Служба имперской безопасности - Эдуард Тен

Выполняя просьбу графини Орловой отвлечь пристальное внимание жандармов от её персоны, Нессельроде привлёк князя Хованского. Однако он и в мыслях не держал, что князь решится свести счёты с Бенкендорфом. В первый момент, когда Карл Васильевич узнал о смерти всесильного Бенкендорфа, он возрадовался такому счастливому стечению обстоятельств. Но когда Хованский — довольный и сияющий — заявился к нему в дом и сообщил, что его поручение выполнено, Нессельроде с огромным трудом сумел сохранить на лице спокойную маску.

Получалось, что Бенкендорф убит по его поручению. Эта мысль заставила сердце на мгновение замереть.

А как иначе? Он привлёк князя Хованского, свёл его с англичанами. Но покушаться на Бенкендорфа — об этом никогда не звучало в их разговорах. Следовательно, организация убийства — целиком инициатива самого князя Хованского.

Глава 5

Английское посольство в Петербурге. Кабинет посла.

Посол Англии в России сэр Говард Мичтон беседовал с майором Колином Читерлейном. Разговор шёл за закрытыми дверями, и даже самые доверенные секретари были удалены.

— Майор, хочу попросить у вас прощения за мои прежние сомнения относительно вашего прибытия, — начал Мичтон, разливая шотландский виски по бокалам. — Операция, проведённая вами столь блестяще, не оставляет места для сомнений. Вероятно, слухи о не менее блестящих операциях в Индии и Афганистане не лишены оснований.

— Ну что вы, сэр Мичтон, — ответил Читерлейн, принимая бокал. — Не стоит придавать значения разговорам и слухам. Просто каждый из нас должен хорошо делать свою работу во славу нашей империи. — самодовольно изрёк майор.

Мичтон усмехнулся и сделал глоток.

— К работе, майор, я и хотел бы перейти. Расскажите мне подробнее, как именно всё было устроено. Мои отчёты в Лондон должны быть полными и реалистичными.

Читерлейн поставил бокал на стол и откинулся в кресле.

— Как вам известно, сэр, мы использовали местную организацию «Земля и воля». Точнее, её боевое крыло. Они давно хотели нанести удар по «цепному псу императора», как они называют Бенкендорфа. Нам оставалось лишь слегка подтолкнуть их и снабдить всем необходимым.

— И исполнитель?

— Виктор Железнов, — назвал Читерлейн, но тут же поправился: — Впрочем, это его подпольная кличка. Настоящее имя — Богдан Корытко. Человек без тени сомнений, фанатик. Идеальный исполнитель для такого дела.

— Он знал, кто стоит за организацией операции? — спросил Мичтон.

— Нет, разумеется, — усмехнулся майор. — Для него это была исключительно акция мести. Месть за товарищей, сосланных в Сибирь и погибших в застенках третьего отделения. Мы лишь предоставили ему информацию о Бенкендорфе, бомбу и пути отхода. Всё остальное он сделал сам.

— И где он сейчас?

— За пределами Петербурга, — коротко ответил Читерлейн. — Мы переправили его в безопасное место. Он не знает, куда именно его везут, и не знает, кто организовал его побег. Следы обрываются.

— А его подельники?

— Исполнители — тщательно подобранные люди, сэр. Они не знали, на кого покушаются. Им сказали, что бомбу нужно бросить в высокопоставленного жандармского чиновника. Они получили деньги и покинули страну. Найти их будет невозможно.

Мичтон задумчиво покачал головой.

— Вы подставили под удар всю организацию «Земля и воля», майор. Русские начнут охоту на них с удвоенной силой. Это даже к лучшему, — холодно заметил Мичтон. — Пока они будут ловить призраков, настоящие виновные останутся в тени. А «Земля и воля» — расходный материал. Мы всегда можем найти новых фанатиков.

— Вы жестоки, — усмехнулся майор.

— Я реалист, Колин. Бенкендорф был мозгом русской охранки. Без него они ослепнут и оглохнут на несколько месяцев, а может и дольше. Этого нам достаточно.

— Для чего? —майор прищурился.

Минтон подался вперёд, понизив голос:

— Для следующего этапа. Бенкендорф был лишь частью плана. Истинная цель — дестабилизировать империю настолько, чтобы она не могла вмешиваться в европейские дела. Венгрия, Италия, Балканы — всё это наши приоритеты. А Россия, погружённая в собственные проблемы, не сможет нам помешать.

— А что с наследником? Ходят слухи о смене престолонаследия…

— Слухи слухами, сэр, — оборвал его Мичтон. — Мы не меняем планы на полпути. Сначала — хаос, а там посмотрим, кто окажется у власти.

Читерлейн задумчиво поставил бокал.

— И когда следующий шаг?.

— Как только князь Иванов-Васильев вернётся в Петербург, — сказал Мичтон. — Он — единственный, кто может нам помешать. Мы должны быть готовы действовать быстро и решительно.

— Вы собираетесь устранить и его?

— Если потребуется, — спокойно ответил Мичтон. — Но пока мы понаблюдаем. Возможно, он сам себя скомпрометирует. Русские власти не слишком доверяют героям, особенно тем, кто слишком много знает. Будьте осторожны, майор, — предупредил Мичтон. — Игры с огнём опасны.

— Огонь, сэр, — усмехнулся Читерлейн, — это наше оружие. Главное — не обжечься.

Он поднял бокал.

— За успех, сэр Мичтон.

— За успех, — ответил посол.

Бокалы звонко чокнулись.

Мичтон проводил майора до двери, вежливо, попрощался и, закрыв за ним дверь, вернулся к столу. Налил ещё виски, откинулся в кресле и погрузился в размышления.

Первоначальной целью прибытия группы Читерлейна был князь Иванов-Васильев. Именно его следовало устранить — слишком много хлопот доставлял этот выскочка британским интересам на Кавказе, Петербурге и теперь в Венгрии. Но неожиданный выход на Мичтона князя Хованского с предложением ликвидировать Бенкендорфа изменил все планы.

Хованский был эмоционален, мстителен и, что самое важное, хорошо осведомлён. Его ненависть к Бенкендорфу оказалась той движущей силой, которую нельзя было игнорировать. Мичтон, взвесив все риски, принял решение: Бенкендорф — фигура более значимая, чем князь. Удар по нему — удар по всей системе русской безопасности. И Мичтон перенаправил воодушевлённого Читерлейна на новый объект.

Мичтон передал майору все сведения, собранные Хованским, добавив кое-что из своих секретных материалов, о которых Хованский даже не подозревал. Читерлейну оставалось лишь подготовить кандидатов, предложенных Хованским, и провести саму акцию. Впрочем, нельзя отнять у майора прекрасную организацию и его прямого участия в покушении: он лично со своим человеком добил выживших после взрыва — кучера и охранника. Об этом Мичтону доложил его собственный человек, наблюдавший со стороны.

Десять тысяч фунтов стерлингов, выделенных на операцию, — смехотворно малая плата за столь значимый результат. Но только Мичтон знал, что средств было выделено на самом деле больше — двадцать тысяч. Десять тысяч он оставил про запас, на непредвиденные