. — Хорошо, Берт. Я не хочу на тебя давить. Ты профессионал, тебе виднее. Но помни: если что-то понадобится, я всегда готов помочь советом и делом.

Берт даже отвечать на этот поток заботливых излияний не стал. Поднявшись с кресла, он молча вышел в приёмную.

У него оставалось всего три дня, чтобы довести Валерию Горшину до отчаяния. К делу нужно было приступать прямо сейчас.

* * *

В своём кабинете Гдолан смотрел на закрывшуюся дверь и задумчиво крутил перстень на пальце.

Странно. Очень странно.

За сто лет работы Берт никогда не вёл себя так. Интереса к заказам он обычно не проявлял, жертв не запоминал, да и привычки спорить с начальством у него не было.

Неужели встреча с аномальной женщиной на него так повлияла?

Если дело было в уязвлённой демонической гордости — это пол беды. Добьёт заказ, получит результат и всё вернётся на круги своя.

Но если дело не только в гордости?

Такое иногда случалось с демонами, если они слишком много времени проводили в человеческом мире. Начинали перенимать глупые привычки, мыслить иными категориями… Бывало, что и к жертвам привязывались. Но с Бертом разве может произойти подобное?

Гдолан потянулся к колокольчику на столе и позвонил.

— Да, господин? — пискнул голос чёрта-секретаря.

— Разыщи мне Асмодея из отдела низменных страстей.

— Сейчас сделаю, господин.

Гдолан откинул голову и устало прикрыл глаза. Лучше будет перестраховаться.

Берт слишком ценный сотрудник, чтобы терять его вот так нелепо, спустя сто лет совместной работы. Заказ нужно передать, тут даже думать не о чем.

Оставалось надеяться, что за три дня с самим Бертом не произойдёт ничего необратимого.

Куда уж хуже?

Берт материализовался в офисе Валерии Горшиной за час до начала рабочего дня. Ему нужно было осмотреться, собраться с мыслями и составить план.

На первый взгляд ситуация казалась патовой. Подпитываться отчаянием от своей жертвы он больше не мог из-за банального похмелья, давить на страхи немного побаивался из-за непредсказуемой реакции. Его демонического присутствия она попросту не ощущала, а значит у Берта не оставалось никаких вариантов, кроме как попытаться усложнить ей жизнь физически.

Однажды ему уже приходилось прибегать к таким методам. Его жертва, успешный адвокат, тоже очень стойко сопротивлялась демоническому воздействию, но сломалась из-за одной единственной папки с документами. Папки, которую Берт вытащил из сейфа прямо перед заседанием суда. Да, метод не самый чистый, но сроки поджимали, а сам Берт тогда уже порядком заскучал.

Он начал со стола Леры. Доверенности, накладные, договора, стикеры с напоминаниями — «свериться с ИП Кидалов», «абонемент Лизе до 12 окт.», «пересдать ферритин», «копии для камералки!!!». Три восклицательных знака. Похоже, что-то важное.

Берт взял папку с целой кипой бумаг, испещрённых цифрами и таблицами, и пробежался глазами по лежащему сверху сопроводительному письму:

«В ответ на ваше требование сообщаем…».

И ниже карандашом «отвезти 11.10».

Сегодняшняя дата. Отлично, именно то, что нужно.

Он вызвал печать перемещения и отправил всю папку в нижнее измерение. К чертям, в прямом смысле слова. Этого должно хватить для первого удара.

К девяти часам утра офис начал заполняться людьми. Валерия Горшина пришла за семь минут до начала рабочего дня, с тёмными кругами под глазами и со стаканчиком кофе в руках. Увидев её, Берт испытал нечто, похожее на мрачное удовлетворение, которое сразу было вытеснено странным чувством — то ли голодом, то ли предвкушением.

Ещё через минуту явилась дочь Генриха, Катя. И, откровенно говоря, на неё Берт тоже возлагал некоторые надежды. Он не сомневался, что эта девушка сможет потрепать нервы его непробиваемой жертве. Он ведь уже видел, как ведёт себя аура Валерии Горшиной рядом с новенькой.

— Доброе утро! — во всеуслышание объявила Катя. Именно объявила, как свершившийся факт.

Раздались вялые ответы, сопровождающиеся гудением включающихся компьютеров и скрипом стульев.

— Кать, что у тебя с рукой?

Услышав голос Леры, Берт снова испытал нечто странное. Ему это очень не понравилось. Похоже, продолжали сказываться последствия энергетического похмелья.

— Я ездила к бабушке, представляете, мы с ней чуть не подрались!

— Господи, из-за чего?

— С бабушкой⁉

— Да с ней всегда так, у неё бывают приступы гнева. Просто обычно я успеваю уйти раньше, но в этот раз…

Берт в болтовню девушки-фонарика даже не вслушивался. Просто наблюдал со своего места за Валерией Горшиной. Та включила компьютер, некоторое время сосредоточенно щёлкала мышкой, потом повернулась к органайзеру для документов…

И замерла.

Похоже, заметила пропажу.

Берт продолжал свои наблюдения, а Лера перебрала все бумаги, открыла ящики, заглянула в коробку с черновиками, затем снова, уже медленно и тщательно, перебрала бумаги на столе. С каждой секундой лицо её приобретало всё более озабоченный вид.

— Танюш, не видела папку с документами для требования?

Соседка ответила отрицательно и тоже начала растерянно осматривать свой стол.

— Кать, а ты не видела папку? — обернулась Лера к дочери Генриха. — Синяя такая, пластиковая…

— Нет. А что она, пропала? Может, в шкаф с первичкой случайно убрали?

— Я её в пятницу здесь оставляла… точно помню…

— Значит сейчас найдётся!

Переполох набирал обороты, к поискам присоединилась ещё одна женщина,