Служба имперской безопасности - Эдуард Тен

безопасности. Виктор сбрил усы и бородку, оделся с иголочки и стал похож на дворянина, ведущего праздный образ жизни. Он наслаждался этой жизнью, о которой мечтал. Конечно, в те промежутки времени, когда отдыхал от мыслей о всеобщем благе и создании справедливого общества.

Его единомышленник и друг, разделявший его взгляды и всемерно помогавший во всех начинаниях, — Козьмин Игнат Иванович, имя явно выдуманное, но какая разница. Он помог осуществить мечту о широкой известности и славе непримиримого борца с самодержавием за братство, равенство и свободу. Теперь его будут знать. Он станет знаменем и символом тех, кто готов с оружием в руках бороться с царизмом.

Помощь Козьмина была доказательством его способности достать всё необходимое для проведения акций террора. Следующим актом, который задумал Виктор, было нападение на карету одного из банков, в которой перевозились деньги. Михаил Дутин, его ближайший помощник, вёл наблюдение и проводил тщательную подготовку к операции. Революция требовала денег. Они были у государства, и их экспроприация — дело благое, естественно во имя и на благо революции.

В группе Виктора состояло пять человек, преданных ему и проверенных в деле во время покушения на Бенкендорфа. В акции участвовали ещё три человека, и один из них был явно англичанин. Козьмин представил их как товарищей по борьбе. Старший, со слов Козьмина, был не англичанином, а ирландцем, который тоже борется с английской королевой. Решил помочь русским товарищам. Что ж, тем лучше.

Всё обеспечение операции Козьмин взял на себя. Виктора и двух его товарищей хорошо подготовили, осуществить теракт, после чего помогли скрыться. Виктор прекрасно понимал: помощь оказана ему не просто так. Акция, проведённая им, нужна кому-то ещё — не меньше, если не больше, чем ему. Наличие ирландца говорило о многом.

Впрочем, данное обстоятельство нисколько не беспокоило Железнова. Главное — оно позволяло ему реализовывать свои планы и мечты. Как именно это происходит, волновало его меньше всего. Он был готов применить любые средства, лишь бы осуществить задуманное. И мечты начали сбываться.

Глава 7

Во время марша домой моя походная карета так понравилась Паскевичу, что он запросто попросил подарить её ему, чем поставил меня в тупик.

— Чего, князь, молчишь? Или пожалел для старика?

— Ваша светлость, дело не в том, что пожалел. Карета служит мне уже три года. Неудобно как-то старую вещь дарить вам. Давайте я подарю вам новую. Не такую большую, но комфорта будет больше.

— Нет уж, князь, хочу такую же. Удобная, места много, и всегда можно переночевать в ней, а не ютиться чёрт знает где. Да ты не смущайся, я оплачу все расходы.

— Не в деньгах дело, ваша светлость. Непременно закажу. Постараются во время вашего пребывания в Петербурге исполнить заказ.

Генерал-фельдмаршал часто ехал со мной в карете, питался с нашего стола и завязал тесное знакомство с кашеваром Захаровым. Мы много говорили об организации частей нового образца, стрелковых полков, вооружённых новым оружием и снаряжением, и, естественно, обученных новым приёмам ведения боя.

— Князь, — горячился Паскевич, — это на словах у тебя гладко получается, а в бою может не сработать.

— Ваша светлость, простой пример. Гвардия отбивала атаку в плотном строю, плечом к плечу. Артиллеристы мятежников сделали два залпа, а потери какие? Это у них больше зарядов не было. То есть стреляй в ту сторону и не промахнёшься. Тебя убивают, а ты стой и не моги двинуться — ибо строй нарушаешь и даёшь возможность противнику прорваться.

Пластуны и егеря стоят в рассыпном строю, первая шеренга — с колена. В случае, когда противник ведёт артиллерийский огонь, они могут принять положение лёжа и при необходимости вести стрельбу из этого положения.

— Хорошо, в этот раз тебя атаковала лёгкая кавалерия, а если в атаку пойдут кирасиры?

— Вы упускаете один момент, ваша светлость. В этом случае стрельба ведётся по лошадям. Учитывая плотность и точность стрельбы, вся первая шеренга практически полностью погибает, создавая препятствия для следующих. На расстоянии семисот шагов пуля пробивает кирасу.

— Да, прав ты, князь. Видел я тот вал из лошадиных туш и людей, — задумчиво сказал Паскевич. — Потом пластуны гранаты применили, а гранатомёты твои — чудо как хороши. Ещё бы калибр поболее — совсем замечательно будет. Ладно, убедил ты меня. Доложу государю и попрошу передать в моё ведение организацию трёх стрелковых полков.

— Ваша светлость, я против организации полков в Царстве Польском. Оружие новое, гранатомёты новые и тактика новая. Однозначно сопрут и передадут немцам, французам, англичанам — да кому угодно. За всем не уследишь.

— Хорошо, что ты хочешь предложить, князь?

— В южных губерниях, ближе к Кавказу. Там и народ посговорчивее, и от границы подальше, и присмотр за секретными образцами надёжнее будет. Полки можно разместить в крупных военных лагерях, куда посторонний не проникнет. Обучение вести силами офицеров, уже прошедших Кавказскую школу и имеющих боевой опыт. Рекрутов набирать из охочих людей, лучше всего — из тех же пластунов и егерей, которые показали себя в деле. А через год-другой, когда офицеры и солдаты освоятся, можно будет подумать и о расширении.

Паскевич задумался.

— В южных, говоришь… А не рано ли? Не получится ли, что мы создадим части, а стрелять им будет не из чего? Оружие-то когда поступит?

— К осени, ваша светлость. Захар Краснов уже развернул производство. Первая тысяча винтовок будет готова через три месяца. Плюс гранатомёты — их делают там же, по спецзаказу. Поначалу сформируем один полк, полностью вооружим и обучим. Наберём второй полк, лучшие офицеры и нижние чины пойдут на второй полк, далее третий. В течении двух лет сформируем дивизию

— А командовать кто будет?

— Я бы предложил, ваша светлость, назначить командирами тех, кто уже проявил себя в новом деле. Полковник фон Мангер однозначно сможет командовать дивизией. Толковый и надёжный командир. Укомплектовать командный состав есть из кого.

Паскевич хлопнул ладонью по колену.

— Добро, князь. Быть по сему. По возвращении в Петербург я подготовлю доклад государю. А ты готовь обоснование — цифры, сроки, расходы. И чтобы всё было убедительно.

— Будет исполнено, ваша светлость, — ответил я.

Паскевич удовлетворённо кивнул и откинулся на сиденье кареты.

— Чую, князь, не зря я с тобой связался. Дело ты затеял нужное. Дай бог, чтобы оно выгорело.

— Выгорит, ваша светлость, — сказал я. — С вами всё получиться.

Прапорщик Балашов уже